Детский грех

21 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 242

Утром 31 марта, выйдя из подъезда одного из домов на Полярной улице, владельцы машин не поверили своим глазам.

8 автомобилей были раскурочены до такой степени, как будто ночью по двору пронесся ураган. В машинах были выбиты все стекла, порвана обивка салонов, пропали вещи.

Как рассказал один из пострадавших, картина его глазам предстала страшная. Автомобиль напоминал перевернутый мусорный бак: выбитые стекла, затоптанный, весь в глине салон, обрывки проводов...

Девочка с глазами волчицы

“Ураганом” оказались двое сирот: 14-летняя девочка и 11-летний мальчик.

...У 14-летней Аллы никогда не было настоящей мамы. То есть фактически она была, только Алла ее совсем не помнит. Мама гуляла, пила и совсем не заботилась о своей дочке.

Когда маленькую Аллу первый раз привели к врачу, медики сразу определили: олигофрения с легкой степенью дебильности. Девочку поставили на учет в психдиспансере. С тех пор каждые полгода, в период обострения, Аллу клали в больницу.

В 1993 г., когда Алле было 4 года, ее мать лишили родительских прав. А спустя некоторое время женщина ушла из дома навсегда, и где она теперь — никто не знает. Через полгода от сердечной недостаточности умер отец. Опекунство над девочкой передали бабушке. Но через год не стало и бабушки. Девочка переходила от родственников к родственникам — последним ее опекуном оказалась двоюродная сестра Ольга. Ольга как могла пыталась приручить сестренку — к тому времени уже почти дикого зверька. Однако характер у Аллы был очень тяжелым: она часто впадала в истерики, дралась со всеми подряд, убегала из дома... Ольга работала учительницей младших классов и прекрасно ладила со своими малышами. Но ключик к сердцу сестры она подобрать так и не смогла.

Учиться в школе Алла не хотела, уроки прогуливала. Если же учителя пытались сделать ей замечание, запросто могла вскочить с места и начать кричать: “Сейчас я вскрою себе вены, и вас всех посадят!”

У Аллы появилась своя дворовая компания: 11-летний Рустам, детдомовец, и двое ребят постарше. Рустам, хоть и маленький, — вполне под стать остальным. Родители Рустама сидят в тюрьме, а в детском доме от мальчишки просто плачут. Он сам решает, когда уходить и когда возвращаться. Часто под предлогом того, что идет к бабушке, которая живет в том же районе, просто сбегал на несколько дней.

Алла стала все чаще исчезать из дома. Однажды Ольга, не дождавшись домой девочки, пошла ее искать. Она обнаружила беглянку в заброшенном старом доме, в компании грязных подростков и местных бомжей. Они пили все вместе.

Вечером 30 марта Алла опять ушла из дома. Вся компания — двое подростков и двое детей — затарилась пивом и засела в подъезде дома, стоящего напротив Аллиного. Около часа ночи у подростков созрел план: “потрясти” машины, припаркованные напротив. “На дело” послали, конечно, младших: Аллу и Рустама. Под руками у малышни ничего, кроме камней, не оказалось. Так что в первых машинах стекла разбивали камнями. Машины старались выбирать без сигнализации. Из салонов вытаскивали все подряд: темные очки, блестящие “висюльки”, фонарики, шапки, забытые хозяевами... В одной из машин малолеткам попались отвертка и молоток. Это значительно упростило процесс: стекла теперь стали разбивать молотком, а замки Алла ловко вскрывала отверткой. К 4 часам утра парочка успела “уделать” 8 машин. Пока в 9-й не сработала сигнализация: ребята попытались снять аккумулятор. На улицу выскочил хозяин автомобиля. Алла успела убежать, а Рустама поймали.

До семи утра Алла слонялась по улицам и даже видела, как к ее подъезду подъезжала патрульная машина. А когда она все-таки вернулась домой, ее задержала милиция. Сейчас девочка находится под подпиской о невыезде, ее ждет психиатрическая экспертиза. Если психиатры признают Аллу невменяемой, ей просто придется продолжить лечение. А Рустаму и вовсе ничего не грозит: маленький еще. Алла прекрасно это понимает и на допросах как раз сваливает все на Рустама: дескать, именно он подговорил ее обчистить машины и даже угрожал. Хотя у следователя версия совсем другая.

Почему, когда малолетки пошли “на дело”, старшие ребята скрылись? Почему их так старательно покрывают Алла и Рустам? А может, это вообще далеко не первый их подвиг — ведь надо умудриться так ловко и незаметно раскурочить за три часа столько автомобилей...

Совсем несложно взять “на слабо” 11-летнего мальчишку и нездоровую девочку, а потом забрать их навар. Вряд ли малолетним воришкам нужен был аккумулятор, а вот 17-летние вполне могли сбыть его на рынке. Но 17-летних еще не поймали. Значит, и наказывать будет скорее всего некого.

“Он берет, что плохо лежит”

К 17 годам у Тимофея была всего одна мечта. Он очень хотел стать актером, с вожделением перелистывал красочные журналы с голливудскими звездами. Обожал Шарлиз Терон и Вайнону Райдер. А потом Тима мечтать перестал.

— А зачем мне мечтать? — удивляется он. — У меня теперь есть работа — зло творить...

“Работа” у Тимки такая. С некоторых пор парень стал ежедневно ездить из своего Северного Бутова в центр Москвы. Там Тима ходил по церквам, расположенным в арбатских переулках, — у него даже выработался привычный маршрут.

Зачем? Он навострился вытаскивать кошельки у прихожан.

За день обходил несколько храмов и, довольный, возвращался домой. По пути покупал себе разные сладости, иногда весьма дорогие. Это зависело от того, сколько кошельков он сумел стянуть. Однажды таким способом он “заработал” аж 15 тысяч рублей! Кстати, с собой Тимофей всегда брал пакет, в котором лежали предыдущие украденные кошельки. А большую часть “выручки” он вез домой, маме.

У Тимофея диагноз “шизофрения” — почти с рождения. Его жизнь уже давно разделилась надвое. Одну половину он проводит с мамой, в небольшой квартире на окраине Москвы. Мама не работает, поэтому существовать приходится на одну лишь Тимкину пенсию.

А вторую половину жизни мальчик проводит в психлечебницах. Тимофей — парень своевольный и упрямый, слушается только маму. В больнице он перестает есть, ругается с докторами, и в итоге Тимофею назначают курс “тяжелых” уколов, от которых у него поднимается температура, отнимаются ноги. Словом, он делается таким, что по возвращении домой его даже мама с трудом узнает:

— Он становится как зомби. Не разговаривает — только ест и спит.

Но потом, с каждым домашним днем, Тимофей крепнет и постепенно возвращается к привычной жизни, отправляется гулять. И — в обход по церквам.

С трудом верится, что больной парень, сильно отстающий в развитии, способен так ловко залезать в чужие сумки. По оперативным данным, число вытащенных им кошельков доходит чуть ли не до 50! На храмах, попавших в поле его интереса, даже появились предупредительные таблички: “Не оставляйте свои сумки без присмотра”.

...Дверь мне открыл сам Тима. Высокий, очень тощий, с туго затянутым на поясе ремне. Услышав, что я из газеты, Тима сразу засыпал меня вопросами: а откуда я про него узнала? про все ли церкви я в курсе? ну-ка, назови их... Начинаю перечислять.

— Вот и не все! — торжествует Тимофей. — А про Валаамское подворье, что, не знаешь?..

Беседу решительно прервала мама. И дальше отвечала за сына. Расположились мы на кухне, все стены которой увешаны иконами.

— Тима, а зачем тебе столько денег?

— Ему ничего не нужно, кошельки он складывает в комнате. А на деньги только мелочи всякие себе покупал, — отрезает мама. — Вы же видите, какой он больной! Он все себе во вред делает...

— А вы не боитесь его так далеко отпускать? Его ведь любой обидеть может.

— Его Бог бережет. А попался он потому, что Бог прогневался на него за что-то — вот и все.

— Что я, дурачок, что ли, ходить в церкви около дома?! — возмущается Тимофей. — И в магазины не пойду — там охрана...

— Мой сын ничего не воровал — он берет только то, что плохо лежит. Люди сами его искушают, оставляя сумки без присмотра, дают ему повод, — находит неожиданное объяснение всему мама.

И еще одно: в церковь ходят христиане, а христиане должны все прощать.

Не всегда Тимины делишки проходили незаметно. В некоторых храмах его и прежде хватали за руку, но священники не вызывали милицию: просто объясняли, что делать так — грех. В эти церкви Тима больше не приходил, шел в другие. В итоге, когда Тиму поймали, при нем нашли 28 кошельков. Психиатрическая экспертиза уже подтвердила, что Тимофей невменяем. Так что и в этом случае плакали чужие денежки.




    Партнеры