Страсти мордасти

18 марта 2004 в 00:00, просмотров: 207

Вчера вечером в рамках кинофестиваля “Лики любви” состоялся специальный показ нашумевшего фильма Мела Гибсона “Страсти Христовы”. Москвичи теперь не увидят его до 8 апреля — старта картины в российском прокате. По настоянию автора во всем мире фильм идет на арамейском и латинском языках с субтитрами. Корреспонденту “МК” удалось посмотреть голливудский шедевр накануне.

Фильм вышел на экраны США и Канады три недели назад и успел уже стать сенсацией. Голливуду без сенсаций нельзя: не успел отшуметь триумф “Властелина колец”, как появились “Страсти Христовы” — при стоимости в $25 млн. фильм собрал за трехнедельный срок более $260 млн. Гибсон якобы изначально отказался от проведения рекламной кампании фильма. Однако это весьма похоже на обычный рекламный трюк, так как лента новостей пестрила сообщениями как о чудесах во время съемок фильма, так и о его чудесных прокатных успехах. Интерес к ленте прославленного голливудского актера и истово верующего католика подогрели обвинения Гибсона в антисемитизме и пропаганде насилия. А самая последняя новость — исполнителю роли Христа Джеймсу Кавизелу дал аудиенцию сам Папа Римский.

Все это — хорошее и даже занимательное чтиво, страстям вокруг “Страстей Христовых” можно посвящать телесюжеты и полосы газет, однако непосредственно к фильму это никакого отношения не имеет. Без имени Мела Гибсона картина о страданиях Христа, являющаяся дословной и скрупулезной экранизацией Библии, вряд ли бы вообще попала в широкий прокат. Самое страшное, что после прокатных успехов фильм начали взахлеб хвалить, эффекту “прокатного оползня” поддались многие уважаемые кинокритики. Поэтому вполне естественно, что взволнованная общественность валом повалила на скандальный фильм, да еще и снятый на такую “правильную” тему. Кому-то, впрочем, эта миграция американских масс в кинотеатры вышла боком — говорят, одна зрительница умерла на сеансе от сердечного приступа. В этом отношении Мелу Гибсону позавидовал бы любой художник в мире — такой ошеломляющей реакции на свое творение не может ожидать никто. Пока рафинированные режиссеры, продолжая многовековую традицию, рефлексировали на христианские темы (“Евангелие от Матфея”, “Иисус из Назарета”, “Последнее искушение Христа”), голливудский молодчик вдарил всему прогрессивному человечеству промеж глаз отчаянным натурализмом, с которым живописал страдания Христа — от ареста в Гефсиманском саду до непосредственно распятия и смерти.

Непонятно все же, что произвело на американскую зрительницу такое впечатление: то ли сцены бичевания Христа, то ли распятие — единственный эпизод в фильме, где появляется сам Мел Гибсон, точнее его руки, которые равномерно забивают в крест огромный железный гвоздь, то ли страдания Иуды, которому после предательства Спасителя являются компьютерные демоны. А может быть, компьютерная личинка, перебежавшая из ноздри в ноздрю у сатаны, искушающего Христа в Гефсиманском саду (на роль безбрового дьявола-андрогина Гибсон пригласил дочь итальянского актера и певца Розалинду Челентано). Во всяком случае, этот прецедент обязал прокатчиков предупреждать перед каждым сеансом, что психически неуравновешенные люди приходят на просмотр на свой страх и риск.

Очевидная попытка Гибсона промыть христианскому миру глаза Кровью Христовой выглядит эффектно, но вряд ли будет эффективна. Пробудить интерес к христианству лента тоже неспособна: после ее просмотра вопроса “почему?” не возникает — а ведь именно этот вопрос побуждает человека прийти в библиотеку или в храм. Более того, прекрасная и жестокая иллюстрация библейского сюжета страдает явным отсутствием мысли, во многом благодаря голливудской привычке Гибсона действовать напрямую на слезные железы, в обход сердца и ума. Впрочем, больнее всего картина Гибсона ударит не по праведно верующим христианам, а по продавцам попкорна: хрустеть воздушными шариками кукурузы под синхронный хруст костей распинаемого Христа не захочется никому.





    Партнеры