Земля сходит с ума

18 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 199

Вчера в Центре социальной и судебной психиатрии им. Сербского был фантастический день. В том смысле, что обсуждались такие модели устройства тюремной психиатрии, которые для нашей страны пока что — чистая научная фантастика. Хотя в Великобритании, говорят, действует.

В Центре имени Сербского открылась первая в России международная конференция по проблемам пенитенциарной психиатрии.

Казалось бы, все просто. Здоров преступник — в тюрьму его, слаб на голову — в психбольницу, и лечи его, лечи...

Не тут-то было. Есть такое понятие, как ограниченная вменяемость. Это значит, что человек вообще-то здоров психически, но иногда его чуть-чуть переклинивает, хотя отвечать за содеянное он может. Вот и сажают такого бедолагу за решетку. А там у него вскрываются все застарелые нервные болячки. Значит, что?

Значит, он должен быть под непрерывным наблюдением психиатра. Да не простого, а особого, тюремного. Это должен быть спец широчайшего профиля, способный одинаково разбираться как в агрессологии (есть такая наука), так и в женских капризах по поводу однополой любви. Не говоря уж о наркологии и даже юриспруденции. Его главная цель — вовремя выявить кризис у пациента, подлечить и помочь тому избежать криминального рецидива.

Поле деятельности огромно: по данным 2002 года, в российских зонах содержались почти 280 тысяч заключенных с различными психическими расстройствами. Из них 66,3 тыс. хронические алкоголики и наркоманы, кстати, почти у половины из них психиатрический диагноз выявился именно в тюрьме.

Но одному психиатру не справиться. Поэтому модель опеки заключенных, особенно несовершеннолетних, предлагается такая: с ними должны постоянно работать педагог-воспитатель, психолог, социальный работник, психиатр и психотерапевт.

Своя специфика в женских колониях. Женщины тяжелее переносят стресс заключения и разлуки с детьми, они в десять раз чаще наносят себе телесные повреждения — от безысходности. А женский алкоголизм часто маскирует глубокую психопатологию. Поэтому условия содержания их должны быть куда мягче, считают психиатры, а контроль за ними — еще серьезнее. Я спросила заместителя директора ГНЦ Евгения Макушкина, представляет ли он себе реальное положение вещей в российских колониях, где не только психиатра — лишней пайки хлеба не допросишься. Он сказал, что представляет, но что его модель — это скорее проект будущего, чем руководство к действию. Конечно, нужно финансирование, и, конечно, у Минюста, который безусловно разделяет все эти благие идеи, денег нет.

Потом на трибуну вышел главный психиатр ГУИН Минюста РФ Олег Трифонов и расстроил присутствующих тем, что к 2010 году 40% населения Земли будет страдать психическими расстройствами, — так считают западные специалисты. А в России уже сейчас более 50% осужденных имеют психические отклонения. 69 тысяч таких зэков в прошлом году поехали в зоны с заключением “вменяем”. Стало быть в зонах их нужно лечить. А по нормативам Минздрава каждому зэку полагается лишь 45—60 койко-дней в психиатрическом стационаре, которых катастрофически не хватает. Чтобы койко-мест хватило всем, нужно 400 млн. рублей, а выделили в этом году лишь 10 миллионов, надеяться на адекватное финансирование не приходится.

Неожиданно обнаружилось резкое противоречие в двух важных законах: в новом УК и в законе “О психиатрической помощи...” УК требует и исполнять наказание и при этом лечить принудительно. А психиатрический закон принудительное лечение разрешает только в учреждениях органов здравоохранения и только для лиц с тяжелыми расстройствами, к коим ограниченная вменяемость не относится.




    Партнеры