Хард-поп-молдовенец

16 июля 2004 в 00:00, просмотров: 268

“Какие красавчики, они не гомосексуалисты случайно?” — хихикали пресс-девушки, ожидая общения с “O-Zone”. “А что, похожи? — фыркали поп-звезды. — Успокойтесь, у нас все нормально с ориентацией”. Видимо, Россия далеко не первая страна, где их об этом спрашивают.

Дан, Арсений и Раду уже несколько месяцев живут как кочевники. Аэропорт — город — интервью — аэропорт — новый город. По-модному это называется промо-тур, и если честно, то участникам “O-Zone” есть что промоутировать. Франция, Германия, Австрия, Швейцария, Испания, Великобритания... Всюду хит “Dragostea Din Tei” уже которую неделю не покидает тройку лидеров национальных хит-парадов. Коллектив можно смело обзывать национальной гордостью, потому как “O-Zone” — наши люди. Они из Молдавии, по-русски говорят весьма бегло, и все это дает повод называть их мальчиковыми “Тату”. Они, конечно, не целуют друг друга, но записи свои продают не менее бойко, чем наши “татушки”.

История коллектива короткая, но содержательная. В 1999 г. Дан Балан (хорошо что не Билан) сколотил дуэт в родном Кишиневе. Дела пошли более чем скромно, и поэтому Дан решил перебраться в соседнюю Румынию, где поп-индустрия цвела куда пышнее, чем в Молдавии. Скоротечный кастинг породнил Дана с Арсением и его баритоном, а также с Раду и его тенором (оба оказались парнями из родной Дану Молдавии). Мальчики записали альбом, потом второй, и оба они сразу прыгнули в румынские чарты. 250 тысяч копий, которыми разлетелась каждая пластинка “O-Zone”, могли обеспечить трио вполне сытую жизнь в Румынии, но группе хотелось большего. Отличный шанс для этого появился, когда румынская девушка Паула в союзе и итальянским продюсером Габри Понте, участником группы “Eiffel 65”, выпустила кавер-версию “Dragostea Din Tei”. Песня моментально нарисовалась во всех италочартах, но вслед за этим в Италию пожаловали сами “O-Zone”, чей оригинал приглянулся итальянской публике гораздо больше итальянского кавера. К Дану и Ко сразу проявили интерес евродистрибуторы, и процесс пошел.

“Пробиться в Европу выгоднее всего через Румынию, — поведали “ЗД” управляющие делами группы в России. — Действовать из Москвы куда сложнее, и фирмачей можно взять разве что скандалом. У “Тату” это получилось, но “O-Zone” — это только музыка. Сначала она попала в Италию, потом во Францию, и только после этого на нашу “Европу плюс” прислали демо-диски с рекомендациями. Вслед за радио включилось и ТВ”.

Кстати, поначалу “Dragostea Din Tei” (по-нашему “Любовь Под Липой”) хотели записать на английском, но потом стало ясно, что слова “hallo, salut, numa hey” отлично подпевают во всей Европе, и перенапрягаться нет никакого смысла. В августе “DiscOzone” (третий альбом “O-Zone”, составленный из лучших хитов двух предыдущих пластинок) выходит в Америке и Канаде. Для этого планируется и английский текст, и дуэт с тамошними r’n’b-звездами — иначе нельзя. В Москве на большом рэйве, организованном радио “Энергия”, “O-Zone” появились в оригинале. Их русский был почти без акцента, а начало эксклюзивного общения тронуло “ЗД” до слез.


— Слушай, это не ты вел “Акулы пера”?

— Ваша осведомленность о нашей музиндустрии просто пугает...

— Это что! Мы даже о скандале между Филиппом Киркоровым и ростовской журналисткой слышали...

— У нас эта тема уже устарела. Давайте лучше про вас. Поп-группа — это самый сумасшедший проект в вашей жизни или были вещи похлеще этого?

— У меня был очень странный коллектив, где я два года мочил готик-дум-метал. Мы жутко орали по-английски и делали, как нам казалось, грандиозную андеграундную музыку. Но потом я создал “O-Zone”. Эдакий pop-act, как говорят за границей.

— Практика показывает, что самые радикальные рок-звезды в душе, как правило, романтики. Достаточно вспомнить шведский “E-Type”…

— Но я не забросил рок и параллельно им занимаюсь. Времени свободного, правда, немного. Насколько мне известно, Арсений, когда был маленьким, играл на огромном контрабасе. Наверное, это выглядело более странно, чем его работа в поп-группе. А Раду играл русский рок. Правильный такой, с хорошими русскими словами.

— Вы уже четвертый коллектив из Молдавии, который становится популярным в России (до вас это удалось “Куйбулу”, “Zdob Si Zdub” и “Гындул Мыцей”), и первые парни из Молдавии, которые свели с ума Европу. Что у вас там, в Молдавии и Румынии, происходит? Не иначе музыкальный бум?

— Ну музыкальный бум — это, конечно, мы, что всем уже ясно. А вообще молдавский рынок очень интересный. У нас смешано много культур, и без русской, кстати, тоже не обошлось. Есть немного от Румынии, от Украины, наконец, есть свой фольклор. Те же “Zdob Si Zdub”. Все это перемешано, и поэтому постоянно возникают новые идеи. В Румынии все гораздо скучнее, кроме такого феномена, как Наталья Манели. Это что-то типа Таркана, но на румынском и с румынским же фольклором. Очень жизнерадостная музыка, и есть, кстати, песни, которые могли бы пойти и в России. Дэнс в Румынии очень банальный, а рока в стране просто не существует. Все блеклое и прозападное. Зато в Румынии есть возможности. Студии, продюсеры и просто возможность продавать легальные диски.

— Актуальный альбом “O-Zone” тоже, насколько всем известно, записан именно в Румынии. Вокруг вас было много помощников?

— Можно сказать, что создал все это я. То есть я и продюсер, и композитор, и постпродакшн и т.д. Но на некоторые песни были приглашены люди со стороны. Так, “Dragostea Din Tei” мне помогал делать румынский продюсер.

— А кто помог с видео?

— Клип made in Moldova, и происходит все в кишиневском аэропорту. Денег было немного, и единственный выход заключался в поиске хорошей идеи. И вот она нашлась.

— Кстати, по поводу идей. Через год от вас будут ждать новой пластинки. Чем будете брать? Опять танцевальным битом?

— Это точно будет что-то другое. Если, кстати, послушать “DiscOzone”, то в нем есть много самой разной музыки. И рок-баллада, и r’n’b, и брейк-бит, и даже что-то от латино. Любой из этих стилей мог бы стать основой для пластинки, но сейчас рано говорить. Посмотрим через годик, что нам взбредет в голову.

— Где у вас самые сумасшедшие фанаты?

— В Испании отличная публика, но самые безбашенные фэны, конечно, в Германии. Мы были в шоке, когда увидели старушек с нашими огромными плакатами и другой сувенирной продукцией. Вообще в любой стране забавно наблюдать, когда орут песни на румынском языке с разными акцентами. Это очень странное зрелище. Недавно мы выступали в Ливане. Огромный фестиваль, звезды всякие американские и мы. Принимали отлично, чему можно только удивляться.

— Ваши бумажники уже приобрели внушительный вид?

— Мы очень этого ждем. Вроде продажи неплохие, может, что и перепадет.

— Думаете, вам удастся продать больше пластинок, чем “Тату”?

— Во Франции мы уже десять недель намбер уан. И почти во всей Европе тоже. “Тату” такого достигли?

— Они даже в Великобритании были намбер уан, что уж совсем круто…

— Супер. Мы в Великобритании сразу попали на третье место. В общем, есть к чему стремиться.

— Можно напоследок банальный вопрос? “O-Zone” — это что-то атмосферное?

— Нет, все гораздо хитрее. Это означает “зона ноль”. Когда я начинал этот проект в 1999 г., групп такого плана в Молдове еще не было. То есть зона начала молдавской поп-сцены. Вот что имеется в виду. “O-Zone” тогда был еще дуэтом, и со мной был другой парень. Вы его не знаете. Зовут его Петя, хотя теперь в интервью лучше говорить Питер. Мы же международные звезды.




Партнеры