Мария Киселева: "Даже кисти рук не выдерживали"

30 августа 2004 в 00:00, просмотров: 505

Удивительно, но факт: из нескольких десятков наших олимпийских чемпионов Сиднея, включая тех, кто выступал в командных видах, добиться победы в Афинах удалось лишь двум - Марии Киселевой и Ольге Брусникиной. Золото в составе российской группы по синхронному плаванию стало для них уже третьей высшей олимпийской наградой.

Всего год назад, когда Киселева и Брусникина проиграли борьбу за место в олимпийском дуэте Анастасии Ермаковой и Анастасии Давыдовой, обе всерьез сомневались: стоит ли продолжать тренировки и выступления? О тех сомнениях я и напомнила Киселевой, едва она появилась в микст-зоне после победного выступления.

- Ой, что вы! Конечно же, не жалеем, что остались. Третья золотая медаль - это такое счастье!

Как призналась стоящая рядом Брусникина, идею вернуться в спорт после Сиднея и после годичного перерыва у нее самой и двухгодичного - у напарницы предложила Киселева. Решающий разговор произошел в Останкино - во время съемок программы "Слабое звено".

- Сама бы я не решилась вернуться, - говорила Брусникина. - Да и в телестудию пришла вовсе не затем, чтобы обсуждать наши спортивные проблемы. Маша как-то сказала, что по правилам передачи ведущий не имеет права приглашать в игру ни знакомых, ни родственников. Но со стороны посмотреть можно. Вот я и пришла: интересно же, как она там - в новой роли. А ушла вся в мыслях о возвращении. Именно Маша подтолкнула меня к тому, чтобы принять это решение. Она вообще из нас двоих более решительный человек.

Уже потом, во время нашей беседы, решительный человек Киселева выглядела ошеломительно счастливой.

- Сильно испугались, когда прыгнули в воду и услышали, что оборвалась музыка?

- Как ни странно, нет. Кто-то из девочек даже пошутил: "Ну вот, теперь все как в Раменском на тренировке".

- А замерзнуть не успели?

- Об этом не думалось. Все, кроме выступления, мгновенно отошло на второй план.

- Как отреагировала на случившееся ваш тренер - Татьяна Покровская?

- До того как вышли на бортик в первый раз, напомнила, чтобы делали комбинацию резче, четче. Мы же выступали сразу после основных соперниц - японок, и было важно сделать все возможное, чтобы смотреться на их фоне более выигрышно.

- Вы, кстати, видели, как отработала японская группа?

- Видели только оценки. А когда произошла вся эта катавасия с музыкой, Покровская сама не знала, что будет дальше - позволят ли нам повторно выступать сразу или перенесут старт в конец программы. Поэтому сказала какие-то общие слова. Мы сами друг друга подбадривали. Паники не было никакой.

- Допускали, что можете не выиграть?

- Плохих мыслей, честно вам скажу, в голову лезло много. Естественно, старались их отгонять, но, знаете, когда все вокруг только и говорят о том, как сильны соперницы... Если помните, когда решалось, кто именно будет на этих Играх выступать в дуэте - мы с Брусникиной или Настя Ермакова и Ася Давыдова, многие постоянно подчеркивали: какой бы из российских дуэтов ни выступал в Афинах, это - верное золото. А вот ситуация с группой вовсе не выглядела так однозначно. Но мы как-то сразу взяли верный тон. Договорились, что обсуждаем только одно: тренировки, ошибки и дальнейшую работу по их исправлению. Стоило кому-то из девочек забыться и вслух сказать: "А вдруг..." - ее сразу обрывали.

- Знаю, российские тренеры сильно волновались, что не успеют довести групповую произвольную программу до полного блеска. Насколько, по вашим ощущениям, это удалось?

- Чувства, что программа готова на сто процентов, так и не появилось. Все время оставалось что-то, что могли сделать еще лучше. Сказывалось то, что время подготовки произвольной композиции было все-таки ограничено. Короткую программу мы начали тренировать намного раньше, поэтому и отработали до полного автоматизма. Она у нас более чистая, как мне кажется. А произвольная... Каждый раз, когда просматривали видеозаписи тренировок, казалось, что ошибок по-прежнему слишком много. Наверное, это нормально - видеть даже то, что не заметно зрителям, судьям. Мы же постоянно варимся в этой программе, живем ею. Может быть, и относимся к собственной работе чересчур предвзято, но это у российских тренеров и спортсменов в крови. Так было всегда, сколько я себя помню.

Волновались и потому, что, как только приехали в Афины, нам со всех сторон стали говорить, что потрясающе готовы японки, американки. Что у них, мол, отшлифован каждый жест, у нас же программа сыровата. Мы не то чтобы занервничали, но напряглись.

- Кто же вам такое говорил?

- В синхронном плавании хватает людей, говорящих по-русски: чуть ли не во всех странах наши тренеры работают. Да и с иностранцами общаемся. Постоянно идет некий обмен информацией - кто что у кого видел. Нас это сильно подстегнуло. Стали с удвоенным вниманием относиться к тому, что говорит тренер. Когда на каждой тренировке слышишь одно и то же - сильнее, резче, четче, - привыкаешь настолько, что порой перестаешь воспринимать. В Афинах реагировали уже иначе - куда более серьезно. Хотя должна сказать, что в Сиднее мы волновались больше. Мы вчетвером - я, Брусникина, Азарова и Новокщенова - обсуждали те Игры и эти и сошлись на том, что четыре года назад все было гораздо более торжественно. В Афинах все как-то по-домашнему. Даже с музыкой вон что случилось.

- На майском чемпионате Европы в Мадриде многие отмечали, что поддержки российской группы оставляют желать лучшего. Сейчас же в них прослеживается по-настоящему профессиональная работа. Как удалось этого добиться?

- Поддержки действительно были у нас наиболее слабым местом. Поэтому уже при постановке программы Татьяна Николаевна (Покровская. - Прим. Е.В.) задалась целью сделать что-то совсем невероятное. Чтобы было зрелищно, необычно и чтобы никто, кроме нас, такого не делал. Все варианты, которые предлагали ей мы, отметались с ходу, как недостаточно сложные. Мы убивались на этих поддержках помимо работы над программой по три часа в день. Ходили несчастные, переломанные-перевязанные - жуть! Даже тренироваться приходилось с эластичными бинтами - до того болели кисти рук.

- А кому принадлежала идея начать выступление сальтом с бортика?

- Тоже Татьяне Николаевне.

- Тяжело пришлось?

- Имеете в виду - на старости лет? Страшно было, конечно. С нами почти весь последний год работала мама Ани Шориной - Татьяна Евстигнеевна. Она тренер по прыжкам в воду. Ездила с нами на сборы, жертвовала ради этого собственной работой. С ней мы специально занимались акробатикой, крутили сальто на гимнастических лонжах, прыгали на батутах - и все это лишь ради того, чтобы начало комбинации получилось не таким, как у других. Насколько хорошо это получилось в финале, пока не знаю. Признаться, даже страшно смотреть видеозапись выступления.

- Вы одна из наиболее опытных спортсменок в российской группе. Могли бы дать короткую характеристику каждой из тех, кто выступал вместе с вами в олимпийской команде?

- О молодых девочках мне говорить трудно - все-таки с ними вместе я провела в сборной всего год с небольшим.

- Начните с тех, с кем выступали в Сиднее.

- Ольга Брусникина - самая придирчивая. Так было все годы, что мы выступали в дуэте. Видит любую мелочь. Скрупулезно и педантично относится как к своим ошибкам, так и к чужим. Иногда в работе это раздражает, но на самом деле замечательно, когда в коллективе есть такой человек. Безо всякого преувеличения могу сказать, что Ольга - честь и совесть команды.

Оля Новокщенова - человек в себе. В жизни достаточно замкнута. В работе же не просто хорошо видит ошибки, но умеет их разобрать на мельчайшие составляющие, добраться до первопричины. Понять, почему та или иная ошибка произошла, и объяснить, что надо предпринять, чтобы она не повторилась. После Сиднея Оля успела поработать тренером, помогала в подготовке команды к прошлогоднему чемпионату мира в Барселоне, так что все эти качества проявились еще больше.

Лена Азарова. Еще в Сиднее была душой команды. В любой, даже самой тяжелой ситуации пытается всех подбодрить, сплотить. При этом - очень ранимый и сентиментальный человек.

- Анастасия Давыдова и Анастасия Ермакова больше года были вашими с Брусникиной самыми непримиримыми соперницами. Что можете сказать о них?

- Прежде всего то, что у нас совершенно нормальные рабочие отношения. Не могу сказать, что мы подруги, но это не мешает видеть положительные качества. Настя Ермакова, как и Новокщенова, тоже человек довольно замкнутый. Упрямая. Всегда можно понять, что в ее жизни является приоритетным и чему, соответственно, она уделяет больше времени. Но когда дело доходит до выступления, всегда концентрируется на нем полностью. И полностью выкладывается в работе.

Давыдова - человек настроения. В соревновательной обстановке настолько азартна в своем стремлении отработать на пределе, что приходится даже сдерживать. Убеждать: "Ася, если ты начнешь на полную катушку, не доживешь до середины программы - утонешь". В предварительных соревнованиях, когда дуэты исполняли произвольную программу, чуть было так не произошло: Ася начала на полную катушку и еле дотянула выступление до конца.

- Осталось рассказать о трех самых юных членах вашего коллектива.

- Аня Шорина - спокойная и приятная девочка. Очень старательная, никогда не пытается идти кому-то наперекор. Единственная из нас, кто умеет по-настоящему прыгать, поскольку и папа и мама - тренеры по прыжкам в воду, а сама она довольно долго занималась этим видом спорта.

Эльвира Хасянова всегда больше всех переживает за команду. Ей нередко приходится быть запасной, а смотреть за выступлениями с бортика всегда тяжелее, чем соревноваться самой. В тренировках же по-детски злится, когда замечания начинают делать ей.

Маша Громова - самая молодая в группе. Много читает и из всего прочитанного начинает делать выводы вслух. Иногда бывает забавно. Но чаще - интересно.

- А что вы могли бы сказать о себе?

- Обо мне пусть лучше скажут другие.


Материал предоставлен газетой "СПОРТ-ЭКСПРЕСС", постоянный адрес статьи http://www.sport-express.ru/art.shtml?91405




Партнеры