Правда - в ногах

15 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 131

Я иду по коридору на высоких каблуках с подносом в руке. Спотыкаюсь и выливаю горячий чай прямо на колени начальнику. По ошибке переключаю телефон на уборщицу... Ставлю печать не в том углу бланка... У меня теряется почта... Просыпаюсь в холодном поту.

Две недели мне довелось поработать секретарем у крупного босса известного финансового холдинга.

Здравствуй, факс — друг человека!

Сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой, но тогда мне было совсем не до шуток. В холдинге я тихо-мирно проходила практику, даже не подозревая о той участи, которая мне уготована. Сидела себе в уголочке кабинета и шуршала бумажками. Так бы и дошуршала до конца практики, если бы секретарша босса не собралась в отпуск. Работы у всех сотрудников по уши — вот и предложили мне на две недели перебазироваться в приемную шефа. “Хороший опыт, почему бы и нет”, — согласилась я.

Все выходные прошли в поисках туфель на каблуках, которые я сроду не надевала. Напялив в понедельник утром деловой костюм и шпильки, я поковыляла на работу, скучая по любимым джинсам и ботинкам на платформе. Мне объяснили, что приходить надо раньше шефа. Это, как ни странно, мне удалось, несмотря на патологическую страсть к опозданиям. Я понимала, что это не тот случай.

Ранний приход спас меня от дальнейшего позора. В течение добрых двадцати минут я мучила телефон, тренируясь переводить звонки на начальника и на всех его подчиненных. Методом тыка в прямом смысле этого слова я нашла нужные кнопочки и с облегчением вздохнула. А зря. Потому что столько же времени ушло на знакомство с факсом, который помимо миллиона функций еще и запирался на несколько паролей.

Следующей обязанностью был разбор почты. Сначала газеты: часть боссу, часть — работникам его управления. Потом — письма, по тому же принципу. А их было немало, ведь бумаги постоянно пересылались из управления в управление по всему огромному холдингу. Этот ворох я раскладывала по специальным полочкам, предназначенным для каждого работника. Тогда я еще не подозревала, что бегать через коридор за почтой придется раз в двадцать минут — не дай бог, чье-нибудь важное письмо не дойдет в срок.

Курман-заде надо знать в лицо

Но когда на работе наконец появился мой временный начальник, все, что было до этого, показалось цветочками. Телефон не умолкал ни на минуту. И от слов “Добрый день, холдинг такой-то” через несколько часов уже сводило скулы. Пару раз переключив звонивших не на тот номер, я в конце концов освоилась с хитрой системой.

Звонки шефу — полбеды. Настоящее веселье началось, когда звонить кому-то приходилось мне. Начальник говорил что-то вроде: “Срочно найди мне Фахуятзинова Курман-заде Нифигамахмудовича”. Запомнить имя абонента было практически невозможно, а найти его телефон в стопке потрепанных блокнотов, скопившихся за многие годы, — еще сложнее. Да, была и компьютерная база телефонов, где я упорно пыталась отыскать человека с созвучным именем, но делать это “срочно”, как просил босс, я научилась только через несколько дней.

Надо было помнить все и про семью начальника — как зовут детей, сколько им лет, где учатся. Однажды на работу позвонила женщина и несказанно удивила меня, представившись как “Юлина учительница по химии”. Выяснилось, что Юля — это дочка босса. Пришлось выучить номера, цвета и марки всех машин начальника и номер его загранпаспорта. А также паспортов его жены и детишек. Для этого существовала специальная секретная папка, в которой разобраться мог только высококлассный почерковед. Моя личная проблема была еще и в том, что я, новенькая практикантка, не знала ни одного человека в управлении в лицо. И когда в кабинете сидели три человека, а четвертый спрашивал, кто у босса, я, пустив в ход всю свою наблюдательность, могла промямлить что-то вроде: “Такой высокий брюнет, рыженькая девушка и пожилой джентльмен с усами”. Чем немало веселила коллег.

Неприкасаемые и священный голос

В работе секретарши есть острые углы, к которым заранее подготовиться невозможно. Первая тонкость — жена босса. Постоянный секретарь меня предупредила заранее:

— Самое страшное — не узнать супругу шефа по голосу.

В каждой звонившей женщине я подозревала Ее. И, конечно же, она позвонила совершенно неожиданно. Возмутившись, что я не назвала ее по имени-отчеству, супруга начальника решила мне продиктовать важный номер телефона. В этот момент, как назло, в приемную кто-то ввалился с неимоверным шумом, и половина слов моей собеседницы утонула в хохоте коллег. Обливаясь холодным потом, я переспрашивала номер раз шесть. А когда повесила трубку, у меня было ощущение, что я пробежала десятикилометровый кросс.

Вторым подводным камнем были “нужные” и “неугодные” люди. Что-то вроде индийских каст. Если звонил представитель высшей касты, босса надо было достать, даже если он был в глухом лесу. А от нежелательных звонков начальника надлежало старательно оберегать. Оба списка открывались моему непосвященному сознанию методом проб и ошибок. И стали для меня негласным законом.

Третьим подвохом был... чай. Мой начальник не пил кофе, зато фанател от напитка англичан. Каждое утро приходилось пересиливать себя, открывать дверь в “святая святых” и елейным голоском узнавать, не желает ли босс чайку. Босс, называя меня всеми женскими именами, кроме моего, конечно, соглашался. Заваривать чай надлежало по-особому, а подавать в огромной чашке. Психологически эта обязанность была для меня сложнее, чем все звонки и письма вместе взятые.

— Что я, служанка, что ли? — тихо возмущалась я. — Извольте то, извольте это... Я сюда на практику пришла, учиться. А чай заваривать я и до этого умела...

Вечерами, после работы, я перестала ходить в кафе самообслуживания. Заглядывала только туда, где еду приносили официанты. Причем вела себя, как последняя сволочь, долго изучала меню, а потом язвительно заявляла девушкам с подносом:

— Я же просила шоколадное пирожное, а вы принесли кофейное. Это возмутительно, быстро поменяйте!

Друзья смотрели на меня с испугом. Я не сразу поняла, что вечерами просто отыгрывалась за свои дневные комплексы. Добрые коллеги постоянно присылали мне по электронной почте письма типа “Шеф всегда прав. Если шеф не прав — смотри пункт первый”. А дома я пугала маминых подруг, поднимая телефонную трубку со словами, впечатавшимися в мое сознание: “Добрый день, холдинг такой-то”. Не говоря уже о том, что набирала все номера через девятку. Так что многие народные шутки про секретарей оказались правдой. Главное — относиться к этому с юмором.

Бетономешалка большой жизни

Есть в работе секретаря и хорошие стороны. Если бы не это место, доставшееся мне на две недели совершенно случайно, я бы еще очень долго не знала никого в управлении, а так — за два дня все тридцать человек прошли мимо моего стола. И все они поделились со мной своими знаниями и умениями: я следила за их работой и училась. Постоянно звонили и заходили первые лица компании — а лишние знакомства, пусть и пятиминутные, еще никому не помешали.

Я научилась очень многому — от оформления заявки на командировку до составления деловых писем. Потренировала свой английский: одно дело в институте документы переводить, другое — “в большой жизни”.

Зарплата у секретарей топ-менеджеров немаленькая. Самые крупные бизнесмены платят своим помощникам по нескольку тысяч долларов. Но и работают они не на одно управление, а на всю машину огромной компании. И если эта “бетономешалка” тебя пощадит, у тебя останется время для встреч с друзьями и ты не станешь называть любимого именем босса — эта профессия окажется интересной, хорошо оплачиваемой и очень перспективной.




Партнеры