России — труба. Hефтяная

16 октября 2003 в 00:00, просмотров: 682

“Вечность пахнет нефтью!” — пел классик русского андеграунда Егор Летов больше десяти лет назад. Никто не заметил, как галлюцинация превратилась в реальность. “Черное золото” проникло всюду. От цен на нефть зависит планирование госбюджета, внешнеполитическая стратегия, даже стоимость жилья. Наши сырьевые олигархи догоняют по богатству арабских шейхов. Но если на Ближнем Востоке “черное золото” течет по пустыне, то Россия из-за нефтяной лихорадки сама становится “выжженной землей”. Но этого почему-то в упор не замечают.

Нефтепровод “Россия—Китай”, добыча нефти на месторождении Д-6 в Балтийском море, добыча нефти на шельфах северных морей — вот лишь несколько крупных проектов, которые разрабатывают российские компании. Но, с точки зрения экологов, они не только грозят катастрофой природе, но и... невыгодны государству.

Здесь птицы не поют, деревья не растут...

Лидия Степановна не смогла набрать воды. Для пожилой женщины три этажа, да еще с полными ведрами в руках, — Гималаи. Значит, сегодня опять придется идти к соседке или заваривать чай водой из-под крана, от которой отворачиваются даже местные кошки.

Уже десять лет каждое утро в поселке Тыреть Иркутской области начинается одинаково: жители выстраиваются в очередь к водовозкам. Местную воду пить нельзя — она заражена нефтью. Те же, кто не в силах ходить за “живой водой” из-за болезни или преклонного возраста, пьют разведенную нефть.

В марте 1993 года на участке нефтепровода Красноярск—Иркутск из-за дефекта сварного шва произошел разрыв. 30 тысяч тонн топливного сырья вылились в водоносные шельфы реки и надолго лишили поселок Тыреть питьевой воды.

Это только одна авария. Один незначительный разрыв трубы. Но далеко не единственный. Так, лет тридцать назад была построена нефтебаза недалеко от реки Селенги. Одна утечка — и нефть пошла в Байкал. До сих пор каждый год в озере оказывается около шести тонн нефтепродуктов.

Но еще больше впечатляют перспективы жителей Восточной Сибири. Сразу несколько нефтяных “титанов” связывают с этим регионом надежды на новую трубу. Россия рубит окно в Азиатско-Тихоокеанский регион, второй после Северной Америки по потреблению нефти. Один из проектов предполагает строительство нефтепровода Ангарск—Приморье. Протяженность — почти 4 тысячи километров, планируемый объем экспорта — 50 миллионов тонн нефти в год. Труба пройдет по территории восьми регионов России: Иркутской области, Усть-Ордынскому Бурятскому автономному округу, Бурятии, Читинской, Амурской областям, Хабаровскому и Приморскому краям — до бухты Перевозная или порта Находка. Еще один проект: нефтепровод Ангарск—Дацин, по которому российская нефть потечет в Китай. В проекте трасса должна пройти... через те же Иркутскую область, Бурятию, Читинскую область, Агинский АО. И местные жители могут не сомневаться: мимо них нефтяной поток не пройдет.

Более того: оба нефтепровода должны пройти через водосборный бассейн Байкала. Ни один из них пока не прошел экологической экспертизы, а безопасность проектов уже вызывает серьезные опасения.

Будда боится за будущее

Бухта Перевозная — уникальный морской заповедник, туристическая Мекка для всего Дальнего Востока. Согласно проекту Ангарск—Приморье именно Перевозная станет конечным пунктом нефтепровода и районом размещения нефтеналивного терминала. Экологи в шоке: любая авария на самом терминале или при танкерных перевозках нефти может поставить на уникальной морской акватории крест.

— Везде есть специальные морские коридоры для танкеров, а в России нет, — говорит координатор экологических программ Дальневосточного отделения корпорации “Инициатива социальных действий и возрождения” Антон Семенов. — Значит, любое судно в акватории может столкнуться с танкером. Для перевозки нефти планируется использовать танкеры в 300 тысяч тонн. Если с таким монстром что-то случится, Приморью конец. Кстати, нефтяные компании даже в проектах допускают огромные утечки нефти — до 80 тысяч тонн ежегодно.

Но самое забавное — у российских чиновников нет уверенности в том, удастся ли вообще найти достаточное количество нефти, чтобы перекачивать по этому нефтепроводу требуемые 50 млн. тонн в год. И хотя проект позволит России начать освоение месторождений Восточной Сибири, никто не гарантирует, будут ли там найдены серьезные запасы нефти. Возможно, именно поэтому крупнейшие экспортеры российской нефти ориентируются на Китай и намекают, что на японскую трубу нефти не будет.

“Китайская труба” оценивается в 2,5—2,8 млрд. долларов и должна быть построена к 2005 году. С 2005 по 2010 год Китай обязуется ежегодно закупать по 20 млн. тонн нефти. После 2010 года поставки увеличатся до 30 млн. тонн. Всего же по контракту с китайской государственной нефтяной компанией за 25 лет в Китай будет поставлено 700 млн. тонн нефти на сумму 150 млрд. долларов. Проблема проекта в том, что Китай остается здесь единственным получателем российской нефти, а значит — может диктовать свои условия. По некоторым данным, китайская сторона требовала от России поставок нефти по 12 долларов за баррель при нынешних ценах около 30.

За счет отсутствия в расчетах экологических рисков стоимость проекта занижена в два раза, утверждают экологи. А вот резолюция Минэкономразвития: если повысить стоимость проекта на 20%, он станет нерентабельным. Это значит, что на самом деле проект изначально убыточен. Но никто почему-то не рассматривает экономические альтернативы. Ведь Байкал — это 20% мировых запасов пресной воды, а компании, которые занимаются ее продажей, занимают третье место по прибылям. В том же Китае серьезный дефицит питьевой воды. Или другой вариант — продажа не сырой нефти, а нефтепродуктов, что требует вложений, но гораздо более выгодно. В этом же регионе есть Ангарский нефтеперерабатывающий завод, который загружен только на треть...

Государственная экологическая экспертиза “китайского проекта” уже была проведена. Заключение — отрицательное, поскольку под угрозой экосистема озера Байкал и все крупные города и поселки региона. В случае аварии нефтяное пятно достигнет Байкала всего через два, максимум — пять часов. Учитывая, что труба Ангарск—Дацин будет пересекать 150 рек, составляющих бассейн Байкала, и 150 населенных пунктов, водоснабжение которых связано с этими реками, любая утечка станет роковой для 140 тысяч человек. Но нефтяники имеют полное право потребовать повторной экспертизы. Есть предположение, что экспертное заключение Министерства природных ресурсов останется отрицательным ровно до того момента, как будет принято политическое решение о направлении трубы.

— Экспертиза стала чисто политическим инструментом, — считает сотрудник общественной организации “Бурятское объединение по Байкалу” Сергей Шапхаев. — Никто не сопоставляет проект ни с законодательством, ни с экономической целесообразностью.

По одному из “китайских вариантов” труба пройдет по территории Тункинского парка — священной земле для местных буддистов. В прошлом году ламы Бурятии написали письмо Президенту РФ. Вот его полный текст:

“Мы, идущие под защитой трех драгоценностей, разделяющие деяния людские на благие и неблагие, помним слова учителя нашего Будды, что причина страдания — это жажда наживы. Мы помним, что все живые существа в процессе бесконечных перерождений были нашими матерями. Мы поклоняемся священному Байкалу, хранящему свои воды в первозданной чистоте. Мы молимся нашим богам, выбравшим местом своего обитания прекрасные дворцы великих Саян. Мы, достойные потомки наших могучих предков, заявляем: ни наши боги, ни духи шаманов — хозяев местности, ни мы сами не даем согласия на проведение нефтепровода. Мы защищаем живых существ, жизнь которых гарантирована и освящена учением Будды. Да будет благо!”

Северный трафик

А теперь с Юго-Востока России перенесемся на Северо-Запад. Прошлой зимой Финский залив замерз. Метровые толщи льда медленно ползли по течению. Природная стихия никак не вписывалась в планы нефтяников. По графику здесь должны были идти танкеры с нефтью. И для перевозки были задействованы ледоколы.

Сегодня по Балтийской трубопроводной системе (БТС) прокачивается 12 млн. тонн нефти в год. К концу 2003 года объем может быть увеличен до 18 млн., а уже в 2004-м по БТС планируется перегонять до 30 млн. тонн нефти ежегодно.

Изначально для этого проекта был выбран водозабор Ладоги и Невы — единственный источник питьевой воды Санкт-Петербурга. Это был наиболее рискованный вариант, но нефтяники остановились именно на нем.

— Нефтепроводы строятся в спешке, в обход экспертиз, начинают эксплуатироваться еще до разработки плана ликвидации аварийных разливов, — говорит эколог Александр Сутягин. — Именно так все происходило на Балтике.

Больше всего специалистов беспокоят танкерные перевозки. Здесь у России есть свои традиции — устаревшие однокорпусные танкеры используются даже там, где по всем нормативам допустимы лишь танкеры с двойным корпусом. И ситуация грозит стать еще опаснее, так как Западная Европа и США ввели ограничения на использование старых и ненадежных судов и настаивают на их постепенной утилизации. То есть их “старые калоши” станут более дешевыми, а значит, особенно привлекательными для российских фрахтователей.

С 1980-х годов идет нефтеразведка на шельфе северных морей. Разведано уже 15 месторождений. Нефть заливается в танкеры и переправляется в Мурманск. А недавно нефтяные компании выразили готовность построить нефтепровод. Что очень встревожило... не нас, а норвежцев. Длинная береговая линия и сложный рельеф делают транспортировку суперопасной. Но и без нефтепровода ситуация аховая: северные моря большую часть года покрыты льдами. Значит, нужны мощные ледоколы. У нас в стране мощные — только атомные. А теперь давайте сложим нефть и атом. В случае ЧП в море мало никому не покажется.

Как нам об...ть Россию

В одобренной правительством новой “Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2020 года” заложен рост производства энергоресурсов на 30—35% по сравнению с 2001 годом. Это означает, что в 2020 году Россия будет добывать 450—520 млн. тонн нефти и 680—730 млрд. кубометров газа. Но, судя по тому, какими темпами добыча растет сегодня, эти показатели будут достигнуты уже через 3—4 года. Интерес нефтяников понятен: меньше денег вложить — больше “наварить”. А техническое оснащение портов не справляется даже с нынешними разливами нефти. Все нормативы, конвенции и постановления нарушаются. Процент износа основных фондов в нефтеперерабатывающей отрасли самый высокий в ТЭКе страны — 80%. Результат — несколько десятков тысяч аварий на нефтепроводах ежегодно. А компенсационные фонды — эффективный инструмент аккумулирования средств на ликвидацию последствий аварий — в России отсутствуют как явление.

— Государство не выполняет роль “ночного сторожа” при бизнесе, — говорит член Совета по национальной стратегии Павел Арсеньев. — Экспансия бизнеса никак не ограничивается. На страну наша финансовая элита смотрит как на дойную корову. На экологию и здоровье населения ей плевать. Международные нефтяные консорциумы в других странах играют по другим правилам. А у нас им все можно. Что уж говорить про наших богачей-беспредельщиков. Единственный путь решения экологических проблем в России — страхование всех проектов по экологическим рискам. Но об этом у нас никто даже не говорит. Кому выгодно думать о будущем страны, когда на кону миллиарды долларов прибыли?

Когда готовился этот материал, пришло сообщение из Санкт-Петербурга: “Министр энергетики России Игорь Юсуфов считает, что решение о постройке трубопровода для экспорта через Мурманск будет принято одновременно с выбором маршрута для первого нефтепровода России в азиатском направлении — в Китай или в Японию. Инициатива строительства экспортного нефтепровода из Западной Сибири в район Мурманска мощностью 80—120 млн. тонн принадлежит крупнейшим российским нефтекомпаниям. “Мурманск, безусловно, будет реализовываться, но вопрос в этапности этого решения. Не исключено, что решения и по Мурманску, и по нефтепроводу в Восточной Сибири будет принято одновременно”, — сказал министр журналистам. По его словам, “нам нужно понять баланс наших поставок на мировой и внутренний рынок”.

Маршрут нефтепровода с новых месторождений Восточной Сибири пока не утвержден правительством, однако предполагается, что труба будет протянута из Ангарска до дальневосточного порта Находка с ответвлением на китайский город Дацин. Решение о выборе направления строительства нефтепровода необходимо принять в кратчайшие сроки. “Мне бы хотелось уже завтра”, — уточнил министр”.

За это, наверное, многие поднимут бокал. Кроме тех, кому дорог Байкал, Балтика, Баренцево море и вся Восточная Сибирь. То есть кроме простых россиян. Они по привычке просто промолчат. И их молчание для нефтяных магнатов — золото. Причем уже без всяких кавычек — черное.




Партнеры