Аферисты со Старой площади

29 марта 2004 в 00:00, просмотров: 188

Эта афера имеет все шансы войти в историю: жертвами ее стали сразу десятки высокопоставленных чиновников.

В Тверском межмуниципальном суде слушается сейчас дело о финансовой пирамиде, созданной в святая святых державы: на Старой площади. Как установило следствие, много лет на базе кремлевского профкома (ему “подведомственны” Администрация Президента, правительство, Совет Федерации и Счетная палата) в открытую действовала пирамида а-ля “МММ”. С чиновников собрали тысячедолларовые взносы на строительство дачных домиков в живописных местах Подмосковья. Но деньги растворились в воздухе…


27 декабря 1991 года, на третий день после отречения Горбачева, радостный Ельцин сделал кремлевским чиновникам щедрый подарок: подписал указ о выделении им подмосковных участков. 8 месяцев спустя правительство отдало соответствующее распоряжение, а еще через год и месяц (14 сентября 1993-го) глава Одинцовского района Подмосковья постановил: предоставить чиновникам аппарата 9 гектаров у деревни Петелино, что на Минском шоссе.

Распределением земель, согласно должностной инструкции, занимался кремлевский профком и лично его зампред Вячеслав Оськин. Многие изъявили желание приобрести земельные наделы. Но на всех не хватило бы.

Тут-то и началось самое интересное. Оськин заявил, что участки будут выделяться только под застройку.

— Он обещал достать садовые домики по льготной цене, — вспоминает Галина Дмитриева, бывшая помощница Управделами президента. — Такие проекты показывал — закачаешься! Оськин клялся избавить от всех дальнейших хлопот: провести мелиорацию участка, заасфальтировать дорогу, подключить электричество, наладить водоснабжение. При одном лишь условии: необходимо сразу сделать денежный взнос.

Непреодолимое желание поскорее избавиться от столичной суеты и глотнуть свежего воздуха застлало людям глаза. Они брали кредиты, просили взаймы у знакомых... В среднем каждый внес по 5 тысяч долларов. Деньги принимали в профкоме, прямо на Старой площади.

По чудесному стечению обстоятельств распределением участков занимался брат профкомовского зампреда Анатолий Оськин, на тот момент — ведущий специалист по капитальному строительству Управления делами президента. Вскоре вместе с неким Алексеем Миркиным Оськин-брат создает ТОО СК “АЛБО” (хотя как госслужащий он не имел права быть учредителем коммерческой организации).

Как расшифровывается аббревиатура “АЛБО”, можно только догадываться. Вполне вероятно, так: “А лохов будем обувать”.

И верно. Оськин (профкомовский) проводил собрание за собранием, убеждая делать взносы в “АЛБО” — иначе участка не дадут.

За два месяца накопилось за 100 миллионов рублей (правда, неденоминированных). Но вместо того, чтобы направить деньги на строительство, их почему-то положили в ейский банк под 150% годовых.

— Спрашивается, зачем? — размышляет пострадавший Сергей Пашин, в то время начальник отдела Государственно-правового управления президента. — Сдавали-то на домики, так почему сразу не заплатить тем, кто их будет строить? Тем более Миркин уже заключил договор с колонией в Сыктывкаре.

— ???

— Да-да: у заключенных дешевле. Кстати, знаете, где хранили стройматериалы? На военной базе в Тульской области, предварительно выкатив оттуда под открытое небо боевую технику!.. Ездить было весьма накладно. К тому же инфляция скакала бешеным аллюром.

Со стороны все выглядело более чем серьезно: человек выбирал домик, делал первый платеж. Если рассчитывался долларами, в “приходнике” указывался текущий курс.

Но поборы на этом не заканчивались. Потом выяснялось, что надо доплатить на трансформатор, затем — на колодец. Вконец обнаглев, с пайщиков запросили по $2000 на фундамент.

Таким макаром в общей сложности “строители” собрали 400 миллионов неденоминированных рублей. Миркин обязан был предоставить 65 домиков, хотя по деньгам хватало на 91. Но вкладчики и того не получили: им было предоставлено лишь 30 разобранных избушек.

— Мы когда их увидели, нам плохо стало, — ахает Дмитриева. — Натуральные гнилушки, они годились только на дрова!

По договору дачникам полагалось получить ключи не позднее 1 марта 1994 года. Но…

— Время шло, а участки оставались в первозданном виде, — говорит Пашин. — Ни бульдозеров, ни плотников, ни высотников там даже близко не появлялось.

У людей не выдержали нервы. Многие потребовали вернуть им деньги. Но мошенники выдвинули ультиматум: приведите вместо себя кого-нибудь другого, тогда отдадим… Схема, до боли знакомая по финансовым пирамидам.

Дачники собрали сходку и решили бороться сообща. Зарегистрировали садовое товарищество. Теперь заманивать новые жертвы стало невозможно: решение о приеме — прерогатива общего собрания. Оськин заметно напрягся. Но ни денег, ни домиков все равно никто не увидел.

— Я попросила вмешаться лично Бородина, — не скрывает Дмитриева. — Он написал письмо в Генпрокуратуру.

Борьба перекинулась на более высокий уровень. Пошли тотальные проверки. Сыщики не успевали возбуждать уголовные дела, как сверху поступали указания их прикрыть. По сути, правоохранительные органы оказались в центре борьбы двух мощных номенклатурных группировок.

Наконец, в апреле 1997 года уголовное дело о мошенничестве в особо крупных размерах было все же возбуждено. Причем по статье, аналогичной той, что привела за решетку Соловьеву и Мавроди.

Еще до начала слушаний это многострадальное дело обошло несколько судов. С 1999-го оно зависло в Тверском суде. Вопрос-то ясен: деньги взяли, ничего не дали, приговор может быть только обвинительным, но кому охота ссориться с кремлевским профкомом?

— На суде мы узнали, что “АЛБО” не только не располагала никакими производственными мощностями, но даже не имела лицензии на строительство, — вспоминает Дмитриева. — А весь ее штат состоял из одного директора (правда, не простого, а генерального), да и тот был подставной.

Некоторые потерпевшие выиграли гражданские иски и получили “компенсацию”. Смешно сказать — 200 долларов. Зато другим, кто не обращался в суд, вернули все сполна. Среди них, например, подруга Татьяны Дьяченко, высокопоставленный сотрудник Счетной палаты…

Рассмотрение дела в Тверском суде продолжается до сих пор.

А тем временем Вячеслав Оськин едва не стал орденоносцем. Накануне 60-летия его представили к… государственной награде. Слава богу, вовремя вскрылось, что этот государственный муж уже который год является обвиняемым.

Впрочем, на карьеру Оськина данное обстоятельство совершенно не повлияло. Он по-прежнему работает на Старой площади, посещает высокие кабинеты, проводит елки и званые вечера и вообще слывет первоклассным организатором.




Партнеры