Таможенная логика,

4 октября 2004 в 00:00, просмотров: 887

Курица, как известно, не птица. А если и птица, то не всякая, а только китайская. Потому что у них там, в Китае, — “птичий грипп”. Он же “куриный”. Куры от него дохнут, а ежели зараженное этим гриппом куриное мясо отведаем мы, человеки, то и нам мало не покажется. Поэтому еще с января нынешнего года ввоз к нам такого мяса из Китая решением главного ветеринарного инспектора РФ запрещен. И если оно все-таки где-нибудь на прилавках обнаружится, его необходимо немедленно изъять и, по всей видимости, уничтожить. Во всяком случае, продавать нам зараженное куриным гриппом мясо — нельзя. Категорически.

Таково элементарное требование здравого смысла.

Но если имеется большой груз, да еще ввезенный в Россию нелегально, то на нем можно сделать деньги. Причем немалые. Это — элементарная таможенная логика. Такой груз официально — по закону — изымается. А потом “конфискат” выгодно продается. И что с того, что в этом “конфискате” — зараженное куриное мясо? Грипп — он же “птичий”. А курица, как известно, не птица...

Такова победа таможенной логики над здравым смыслом.

Теперь уже доподлинно не узнать, каким образом мясо бычков, говяжьи языки и то самое зараженное куриное мясо — каким образом все это оказалось в Северной Осетии. Совершенно очевидно, что с нарушением таможенного и прочего уголовного законодательства. Впрочем, не так уж и важно, как. Важно другое: 249 тонн замороженной еды — в том числе из Китая, — зараженной “птичьим гриппом” предназначались для Москвы. И в конечном итоге отравленное куриное мясо все-таки добралось до потребителя. То есть до нас с вами.

К слову сказать, подобный случай, связанный с Северной Осетией, далеко не первый. Достаточно вспомнить, что поддельный спирт, которым неоднократно травились потребители этого зелья (иначе говоря — мы с вами), еще не так давно в огромных количествах поступал к нам именно из этой республики.

Короче говоря.

2 февраля сотрудники Госавтоинспекции города Богучар, что в Воронежской области, задержали 8 большегрузных рефрижераторов, следовавших в Москву из Владикавказа и забитых этой самой замороженной едой. Вскоре на месте задержания появились воронежские таможенники. А еще через короткое время выяснилось:

что документы на груз не соответствуют ни его количеству, ни, понятное дело, качеству;

что необходимые сертификаты отсутствуют вовсе, а упоминание о них вызывает у водителей рефрижераторов явное недоумение, а также тоску и грусть в усталых глазах дальнобойщиков;

и что таможенные декларации — от июля 2003 года, на поставку мяса из Дании, — оказались изготовленными в лучшем случае в Одессе на Малой Арнаутской улице.

Но кое-что при том грузе все-таки имелось. К примеру, ветеринарные свидетельства, выданные во Владикавказе. Правда, даже визуальной проверки они не выдержали, потому как были откровенно липовыми.

А еще у того груза имелись отправитель и получатель. Отправителем значился некий осетинский предприниматель г-н Хугаев, который заключил договор “о совместной реализации товара” с московской фирмой “НПФ Ларт Ойл”, которая, стало быть, и являлась получателем. Но вот что интересно. Как выяснили правоохранительные органы, предприятие г-на Хугаева “по указанному адресу не располагается”, а его московский партнер — эта самая “НПФ...” — в числе более чем 200 других фирм зарегистрирована на г-на, который в данный момент недоступен и не будет доступен еще долго по причине нахождения в местах хоть и не столь отдаленных, но хорошо охраняемых.

Таким образом, имеется вполне стандартная контрабандная схема. Во Владикавказе собрали “левый” груз и отправили его в Москву, где его должны были встретить и продать. А полученные денежки — поделить, не знаю уж в какой пропорции. Формально, по документам, у груза были отправитель и получатель. Вот только найти их трудно, потому что документы — поддельные. Однако есть в нашем конкретном случае еще одна весьма пикантная деталь: 41 тонна груза — китайское куриное филе, ввоз которого в нашу страну запрещен в связи с эпидемией в Китае “птичьего гриппа”, да и все остальное мясо каким-то образом сумело обойти ветеринарный контроль. Сумело, как вы понимаете, не само.

Словом, спустя несколько дней Центральная оперативная таможня ГТК РФ распорядилась: задержанное мясо отправить “на ответственное хранение” на склад Наро-Фоминского хладокомбината. И оно туда отправилось. После чего с ним случилась история, свидетельствующая о виртуозной находчивости таможенников и лужености наших с вами желудков.

* * *

Знание законов и кодексов не всегда усугубляет вину. Иногда оно дает возможность неплохо заработать.

Казалось бы: “мясной” груз из Северной Осетии — явная контрабанда. Официально выражаясь — “перемещение грузов в крупном размере с обманным использованием документов организованной группой” (ст. 188 ч. 4 УК РФ). Что надо бы делать в этом случае? Вроде бы ясно: возбуждать уголовное дело и разыскивать отправителя и получателя груза.

Но это только одна сторона дела. А есть и другая. Ведь что значит — возбудить уголовное дело? Это значит — прощай, мясо! Потому что и китайские куры, и безвременно почившие бычки, и языки говяжьи становятся вещественным доказательством. Оно, доказательство, должно лежать в холодильной камере опечатанное, и трогать его, а уж тем более продавать — ни-ни! А что особенно обидно — так это фактор времени. Оно, время, идет. Даже, знаете ли, бежит. А для всех этих курочек, бычков и язычков имеется срок реализации. Между прочим, не слишком большой. После чего вся эта еда становится просроченной и, послужив вещдоком, годится только для утилизации.

А ведь бычки-язычки с курами — это не только еда. Это еще и деньги: 13 миллионов 312 тысяч рублей себестоимости. Экспроприация груза превращает себестоимость в чистую прибыль. Конечно, кое-что придется “отстегнуть” различным инстанциям, но даже половина этой суммы — вполне приличная прибавка к таможенным зарплатам.

А раз так, то никакого уголовного дела нет. Вместо него таможенники квалифицировали происшедшее как “административное правонарушение”, причем по каждому из восьми рефрижераторов в отдельности. Это чтобы не было “преступного сговора” и, соответственно, “преступной группы”, которую к “административному правонарушению” уже не пришпилишь. Автором этого ноу-хау стал и.о. первого заместителя начальника Воронежской таможни майор Владимир Гусейнов. Оформил документы майор безукоризненно: изъятый груз стал собственностью таможни и поступил на “ответственное хранение”.

* * *

Теперь его нужно было реализовать, причем быстро: срок реализации истекал в марте. Поэтому в середине марта мясо было передано в Российский фонд федерального имущества. Из акта приема-передачи: “Денежные средства, полученные в результате реализации имущества, должны быть перечислены на счета Воронежской таможни”.

Тут случилась первая загвоздка. По закону продать конфискат можно только после решения суда — даже если речь идет об “административном правонарушении”. Спустя месяц (мясо уже вовсю распродается) майор Гусейнов направляет в Ленинский районный суд Воронежа ходатайство о “приостановлении реализации товара”. Судья Курьянов пошел навстречу доблестным таможенникам и приостановил. А спустя еще месяц тот же г-н Курьянов в одночасье порешал дело об “административном правонарушении”. Водители рефрижераторов отделались легким испугом. Правда, груз у них конфисковали, но он им и не принадлежал. А главное — груз-то уже был продан. До решения суда.

Тут случилась и вторая загвоздка. После решения суда товар (которого уже не было) стал “конфискатом”, теперь им можно торговать. Но по закону — опять нельзя: срок хранения давно истек. И тогда, с помощью воронежских таможенников, появляется еще один документ — ветеринарное заключение, продляющее срок реализации на три месяца кур-бычков-язычков, которые к тому времени по большей части уже были съедены.

Напомню: все 249 тонн этой контрабандной еды ни разу не были проверены ветеринарами. Из них 41 тонна — китайское куриное мясо, запрещенное ко ввозу в Россию, поскольку оно могло быть заражено “птичьим гриппом”...

* * *

Сотрудники Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями посчитали, что воронежские таможенники совершили должностное преступление. И что теперь согласно ст. 285 УК (“Злоупотребление полномочиями”) уголовное дело нужно возбуждать против самих таможенников. ГУБЭП провело проверку, ее результаты были направлены прокурору Воронежской транспортной прокуратуры. Оттуда не последовало ни ответа, ни привета, а материалы проверки были списаны в архив. Сотрудники ГУБЭП оказались дотошными и процедуру возобновили — на этот раз они направили материалы в прокуратуру Центрального федерального округа. Оттуда их благополучно переправили в тот же Воронеж, и опять — в архив.

Может, у них там, в Воронеже, куриная слепота? Или там кур не любят?

А и то правда: за что их любить? Курица не наша, импортная, да к тому же весьма вероятно, что заразная.

Кстати: никто не отравился?


P.S. Ноу-хау майора Гусейнова получило одобрение и признание, в связи с чем сам он получил повышение: назначен начальником отдела Центральной оперативной таможни.



Партнеры