Заложница во лжи

22 октября 2004 в 00:00, просмотров: 350

Завтра исполняется два года со дня одного из самых страшных терактов в истории России — захвата заложников в театральном центре на Дубровке. Для одних 23 октября будет наполнено опустошающей безысходностью от потери любимых, для других — горечью воспоминаний о пережитом. Третьи... Третьи же вспомнят о трагедии “Норд-Оста” как о... неудачном коммерческом предприятии. Эти люди использовали теракт исключительно для наживы.

В канун годовщины захвата театрального центра Басманный суд столицы вынес обвинительный приговор 60-летней Елене Королевой (фамилия изменена). “МК” уже рассказывал об этом деле. Московская пенсионерка вообразила себя... жертвой теракта на Дубровке, чтобы получить денежную компенсацию! И свято верит в это до сих пор. “МК” навестил Королеву сразу после вынесения вердикта.

— Фашисты! Палачи! Нашли врага народа! Устроили 37-й год! Можно подумать, я вас обанкротила и разорила!..

Так встретила нас бывшая врач-стоматолог, а ныне пенсионерка Елена Королева. Собственно, так же она вела себя и на скамье подсудимых — театрально заламывала руки и пафосно причитала.

— Как вам не стыдно, — не выдержала свидетельница, знакомая Королевой, у которой зять и дочь на самом деле попали в заложники. — Мы думали, вам не чужда эта боль, поэтому вы так подробно выспрашиваете обо всем. А вы просто хотели на этом нажиться! Мошенница!

Лжезаложницей Королева решила стать, узнав в телепрограмме о компенсациях, положенных жертвам теракта, — 50 тысяч рублей за физические страдания, 10 тысяч за утрату личного имущества. Пенсионерка взялась за дело основательно, старалась предусмотреть каждую мелочь... “Такой предусмотрительности и спецслужбы позавидовали бы”, — удивляется гособвинитель, старший помощник прокурора Басманной прокуратуры Рауф Джабраилов.

Перво-наперво Королева обзвонила всех своих знакомых и с придыханием рассказала, что все три ужасных дня провела в театральном центре на Дубровке среди других зрителей. Кстати, среди друзей Елены преобладали медики, причем один специализировался именно на химических отравлениях. С ним женщина вела разговор очень осторожно. Сначала выспрашивала о симптомах отравления, а потом поддакивала, “обнаруживая” у себя именно эти признаки, проявившиеся якобы после штурма.

Настойчивая пенсионерка нашла знакомых, у которых друзья оказались в заложниках и попали в больницу. Именно к ним Королева и стала наведываться каждый день якобы навестить молодых людей. “Выжав” из ослабленных пациентов всю необходимую информацию, дама перешла на других пострадавших. Пенсионерка тусовалась в очередях около врачебных кабинетов и затевала разговор на интересующую тему.

Королева “учила роль” месяц. А в ноябре направилась в мэрию с требованием выдать положенную ей как заложнику компенсацию. На Тверской ей вроде бы поверили, но попросили сходить к Мосгорпрокуратуру за документами, подтверждающими присутствие на мюзикле.

Следователям пенсионерка заявила, что на спектакле оказалась случайно. С утра 23 октября Королева отправилась на телефонный узел — оплатить счет. На обратном пути, проходя по улице, она заинтересовалась яркой афишей, рекламирующей мюзикл “Норд-Ост”. Добрый охранник якобы пропустил пенсионерку без билета, и она уселась в бельэтаж наслаждаться зрелищем. А сразу же после начала второго действия в зал ворвались террористы...

Все выглядело достоверно. Но уж слишком цветуще выглядела Королева на фоне других пострадавших.

“Думаете, Королева одна такая? — усмехаются следователи. — Таких “пострадавших” хватало. Но постепенно остальные признавали, что у них ничего не выйдет, и с извинениями исчезали. А вот пенсионерка раз за разом разыгрывала свой спектакль”.

В конце концов терпение правоохранительных органов иссякло, и Елена Федоровна из свидетельниц стала обвиняемой. Выяснилось, что подтвердить правдивость Королевой никто не может. Знакомые рассказывали лишь, что узнали о произошедшем с ее слов. Даже на телефонном узле не подтвердили, что в тот день пенсионерка оплачивала какой-то мифический счет. А участковый врач заявила, что Королева ее вызывала только... через месяц после событий на Дубровке. Да и то из-за банального повышенного давления. Не было дамы и на видеосъемке, которую вели сами террористы.

Между тем Королева настаивала на своем даже после предъявления обвинений в покушении на мошенничество и даче заведомо ложных показаний. Только на суде дала “задний ход”.

— А может, вы дело прекратите за деятельным раскаянием? — внезапно оживилась Королева. — Или в связи с изменением обстановки? Тоже не подходит? Ну тогда хоть из-за преклонного возраста освободите от наказания.

А потом женщине пришла в голову спасительная мысль. Она сообщила суду, что в своих действиях руководствовалась благим порывом. Мол, сил нет смотреть на страдания сирот. Вот и решила таким образом получить от государства немного денег, чтобы перечислить на счет детского дома...

Впрочем, и эта версия не спасла Королеву от приговора. Хотя и мягкого. Суд приговорил пенсионерку к году лишения свободы условно. Дама продолжает считать, что ее засудили, и вместе с адвокатом подала апелляцию. Вряд ли у нее есть шансы на успех. Да и юристы считают, что этот случай — из области скорее психиатрической, а не уголовной практики.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Комментирует профессор нейропсихотерапии Института повышения квалификации врачей Евгений Шапошников:

— Скорее всего, эта дама с хрупкой и неуравновешенной психикой, очень впечатлительная и поддающаяся влиянию. На таких людей даже незначительные потрясения (не говоря уже о захвате заложников в театральном центре на Дубровке) производят огромное впечатление. Под воздействием устрашающей информации различных СМИ женщина настолько сильно переживала трагедию, что ей постепенно начало казаться, что она сама была заложницей. Насытить свой рассказ “подтверждающими” фактами не составило труда, так как они широко освещались.

КТО ЕЩЕ НАЖИЛСЯ НА “НОРД-ОСТЕ”?

— Двое сотрудников “Главмосстроя”, восстанавливавшие ТЦ на Дубровке, попались на краже оргтехники и предметов гигиены.

— Житель одного из соседних с театральным центром домов украл у японского журналиста мобильный телефон, когда тот попросил разрешения позвонить из его квартиры.



Партнеры