Kill Bush

24 мая 2004 в 00:00, просмотров: 134

Политическим скандалом закончился 57-й Каннский фестиваль — жюри во главе с американским режиссером Квентином Тарантино отдало “Золотую пальмовую ветвь” американскому режиссеру Майклу Муру за антиамериканский фильм “Фаренгейт 9/11”. То есть прогрессивным американцам надо было встретиться в Европе, чтобы высказать публичное “фи” своему президенту аккурат накануне выборов. С 1956 года это — первый неигровой фильм, который удостоили такой чести. Режиссеру ленты, обвиняющей Джорджа Буша в связях с бен Ладеном, аплодировали 25 минут после показа, и зал встал, когда Мур получил главный приз главного кинофестиваля из рук “оскароносной” Шарлиз Терон.


Ни один документальный фильм не поднимался на такие высоты. А непрофессиональный актер Джордж Буш явно переплюнул коллегу с голливудской выучкой Рональда Рейгана. А сцена, в которой Бушу-младшему сообщают о трагедии 11 сентября, точно вошла в анналы лучших за всю историю кинематографа. Президент США был в тот момент с дежурным визитом в обычной школе. Майкл Мур нашел пленку с этими кадрами у кого-то из родителей тех детей, что тогда сидели в классе, восхищаясь своим президентом. После того как ему доложили о случившемся, он в течение семи минут продолжал листать детскую книжку. На обложке — название: “Мой ручной козел”.

Дальше — хроника счастливой жизни на президентском ранчо и последствия теракта на Манхэттене, война в Ираке, а Буш играет в гольф. Мур показывает трагедию с двух сторон. Иракские семьи проклинают американцев за смерти близких. Американские солдаты, испуганные и самоуверенные одновременно, говорят перед камерой: один — о том, что не грех убить террориста; другой — о том, как страшно умирали люди на его глазах. И собственное расследование на тему, что на самом деле знает президент о бен Ладене. Здесь, пожалуй, даже самоубийство не спасет семейство Буш. Потому что, по данным Майкла Мура, семьи Буш и бен Ладен были связаны уже много лет общим бизнесом, приносившим доходы в миллиарды долларов.

Но никто не ожидал такого шага от председателя жюри 57-го Каннского фестиваля Квентина Тарантино, несмотря на всю его непредсказуемость и бунтарский нрав. Пока все это касалось только его кино. Теперь он сделал серьезный поступок в жизни.

В субботу, 22 мая, на набережной Круазетт было не протолкнуться уже днем. Особо предприимчивые поклонники кинозвезд занимали место с часу дня, и к трем все пространство перед залом Люмьер было забито складными стульчиками, зонтами и стремянками. Звезды же появились на знаменитой красной дорожке только в начале восьмого.

Шарлиз Терон в бирюзовом платье, представлявшая в Канне L’Оreal, вышла на красную дорожку в гордом одиночестве. Она медленно прошла по ковру и лишь в конце улыбнулась кому-то из фотографов. Мрачный убийца невинных детей и невест Билли Кэррадайн хмуро посматривал на фотографов. Но все же позволил сфотографировать им свой поцелуй с супругой. Эшли Джадд в розовом платье со шлейфом и кокетливым цветком за ухом шла пританцовывая, под руку с Кевином Кляйном.

Скромнее всех оказались тайцы. Режиссер конкурсной “Тропической болезни” Апичатпонг Верасетакул и исполнитель главной роли скромно шли по ковру, явно неловко чувствуя себя в смокингах. Их фильму достался специальный приз жюри. Но Тарантино этого показалось недостаточно, и он разделил приз жюри пополам, вторая часть ушла к актрисе Ирме П. Холс, сыгравшей старую уважаемую леди в “Убийцах леди”. Но ни Тома Хэнкса, ни Джоэла Коэна, представлявших несколькими днями раньше фильм каннской публике, на красной дорожке не было. Как, кстати, не было и Гаэля Гарсиа Берналя и Уолтера Селлеса, снявшего фильм “Дневники мотоциклиста” — у него лишь утешительный приз Экуменического жюри. Что уже навевало на мысли, что всех их наверняка прокатят с призами.

Ник Нолти, сыгравший в картине французского режиссера Оливье Ассаяса “Чистый”, прошел по дорожке в сопровождении режиссера и партнерши по фильму, гонконгской актрисы Мэгги Чун — музы Вонга Кар-вая. Мэгги Чун в маленьком черном платье смущенно улыбалась фотографам, Нолти чувствовал себя тоже неуютно. Вероятно, потому, что был не в смокинге (черные в серую полоску брюки, черные пиджак и рубашка), а в руках прятал бутылку с минералкой. Гонконгская звезда Мэгги Чун получила из рук французской звезды Венсана Касселя приз за лучшую женскую роль. Приз лучшему актеру — японцу Ягира Юя за роль в драме “Никто не знает” — достался из рук француженки Беатрис Даль. 14-летний школьник Ягира Юя — самый молодой победитель в истории Канн. Ягира еще не закончил среднюю школу, однако известен в Японии по нескольким популярным телевизионным сериалам и выступлениям в рекламных роликах. “Я удивлен и счастлив получить такую награду, — сказал Ягира. — До того я не знал, хочу ли я быть футболистом или актером. Сейчас я выбрал”.

А автора фильма “Изгнанники” Тони Гатлифа встретили на красной дорожке свистом. Сам он, получая приз за лучшую режиссерскую работу, сказал: “Это ненормально”. Да и зал Дебюсси, где журналисты смотрели прямую трансляцию происходящего на красной дорожке и в зале Люмьер, в момент вручения приза Гатлифу свистел и топал ногами.

Команда корейского фильма “Старик” и по красной дорожке прошла под общий гул восторга, и вручение режиссеру Паку Чан-вуку (“Объединенная зона безопасности”) Гран-при журналисты приняли с восторгом.

Но больших восторгов, чем Майкл Мур, что на красной дорожке, что в зале, не получил никто. Из лимузина он вышел чистый, причесанный, с еще не съехавшим набок галстуком и многозначительно улыбался зрителям и фотографам. Сначала один, потом с одним из братьев Ванштейнов, продюсером “Miramax’a”, потом с женой — типичной полной американкой, несколько дико смотрящейся в обтягивающем красном вечернем платье. Но уже к моменту вручения “Золотой пальмовой ветви” галстук у Мура съехал набок, пиджак перекосило, а лицо его часто меняло цвет — от зеленого до красного. Шарлиз Терон, вручавшая приз, стройная, раза в три тоньше Мура, составила ему прекрасную пару. Зал аплодировал режиссеру стоя, а его команда в зале плакала. Сам режиссер в своей обычной манере, выйдя на сцену, удивленно произнес, обращаясь к жюри: “Я в шоке. Ну и что же вы сделали?” Потом, сбиваясь от волнения, добавил, что фильм куплен даже Албанией, и единственной страной, где “Фаренгейт 9/11” не будет показан, вероятно, станет его собственная страна. Что каннское жюри сделало большой республиканский подарок всей Америке. А также, что фильм свой он посвящает своей дочери, на днях закончившей колледж, и всем детям мира.

Похоже, Квентину Тарантино удалось невозможное — он вынес практически идеальное решение. Он наградил все возможные азиатские ленты — просто потому, что это “его кино”. Призы достались странноватой, но любопытной своей неприрученностью, тайской картине (“Тропическая болезнь”), гонконгской актрисе Мэгги Чун, пусть и сыгравшей во французском фильме “Чистый”, японскому актеру из драмы “Никто не знает”, которая была в фаворитах у критики, а Гран-при — корейской ленте “Старик”, тоже числившейся в лидерах фестивальной гонки. Он удовлетворил мировую общественность, учел политическую ситуацию в мире и показал, что ему плевать на общепринятую на его родине мораль — отдал “Золотую пальмовую ветвь” Майклу Муру. Учитывая, какие нешуточные страсти все больше разгораются в США вокруг “Фаренгейта”, это очень смелое решение. Он удовлетворил и французскую общественность — отдал приз бездарной, но политкорректной и актуальной во Франции картине “Изгнанники”. Но он не сделал главного — не наградил самого достойного. То ли побоялся, что его обвинят в предвзятости, то ли не смог договориться с другими членами жюри. Но гениальному фильму Кар-вая “2046” не досталось ни одного приза. Даже утешительного.


Р.S. Скандал вокруг фильма Майкла Мура бушует в Америке уже давно. Да и какую еще могла вызвать реакцию картина, в которой отчетливо показана связь между президентской семьей и богатыми саудовскими кланами, в том числе и с послом Саудовской Аравии в Вашингтоне принцем Бандаром и семейкой бен Ладен.

Пока вручение антибушевскому фильму “Золотой пальмовой ветви” в Канне на родине режиссера воспринято без большого шума. Общий тон высказываний в прессе — нейтральный: сообщают просто как о факте, без комментариев. Из ряда несколько выбивается издание Washington Post, довольно сочувственно отозвавшееся о киноленте: “Фильм безусловно стал культурным прорывом, особенно для нынешних времен. Майкл Мур мастерски собрал воедино отдельные факты и кадры. Он разбил президента его же собственными словами”. New York Times констатирует: “Майкл Мур жалит критикой внешнюю политику президента Буша и его администрации”. А Los Angeles Times не обошлась без ложки дегтя, намекнув на ангажированный характер завоеванной фильмом награды: “Некоторые критики предупреждали, что если “Фаренгейт 9/11” завоюет “пальмовую ветвь” на Каннском фестивале, то только по политическим соображениям”.

Однако нельзя сказать, что Мур “открыл Америку” — слухи о связях семейства Бушей с семьей бен Ладен ходили давно. На одной из прошлогодних пресс-конференций в Москве иракский посол Аббас Халас на вопрос о связях Саддама Хусейна с “Аль-Кайедой” прямо заявил:

— “Аль-Кайеду” сделали сами американцы... Усама — детище ЦРУ, они его воспитали. Его брат — коммерческий партнер брата Буша по строительным делам. Все нити ведут не в Мекку, а в Вашингтон.

ШЭРОН СТОУН ГОТОВА ОТДАТЬ ТРУСЫ
в борьбе против СПИДа

Самой мощной вечеринкой только что закрывшегося 57-го Каннского фестиваля можно смело назвать ту, что устроила накануне закрытия Элизабет Тейлор, традиционно посвятив ее борьбе со СПИДом. Лиз сняла самый красивый ресторан на побережье “Moulin de Mougins”, куда пришли специально прилетевшие на один день звезды: Шэрон Стоун, Лайза Миннелли и другие. На ужине присутствовали 550 приглашенных. Билеты стоили от $25 до $100 тыс. в зависимости от стола. Майкл Мур не присутствовал на ужине, но прислал 30 тысяч долларов во имя благого дела.

Таинственный незнакомец передал чек на 175 000 долларов только для того, чтобы Лайза Миннелли спела песенку “You made me love you”. Шэрон Стоун также пела, но не с таким успехом. Хотя в результате в конце вечера собрали весьма внушительную сумму в размере 2 000 000 долларов. В этот вечер гости не стеснялись своего богатства.

От звезд рябило в глазах. Пришел и молодой успешный мексиканец Гаэль Гарсия Берналь, сыгравший Че Гевару в молодости. Донателла Версаче и Джорджио Армани сидели рядом с Петрой — одной из самых модных манекенщиц. Александра Керри, дочь демократа, баллотирующегося в Белый дом, устроилась рядом с Джерри Холл. Немного запоздавший Квентин Тарантино с ходу налег на гусиную печенку. Род Стюарт появился в компании своей подружки Пенни Ланкастер, постоянно и с удовольствием выставлявшей ножки перед фотографами. Впрочем, ноги Стюарта тоже были доступны для всеобщего обозрения — он вырядился в традиционный шотландский килт. Рок-звезда выставила на аукцион свою гитару, которая была куплена за $6,5 тыс.

Всех покорила речь Шэрон Стоун:

— В мире каждые 10 секунд на одного ВИЧ-инфицированного человека становится больше. Представьте, на сколько стало больше таких людей, пока мы с вами говорим. Во многих странах люди просто не осведомлены в этом вопросе, — начала она проникновенно и очень серьезно одновременно. — СПИД уносит много жизней. Важно найти противоядие. Каждый цент пойдет на поиск лекарства. Я бы с удовольствием дала на продажу свое нижнее белье, но, к сожалению, я его не ношу. А теперь мне нужно, чтобы вы выложили свои наличные и чеки! — закончила она лихо.




Партнеры