Драмы под звездой

9 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 239

Не заглядывая в домовую книгу, можно узнать, кто жил на Котельнической набережной, 1/15. Не обо всех, конечно, о тех только, кто удостоился мемориальных досок. На них указаны не даты рождения и смерти, а годы жизни в доме. Идя вдоль фасада, читаешь имена народных артистов СССР, Героев Социалистического Труда, писателей, композиторов, ученых и архитектора, построившего высотку.


Жители советских бараков и коммуналок, стоя у недоступного для них дома, на известный вопрос: “Кому на Руси жить хорошо?” — полвека назад могли бы ответить: “Тем, кто живет здесь”. Но награды и известность не гарантируют “простого человеческого счастья”, что подтверждает судьба тех, чьи имена на камне.

По моим подсчетам, досок одиннадцать. Могло быть гораздо больше. Все они устанавливались в годы “застоя”. Первым удостоили чести историка Тихомирова, автора “Средневековой Москвы”. Последняя доска напоминает о композиторе Новикове, авторе “Гимна демократической молодежи”.

По числу мраморных плит с барельефами высотка напоминает Дом на набережной. Но там досок больше и состав жильцов иной. “Черные вороны” их часто увозили на Лубянку, где “выдающихся деятелей партии и советского государства” предавали казни.

У тех, кто въехал в первый высотный дом в 1952 году, судьба иная. Вождь умер, успев утвердить списки новоселов. Многих он хорошо знал. Из обитателей 800 квартир никто под его горячую руку не успел попасть. При Хрущеве и Брежневе они удостаивались почетных званий, премий, орденов, “Золотых Звезд”. И мемориальных досок.

За двадцать последних лет ни одной доски не появилось, словно никто из знаменитостей не уходил из жизни. Но это не так. Умерли Галина Уланова, Марина Ладынина, Никита Богословский... Почему такая несправедливость? То ли традиция прервалась, то ли новая власть решила не отягчать фасад досками, чтобы тротуар не напоминал прохожим аллею кладбища. А может быть, денег у демократии нет на доску гениальной балерине, жившей в квартире 168 на шестом этаже.

* * *

В числе первых на Котельническую набережную въехал Михаил Жаров. Коренной москвич начал выступать во фронтовом театре, на сценах Казани и Баку. В Москве его принял в труппу Всеволод Мейерхольд, потом Александр Таиров. К сорока годам попал в Малый театр.

Но известность ему принесло кино. В “великом немом” увековечил себя в “Папироснице из Моссельпрома”. В первом советском звуковом фильме “Путевка в жизнь” в 30 лет сыграл вора Жигана. В 75 лет прославился образом Анискина, “деревенского детектива”. Появление Жарова вызывало радость публики, кого бы он ни играл — злодея или героя. В любом гриме его узнавали. Жарова любили и вожди, и народ. Ценитель искусства и поклонник театра Сталин о нем после просмотра фильма в Кремле тонко подметил: “Вот товарищ Жаров, хороший актер, понаклеит усики, бакенбарды или нацепит бороду, а все равно сразу видно, что это Жаров. А вот Раневская ничего не наклеивает, и все равно всегда разная”. Эта оценка не повлияла на присуждение артисту трех Сталинских премий. Но семейная жизнь с красавицей Людмилой Целиковской не сложилась у народного артиста СССР и трижды лауреата — счастье она нашла с мужем не столь знаменитым.

За год до новоселья, на 51-м году жизни, Михаил Иванович вступил в ряды КПСС. Зачем ему это было нужно? Возможно, так отблагодарил вождя партии за многочисленные награды.



* * *

Художественный театр представлял в доме другой народный артист СССР, Павел Николаевич Массальский. И он коренной москвич. Ему не пришлось колесить по периферийным театрам, на 21-м году жизни его приняли во МХАТ, где он играл до конца. О нем пишут, что природа наделила его “огромным сценическим обаянием, прекрасными внешними данными, пластичностью — всеми качествами героя-любовника”. Проще говоря, Массальский был красавец мужчина. В классике русской и западной он выступал поэтому в амплуа героев-любовников.

Он не состоял в партии. Носил одну золотую медаль лауреата Сталинской премии. Ему, как и Жарову, удавались все роли — и отрицательные, и положительные. Но современников этот артист не изображал. Не похож был на них. В кино Эйзенштейн дал ему роль польского короля в “Иване Грозном”. Лицо “героя-любовника” мне запомнилось по “Цирку”, где он исполнил американца, хозяина аттракциона. Я его никогда не забуду, как и Михоэлса, сыгравшего эпизод в том фильме, где советские люди демонстрировали интернационализм и нерушимую дружбу народов. Что не помешало впоследствии Сталину зверски убить гениального Михоэлса.

В пьесе Максима Горького “На дне” Массальский играл Барона. “Выпьем за человека, Барон! — обращался к нему алкоголик Сатин и произносил знаменитый монолог: — Все — в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга. Чело-век! Это великолепно. Это звучит гордо!”.

Многословный монолог Сатина в школе в мои годы учили наизусть, когда изучали “На дне”. Многие в детстве поверили этой красивой лжи великого пролетарского писателя и испытали горькое разочарование, столкнувшись в жизни с людским зверством. Хронику “дела рук и его мозга” каждодневно ведет “МК”, рассказывая о каннибалах, маньяках, матерях, убивающих детей, и отцах, насилующих дочерей. И контрольных выстрелах в голову.



* * *

Всего восемь лет прожил в высотном доме Роман Кармен. В Москву приехал искать счастья из Одессы, где родился в семье известного писателя. В партию вступил в возрасте Христа, иначе бы не колесил смолоду до старости по земному шару. Считал себя искренно “верным слугой партии”. В Кремле снимал кинокамерой встречи вождей с народом. Сталин его знал, ценил, три года смотрел в кинозале Кремля отснятую им хронику боев в Испании. От грозившей кары вождя после нашего поражения оператор сбежал в Арктику под благовидным предлогом — на поиск пропавшего самолета. Надолго застрял в снегах. Два года провел в окопах Китая, всю войну на фронтах, в Берлин первым из операторов ворвался на броне танка. Стоя за спиной маршала Жукова, снял акт капитуляции Германии. Летал всю жизнь в “горячие точки”. Народ его не знал, на улице мальчишки за ним не бегали, но власть ценила, присудила Сталинскую премию, Ленинскую премию. Наградила орденом Ленина и “Золотой Звездой” Героя.

Создавал этот народный артист СССР документальные фильмы, сам их ставил, сам писал сценарии. Сочинял путевые очерки с бесхитростными названиями, как статьи в газете “Правда”: “Год в Китае”, “Вьетнам сражается”. С такими названиями выходили и фильмы: “Испания”, “Китай в борьбе”, “Утро Индии”, “Чили — время борьбы”. Где они?

Но “Разгром немецких войск под Москвой” покажут не раз. Я видел этот документальный фильм в переполненном зале кинотеатра “Магнит” на дневном сеансе, заполненном мальчишками, зимой 1942 года. Зал топал ногами и свистел от радости, когда на экране мчалась конница, рвались вперед танки. Так выражал свои чувства этот зал, когда шел “Багдадский вор”.

Покажут обязательно 20 серий фильма “Неизвестная война”. Эпопею заказали американцы, ее увидели по каналам ТВ в США и многих странах мира в 1978 году, когда главный режиссер умер, брошенный женой. Тот триумф прибавил ему посмертной славы.

Но в семейной жизни Кармен терпел крах. Трижды женился. Первая жена, дочь Емельяна Ярославского, приближенного вождя, ушла от него к дипломату. Долго жил во втором браке с красавицей Ниной Орловой, родившей ему сына. Ездил с ней на дачу вождя в гости к Василию Сталину, где собиралась “золотая молодежь”, его знаменитые друзья с прелестными женами — Людмилой Целиковской, Валентиной Серовой. Одна из таких поездок закончилась тем, что красавица Нина осталась жить на даче, забыв про двухлетнего сына и мужа. Василий Сталин торжествовал, рассказывал о победе друзьям. Кармен хотел застрелить Василия. Но одумался и написал письмо его отцу, Иосифу Виссарионовичу, переданное бывшим тестем. Сталин поручил разобраться с сыном Генеральному прокурору. Когда жалоба подтвердилась, на докладной записке наложил резолюцию: “1. Эту дуру вернуть Кармену. 2. Полковника В.Сталина посадить на 15 суток строгого ареста”.

С Ниной Роман прожил двадцать лет. Ушел из семьи, оставив квартиру на Большой Полянке. Признался сыну, что его мать была единственной, кого он любил, а “все остальные — стечение обстоятельств”.

В роскошный дом на Котельнической набережной с женой Майей перебрался из панельной коробки в Фурманном переулке у Красных ворот. Там я с ним соседствовал три года, но редко видел его во дворе, он был занят большими проектами. Майя ушла от него в разгар работы над “Неоконченной войной”. Она вышла замуж за Василия Аксенова и уехала с ним в Америку.



* * *

В четырехкомнатной квартире высотного дома звездная пара Марина Ладынина и Иван Пырьев поселились в конце семейной жизни. Сосед по дому Никита Богословский сочинил про них загадку: “Одиннадцать лауреатов в одной постели. Кто это?”. За дружеским столом загадку хозяйка со смехом разгадывала гостям сама: “У меня пять Сталинских премий, у Ивана — шесть”. Столько Сталинских премий, как у Пырьева, насчитывалось у Константина Симонова.

Иван появился на свет в селе Камень-на-Оби. Марина — в селе Назарово под Ачинском. Оба росли в семьях бедных крестьян, оба приехали в Москву, чтобы стать артистами. Их заметили. Они играли в театре, начали сниматься в кино. Первый фильм, где Ладынина исполнила главную роль, не вышел. Главного героя отправили на 25 лет в лагеря. Марину допрашивали на Лубянке, но не посадили. Она ушла от мужа, бросила МХАТ со Станиславским и Немировичем-Данченко и вышла замуж за Пырьева. И он ушел от жены, которую снимал в своих картинах. Так началась их совместная жизнь на пути к золотым медалям.

В годы “большого террора” беспартийный Иван Пырьев снял ожидаемый властью “Партийный билет” на самую жгучую тему. Сталину картина не понравилась, он велел ее переделать в духе непримиримости к врагам и усиления политической бдительности. Режиссер исполнил пожелание вождя. Фильм прошел по всем экранам СССР. Но дальше в том же духе Пырьев продолжать не стал. Ему и жене хватило одного раза тесного общения с властью, чтобы понять: лучше держаться от политики подальше.

В год “съезда победителей”, делегаты которого пошли на казнь, народ хохотал, увидев “Веселых ребят” и домработницу Анюту в исполнении Любови Орловой. В 1937 году, на пике расстрелов, Пырьев снял “Богатую невесту”, где в роли колхозницы Марьяны выступила Марина Ладынина. В год выхода “Богатой невесты” Любовь Орлова сыграла роль бедной американской актрисы в “Цирке”.

Ни у одной современной кинозвезды нет такой славы, как у них. Марина на четыре года моложе, мягче, роднее и светлее Любы — эффектной, яркой, напоминающей скорее красавицу Голливуда, нежели русскую красавицу. Они играли девушек из народа, Марина — трактористку, свинарку, колхозницу. Играть их ей было легко, она в детстве полоскала белье в проруби, носила воду в ведрах на коромысле. Любовь Орлова — из дворян — играла кроме домработницы Дуню-почтальона. По словам “Советской энциклопедии”: “это всегда истории неуклонного восхождения к счастью и торжеству радостного труда”. То был советский вариант исполнения желаний советских девушек, в отличие от варианта Золушек, выходивших замуж за принцев.

Комедии любил смотреть в кругу соратников Сталин, заявивший перед войной: “Жить стало лучше, жить стало веселее”. Что и доказывал, в частности, Иван Пырьев. Парадокс жизни состоял том, что чем сильнее крепчал террор, тем веселее становились фильмы.

После “Богатой невесты” вышли “Трактористы” — о веселой жизни в колхозе. Там Ладынина пела и плясала в роли бригадира тракторной бригады, сама водила трактор. Так пришла к Марине и Ивану слава. Народ устал от лишений, хотел песен и плясок. И получил желаемое.

Когда грянула война, вышла комедия “Свинарка и пастух”. Любовь колхозников, дагестанца и русской, разгорелась в Москве среди сказочных павильонов Всесоюзной сельскохозяйственной выставки с заездом в солнечную Грузию. Вся страна узнала песню, исполненную прекрасной парой — Ладыниной и Зельдиным:

И в какой стороне я ни буду,

По какой ни пройду я тропе,

Друга я никогда не забуду,

Если с ним подружился в Москве.

На всю страну еще раз Марина Ладынина пропела: “Каким ты был, таким остался…” — в “Кубанских казаках”, получив за главную роль пятую Сталинскую премию.

Последний раз в картине мужа снялась в 1954 году. В “Испытании верности” исполнила роль женщины, от которой ушел муж. По иронии судьбы тот сюжет повторился наяву.

В истории советского кинематографа известны счастливые семейные пары — Григорий Александров и Любовь Орлова, Михаил Ромм и Елена Кузьмина, Сергей Герасимов и Тамара Макарова. Этот список можно продолжить.

Но крестьянские дети Иван Пырьев и Марина Ладынина идиллию фольклорных героев Ивана да Марьи не смогли продублировать. Красиво не доиграли до конца. Их семейная жизнь рухнула вскоре после переезда в высотный дом. Все вышло как в пословице: “седина в бороду, бес в ребро”. В посвященной памяти великого режиссера статье сказано: “Он жил страстями”. И не сказано, что заводил романы на стороне. Себе позволял все, жене ничего. Вел себя как тиран. Не давал сниматься в фильмах других режиссеров, которые приглашали на хорошие роли.

По воспоминаниям соседей, ставших на сторону покинутой Марины, муж, уйдя из дома, “обобрал” жену, вывез все картины. Но судиться, делить жилую площадь не стал. “Иван Грозный”, как называли директора киностудии “Мосфильм”, первую фигуру в советской кинематографии, перекрыл бывшей жене кислород, когда она могла себя снова проявить на экране.

Обычно акцентируют внимание на трагедии Марины Ладыниной, которая после разрыва ничего не сыграла в кино. Но ведь и Иван Пырьев перестал веселиться, забыл о комедиях. Последние годы экранизировал трагедии Достоевского, снимал известных актеров театра. Но такой яркой звезды, как Марина, с неба больше не ухватил. Вступил в партию в 55 лет, получил высокие должности. Умер в 67 лет.

Ладынина надолго пережила мужа, никогда о нем плохо не вспоминала публично. Тихо скончалась весной 2003 года на 95-м году жизни. Ее оплакали современники, не забывшие красоту великой актрисы. И соседи.


(Продолжение следует.)





Партнеры