Проня без брони

21 мая 2004 в 00:00, просмотров: 470

Kаждый день к ней приходят сотни людей. Каждый день перед ней встают на колени, нежно обнимают за талию, смеются, фотографируются на память. Вот уже пять лет едва ли не каждая свадебная процессия в Киеве в обязательном порядке останавливается у Андреевской церкви. Там, где стоит она. Вылитая в бронзе легендарная Проня Прокоповна Серкова — героиня незабываемого фильма “За двумя зайцами”.

— Да никто к ней не приходит. Ну как это так — не зайти в больницу, не спросить: “Рита, как ты себя чувствуешь?” Не позвонить домой! Слушайте, я такого еще просто

не видела!

— Она все время этому поражается, — слабым голосом реагирует на слова сестры Маргарита Васильевна.

— Я возмущена, не только поражена...

Постаревшая Проня Прокоповна, народная артистка Украины Маргарита Криницына, давно уже не ждет гостей. Две соседки по больничной палате, медсестры, врач и младшая сестра Людмила — вот и весь круг ее общения за последние полгода. Прогуляться по утопающему в зелени парку Республиканской клинической больницы “Феофания”, что под Киевом, — одно из немногих удовольствий. Теплым майским утром компанию знаменитой актрисе и ее сестре Людмиле Васильевне в такой прогулке составил корреспондент “МК”.

648 рублей за неделю жизни

Сейчас Маргарита Васильевна уже поправляется. Во всяком случае, в это хочется верить. Еще два месяца назад она не вставала с инвалидной коляски — теперь уже может, правда, не без посторонней помощи, сделать несколько шагов. Еще два месяца назад она почти не говорила: начинала фразу и, тяжело дыша, обрывалась на полуслове. Маргарите Васильевне и сейчас тяжело разговаривать: 72-летняя женщина быстро утомляется, ее речь звучит отрывисто, она часто делает паузы, вспоминая то или иное слово.

— Врач сказала: ничего не поможет, — качает головой Людмила Васильевна. — Я аж взмолилась: может, лекарство какое есть? “Ну, — говорит, — если вы достанете...” То есть если бы я не спросила — вообще ничего бы не было. А так узнала: глиотелин — средство для улучшения кровообращения мозга. У нас в Киеве этого лекарства нет. Его даже в Москве достать трудно. Очень дорогое. Я посчитала: 648 рублей — там написано на коробочке — это 14 капсул. Хватает на неделю. Но, слава богу, Алена, дочь ее, выслала сейчас 10 пачек. Будет на что жить.

— Кстати, я не... — осекаясь на полуслове, Маргарита Васильевна растерянно смотрит на сестру.

— Что, таблетку забыла принять? Утром опять тебе не дали? Что же это такое?! Раньше у нее была такая хорошая медсестра — сама каждый день приносила таблетки в стаканчике. А в эту палату Риту перевели всего неделю назад — здесь почему-то забывают. Постоянно им приходится напоминать.

Беды на Криницыну последнее время посыпались одна за другой. В декабре Маргарита Васильевна перенесла инсульт. На который наложилась и другая, не менее страшная болезнь — непроходимость кишечника. 52 дня актриса лежала под капельницей, все это время ничего не ела — исхудала страшно, почти высохла. В один из дней измученная женщина сказала сестре: “Все, сегодня я умру. Умоляю тебя, приготовь мне напоследок кашу”. Людмила Васильевна выбежала из больницы, раздобыла где-то крупы, сварила овсяную кашу. На свой страх и риск: ведь доктора строго-настрого запретили кормить тяжелую пациентку. Младшая Криницына признается, что в тот момент в голове у нее свербела одна-единственная мысль: “А вдруг действительно умрет, а я ее кашей не накормила! Потом буду ругать себя”. Но Маргарита Васильевна поела кашу, через несколько дней ее перевели на кормление молочными смесями, и дела вроде бы пошли на поправку.

— Она за те 52 дня так изголодалась, что до сих пор не может толком наесться, — грустно улыбается Людмила Васильевна. — Рита привыкла вставать очень рано, в шесть часов утра. И пока была дома, в перерывах между больницами, сразу просила приготовить ей кашу с чаем. Потом, в десять, завтракала уже плотнее. А здесь — подъем в шесть, а завтрак только в девять. Вот эти три часа, говорит, самые тяжелые...

Людмила Васильевна Криницына всю жизнь прожила в Кишиневе, 30 лет работала монтажером на “Молдова-фильме”. Семь лет назад приехала в гости к сестре в Киев, да так и осталась. Но до сих пор в столице Украины женщина ориентируется с трудом. Лишь по пяти маршрутам древнего города она может пройти и с закрытыми глазами — это дороги до пяти больниц, в которых за эти семь лет лежала ее старшая сестра. Каждый день в 9 утра Людмила Васильевна выходит из дома, садится в автобус и едет в очередную клинику. Назад возвращается лишь под вечер. Тем и живет.

“Моя Проня такая противная...”

Криницына до сих пор грезит Москвой. Она всегда мечтала жить в Москве, работать в одном из столичных театров. Но, говорит, сейчас уже слишком поздно. Хотя в ее словах не чувствуется твердой уверенности. Скорее надежда, что все еще может случиться.

Когда-то юная Рита, только окончившая ВГИК, разрывалась перед соблазнами попробовать себя в том или ином московском театре. Ее уже брали в Театр киноактера, звали на просмотр в Вахтанговский, приглашали в Моссовета. Криницыну же манил “Современник”. Как же она корила себя за то, что в свое время не подошла к Олегу Ефремову! В 1955-м Рита репетировала с ним сцену в комедии Бориса Барнета “Ляна” (в этом фильме как помощник режиссера дебютировал в кино великий Гайдай. — Авт.). Молодые актеры играли пылких влюбленных, целовались...

— Но на этом у нас все и закончилось, — лицо Маргариты Васильевны озаряет слабая улыбка. — И надо было подойти к нему, спросить разрешения порепетировать, показаться. А я не подошла, постеснялась... Нет, театр меня больше привлекал, чем кино. Но это я потом поняла. Когда поезд уже ушел.

А поезд ушел в Киев. Жизнь распорядилась так, что в Москве молодая актриса познакомилась с выпускником той же вгиковской студии Габриловича Евгением Оноприенко (будущим сценаристом фильмов “Гори, гори, моя звезда”, “В бой идут одни старики”, “Если враг не сдается” и многих других. — Авт.). Вскоре они поженились. На свадьбу в ресторане “Арагви” деньги собирали всем курсом — кто сколько мог. А затем гарный хлопец Женя уговорил Риту переехать к нему на Украину, в Артемовск. После они перебрались в Киев, где устроились на Киностудию имени Довженко.

— Как же она тяжело уезжала в Киев! — сокрушается Людмила Васильевна.

— Да, я то давала согласие, то передумывала, — вторит сестре Криницына. — И в конце концов согласилась, тем более уже дочка родилась. Но все время думала о Москве. Никогда не хотела жить в Киеве. А что, собственно, здесь делать? Меня многие отговаривали, а режиссер Григорий Рошаль даже сказал: “Ты пропадешь в Киеве”. Почему вот только — не объяснил...

Сложно сказать, как бы сложилась жизнь Криницыной в Москве: в Киеве актриса получила роль, благодаря которой ее будут помнить еще очень долго. На фильм “За двумя зайцами” Маргарита попала совершенно случайно. Снявшуюся до того лишь в нескольких крошечных эпизодах Криницыну и на сей раз пригласили на студию Довженко лишь для подыгрыша куда более известным актерам. В роли Свирида Петровича Голохвастова режиссер Виктор Иванов видел маститого Николая Гриценко, Прони Прокоповны — актрису Майю Булгакову, которая играла Серкову еще со студенческой скамьи. Как это ни странно, именно благодаря последней Криницына и получила свою знаковую роль. На съемках девушки крепко сдружились, много времени проводили вместе, без умолку друг с другом разговаривали. Как-то раз Булгакова спросила подружку: “А чего ты не попробуешься?” С этого разговора все и началось.

— А я об этом даже и не думала, честное слово, — оживляется Маргарита Васильевна. — Да и потом, слишком знакомая тема. Это же была наша курсовая работа: Майя играла Проню, Василий Фущич — Голохвастова... Вроде и смешно, и в то же время — как-то несерьезно. И попробоваться я решила только шутки ради. Но когда произнесла реплику: “Ви, маминька, одягнить чепчика, а ви, папинька, — галстука!” — все вокруг закричали: “Так это же Пронька!” Только вечно хмурый Иванов твердил: “Нет, нет...” Просмотрел все пробы до единой и все-таки вернулся к моей. Но он меня так изуродовал, такая противная стала — ужасно: этот зуб, эти кудряшки на лбу... Когда увидела себя на экране — не знала куда бежать со стыда. Я-то хотела быть красивой, перед каждой сценой прихорашивалась, а Иванов, вечно чем-то недовольный, взвинченный, все время кричал: “Убрать, убрать!” Ох, боялась его страшно. То и дело пряталась от него в декорациях. Только слышала его рык: “Где эта Пронька, будь она трижды неладна?!” И тогда я выходила (Маргарита Васильевна складывает руки на коленях, тупит взгляд, изображая невинную девушку): “Я здесь, Виктор Михайлович”. А потом уже он Борисова пригласил. Но это правильно: Гриценко для этой роли был слишком стар. А с Олегом мы сами по себе были очень смешной парой: я — такая высокая, дородная, грудастая, Борисов — щупленький, на моем фоне даже казался несколько субтильным. Худсовет хохотал невероятно. Сказали Иванову: “Ну что ты ищешь — вот тебе готовые герои”.

“Я так старалась быть красивой”

После выхода на экраны фильма “За двумя зайцами” о ней заговорили режиссеры, зрители стали узнавать на улицах, посыпались приглашения сниматься на “Мосфильме”, в “Беларусьфильме”, Одесской киностудии... Казалось, советское кино открыло для себя новую звезду. Но звезда, моментально взметнувшаяся ввысь, столь же стремительно и закатилась. Не без помощи так называемых доброжелателей. Маргарита долго не могла сообразить, в чем же дело: она десятки раз пробовалась на главные роли в самых разных фильмах, в том числе и в знаменитых “Девчатах”, но всякий раз получала от ворот поворот. Во время очередных неудачных проб она получила ответ на мучивший ее вопрос. Актрисе показали письмо за подписью известных деятелей культуры, в котором было написано буквально следующее: “Артистка Криницына не может претендовать на главные роли, так как не соответствует украинскому идеалу женской красоты”.

— Это письмо мне тайно показал Путинцев Альберт Григорьевич, директор киностудии, — вздыхает актриса. — “Иди сюда, — говорит, — я тебе что-то покажу”. И я читаю. Честно скажу, немного перетрухнула. Я — не красивая! Почему?! За что?! Но теперь я уже знаю, кто это сделал и для чего. Здесь замешана одна актриса, очень известная, не стану называть ее фамилии, — пассия одного крупного чиновника. Но тогда я этого не знала и чувствовала себя ужасно, как побитая собака... Ума не приложу, что бы произошло, если бы не Большак, председатель Госкино Украины. Как-то встречаю его в коридоре студии Довженко, остановился возле меня: “А ви вродлива жинка (“врода” по-украински “красота”. — Авт.). Це шо ж про вас намололи?” — “Ну не знаю, Василий Григорьевич, почему-то все считают, что я некрасивая...” — “Не-е-ет, ви ж посмотрите на сэбэ — яка гарна!” Благодаря ему меня утвердили тогда в картину “Меж высоких хлебов” (первая большая роль Криницыной спустя 9 лет после “За двумя зайцами”. — Авт.). Но как мучили: “Ресницы наклейте, грудь подставьте...” Сковали меня вдоль и поперек — шага не могла сделать, все боялась, что как-то не так выгляжу. Я думала, что чокнусь. Боялась страшно. Но так старалась быть красивой! И в итоге все-таки выиграла этот процесс...

— Какой процесс, Маргарита Васильевна?

— Ну, то, что меня признали... Нет, все равно было хорошо. Молодость, борьба, интриги... Все это было красиво. Даже несмотря на то, что меня хотели приглушить.

Увы, победа актрисы оказалась пирровой. Новый взлет сменила очередная и продолжительная полоса неудач. Вновь и вновь Криницыной приходилось выслушивать слова сожаления от режиссеров, предпочитающих ей молодых, симпатичных и, что самое главное, покладистых актрис. Когда Маргариту в очередной раз не утвердили (в фильм “За твою судьбу”, сценарий которого написал специально для Криницыной ее муж Евгений Оноприенко), она решила покончить с собой — попыталась отравиться ацетоном. Спасла случайность — домой раньше времени вернулся муж. Маргарита Васильевна не любит вспоминать тот эпизод, отмахивается: “Это все муть киношная, не надо об этом”.

С тех пор двери Киностудии имени Довженко для Криницыной закрылись окончательно. Теперь ей уже приходилось бороться не за роли, а за самые крошечные безымянные эпизоды. Так, в титрах фильма “Свадьба в Малиновке” напротив фамилии Криницына значилось “Рыжая”, в “Зеленом фургоне” — “конвоирша”, в “Возвращении броненосца” — “мужеподобная”. А еще были эпизоды в известных картинах: “Цыган”, “Вий”, “Одинокая женщина желает познакомиться”... Но кто теперь их вспомнит?

Разочаровавшись в кино, Криницына с головой окунулась в театральную жизнь Киева. Она пробовалась во все местные драматические театры, но везде натыкалась на глухую стену неприятия. “Вы комедийная актриса, к чему вам драма?!” — это звучало как приговор.

— Ну, комедийная — так комедийная, — грустно улыбается Маргарита Васильевна. — И тогда я решила поставить водевиль. Каждый месяц штудировала журнал “Театр”, читала все пьесы подряд, сама ездила в ВТО и наконец нашла. “Женщина с цветком и окнами на север”, я — в главной роли. В Театре киноактера был аншлаг (женщина гордо приподнимает подбородок). Очень хорошо меня принимали. Все-таки я могу себя назвать интересной театральной актрисой. Правда... прошло всего несколько спектаклей, и театр закрыли. Почему? А почему у нас все закрывается?..

Роковое колье Пугачевой

В последние годы о Криницыной наконец вспомнили. Сначала по грустному поводу — в 97-м скончался ее муж, известный сценарист Евгений Оноприенко, — затем по радостным. Для нее радостным. По словам Маргариты Васильевны, после открытия скульптурной композиции героям “За двумя зайцами” на Андреевском спуске большинство бывших “друзей” от нее отвернулось.

— Наташа Наум, которая в “За двумя зайцами” играла кралю Галю, после этого даже здороваться перестала, — вступает в разговор младшая сестра Криницыной.

— Да, мы с ней в Доме кино столкнулись: прошла мимо и даже не посмотрела, — разводит руками Маргарита Васильевна. — Спрашиваю: “Наташа, что с тобой?” — “А-а, про тебя все пишут, как же это так...” Как начала кричать, у нее аж лицо от гнева покраснело... А мы ведь с ней дружили, вместе с детьми ездили на море — все чудно было. Но вы же знаете людей: одни радуются твоему успеху, другие — завидуют. Хотя... про покойников нельзя плохо говорить. Наташа месяц назад умерла. Здесь же, в “Феофании”...

Но еще большую неприязнь к актрисе в Киеве вызвала ее недавняя встреча с Аллой Пугачевой. В сентябре 2003-го вместе с Максимом Галкиным и Андреем Данилко Примадонна снималась на “Укртелефильме” в нашумевшем новогоднем ремейке “За двумя зайцами”, в котором сыграла роль Прони Прокоповны. Алла Борисовна лично позвонила своей предшественнице и пригласила ее отужинать в ресторан под названием “За двома зайцями”, что на Андреевском спуске.

— Все никак не могу с ней встретиться. Из-за ног, — Маргарита Васильевна тяжело вздыхает. — Надо бы повидаться еще раз. Просто так, побеседовать. Она вообще забавная. Не такая, как пишут. Совершенно другая... Вы знаете, она же нас тетушками называет. Сначала сестричками звала, потом перешла на тетушек. Оказывается, у ее мамы такая же фамилия, как и у нашей бабушки, — Одегова. И обе родились на Урале. Алла говорит, сто процентов, что мы родственники. Даже руки мои смотрела — сравнивала со своими. Я ей принесла старые свои фотографии, так она аж вскрикнула — до того мы были в молодости похожи... Может, и вправду родственники. Одеговы — фамилия редкая, других Одеговых там вроде не было...

— Но кто это станет доказывать, — машет рукой более практичная Людмила. — И нам это не надо, и ей. Она занятый человек, а мы... Ай, чего уж там. Просто приятно было с ней познакомиться — уже хорошо. Такой шанс выпал!

— Маргарита Васильевна, а правду писали, что Алла Борисовна подарила вам колье какое-то необыкновенное стоимостью 18 тысяч долларов?

— Ой, это колье нам столько крови попортило, — перебивает сестру Людмила Васильевна. — Все ее болезни начались после этого подарка. Когда колье это было вручено, все просто от зависти лопнули и отвернулись от нее. Потому что люди злые... (В глазах пожилой женщины заблестели слезы.) Вы понимаете, человек за это время пролежал в трех больницах, и никто из Союза кинематографистов не пришел к ней. Хотя, например, Октябрьская больница находится в квартале от Союза. Так нет — ее вычеркнули из всех списков. Хотя бы кто-то позвонил: праздников сколько было... Только Рая Недашковская приходила и Алим Федоринский, который снимался в фильме “В бой идут одни старики”. Это же сценарий ее мужа, между прочим. Просто всех жаба душит. Ну как же, сама Пугачева подарила — как можно такое пережить?! Да вы что?! Все приходят — и сразу: “А где колье?” Все, нету!

А вот про шляпку от Гальяно, которую Пугачева также подарила актрисе, сестры рассказывают куда более охотно. На следующий день после ресторана Алла Борисовна повезла Криницыных в Киево-Печерскую лавру. Сели друг напротив друга. Маргарита Васильевна, знатная шляпница, у которой к каждому выходному костюму имеется отдельная шляпка, принялась гостье описывать свою, сшитую из бисера: вот, мол, дочка подарила. И тут Пугачева снимает с себя свою шляпку и со словами: “А сейчас модна вот такая” — протягивает ее Криницыной. Но что больше всего запало в душу Маргарите Васильевне, так это предложение знаменитой певицы переехать им с сестрой в Москву. Она же этим городом всегда бредила...

Москва слезам не верит?

А Киев... Что Киев — здесь ее практически ничто не держит. Кроме болезни, старости да могилы мужа. Условия жизни народной артистки в столице Украины, прямо скажем, аховые.

— Пенсия у нее 350 гривен (одна украинская гривна примерно равна шести российским рублям. — Авт.), стипендия от президента, полагающаяся всем народным артистам, — 340, — загибает пальцы Людмила Васильевна. — Так теперь, с Нового года, стали взимать налог — 13 процентов. Сейчас получается 295. Но что меня больше всего поразило... Вот на днях получила справку о ее первой группе инвалидности. Спрашиваю у врачей, сколько это добавляет к пенсии. “10 гривен”, — отвечают. Слушайте, это вообще позор! Так она за вторую группу 7.50 получала! О моей пенсии вообще говорить не стоит. Я до сих пор гражданка Молдавии, раз в год приезжаю за деньгами в Кишинев — хватает буквально на месяц... А, еще забыла про 75 гривен. Это Рита на 70-летие получила от министерства культуры сертификат на 75 гривен ежемесячно. А ей нужно столько лекарств — мешками покупаем. И все за свои деньги, за полную стоимость.

— А у вас есть машина? Маргариту Васильевну же часто приходится перевозить.

— У Жени была, но, конечно, продали. За полторы тысячи гривен. Надо же было жить как-то. И гараж был. Ничего не осталось. Семь лет прошло со смерти Жени. За это время все за копейки продали. И проели. А это самое плохое, когда продаешь. Стоял бы сейчас гараж, сдавали бы — хоть какие-то копейки все же капали бы. А теперь... Ищи-свищи. Вот сейчас ее выпишут, и что дальше? Мне сейчас нужно уезжать — значит, надо нанимать сиделку. Доллар в час — в сутки получается 24. Мы что, миллионеры?.. Зато у нее жених из Донецка объявился, директор типографии. Прислал целую гору писем, в каждом из которых предлагает Рите руку и сердце. Я обрадовалась! Думала, вот сестру сплавлю в надежные руки — и ей, и мне легче станет. А она мне говорит: может, тебя пристроить?..

— Да ерунда это все. Он даже обратного адреса не пишет, все время — до востребования. Женат, наверное.

— Может, и женат... А кто еще поможет? Разве дочка ее, кто же еще — больше у нас никого нет.

Дочь Криницыной, Алла, живет в Москве вместе с мужем, известным режиссером Александром Суриным, сыном бывшего директора “Мосфильма”. Сама Алла весьма успешный киносценарист, на ее счету такие фильмы, как “Подмосковные вечера” и “Спартак и Калашников”. Но Маргарита Васильевна с зятем не сошлись характерами, так что помощь дочери ограничивается лишь деньгами. И то, судя по всему, незначительными.

— Маргарита Васильевна, так как же Москва? Пугачева зовет...

— Да-а. Она сказала: куплю вам дачу за городом, — с нескрываемой тоской в глазах говорит Маргарита Васильевна, — но я к этим словам отнеслась как-то несерьезно. Всю жизнь я хотела уехать в Москву, но, видно, уже не судьба. Слишком поздно.

— Ну как сейчас она поедет?! — не унимается младшая Криницына. — Слушайте, если она хочет в Москву, то я бы не хотела. И ей не советую. Потому что эта Москва — для нее слишком тяжелый город. Вообще, у вас там криминал такой. Терроризм... А тут Украина — она никуда не вмешивается, у нас здесь тихо и спокойно. Все-таки в Киеве она народная артистка, а в Москве кому она нужна?


“МК” сообщает номер счета для желающих оказать помощь актрисе:

Акционерный коммерческий банк социального развития Укрсоцбанк

Украина, 01033 г. Киев,

улица Жилянская, 9—11

МФО 322012

ИК 09322018

р/с 1000107038

Криницыной Маргарите Васильевне



    Партнеры