Большая дубинка Буша

Белый дом захватили “троцкисты”

11 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 265

Люди, не являющиеся узкими экспертами-американистами, обычно удивляются, когда узнают, что мозговой трест администрации президента Буша в Вашингтоне величают... “троцкистами”. Речь идет о группе членов правительства, политологов и публицистов во главе с первым заместителем министра обороны Вулфовицем, которые поставляют теоретическое обеспечение практической деятельности Белого дома.


Сравнение с “троцкистами” имеет двойной характер — поверхностный и глубокий. Поверхностный заключается в том, что почти все члены мозгового треста — евреи и на заре своей бурной молодости отдали дань поклонения тени Льва Давидовича. Глубокий заключается в том, что они применяют вывернутую наизнанку теорию перманентной революции Троцкого к агрессивной политике президента Буша в борьбе против так называемых сил зла.

В своем послании конгрессу о положении страны 2 февраля президент Буш еще раз изложил свою доктрину этой глобальной борьбы против “сил зла” и распространения ядерного оружия, замаскированной под респектабельную “борьбу против международного терроризма”, но ведущей к гегемонии имперского Вашингтона над миром. Президент США говорил, что “конечной целью” его курса является “уничтожение тирании в нашем мире”, что борьба против нее должна простираться “и за границами Среднего Востока”. И так далее, в тех же глобалистских масштабах. Буш говорил, что “сейчас американцы в военной униформе служат на постах по всему земному шару, сильно рискуя, выполняя мои приказы”, то есть играя роль “мирового полицейского”.

Когда-то Вашингтон обвинял еще советский Кремль в осуществлении так называемой теории домино. Являвшейся более поздней разновидностью теории перманентной революции. Согласно “теории домино” Советский Союз пытался валить ту или иную “костяшку”, которая затем могла бы вызвать цепную реакцию — падение других. Например, Куба в Латинской Америке или Эфиопия — в Африке. Внешнеполитическая и геостратегическая линия бушевского Белого дома — тоже попытка осуществления “теории домино”, и тоже “во имя свободы”. “Силы зла” — те же костяшки домино. За падением Афганистана последовало падение Ирака. Сейчас, согласно последнему посланию Буша, на очереди — Сирия и Иран, если они не склонят покорно свои выи перед Вашингтоном. Буш говорил, что “для промоушна мира в более широком Среднем Востоке мы должны конфронтировать с режимами, которые укрывают террористов и хотят заполучить оружие массового поражения”. В числе таких режимов Буш назвал Сирию, но особенно задержался на Иране, пообещав иранцам, что “Америка будет с вами с борьбе за свободу”.

Когда-то президента Франклина Делано Рузвельта спросили, почему он поддерживает некоторых “сукиных сынов” — латиноамериканских генералов-диктаторов. “Потому, — ответил с усмешкой Рузвельт, — что это наши сукины сыны”. В бушевской “теории домино” происходит то же самое. Валятся те костяшки, которые не устраивают Вашингтон, и щадятся те, которые устраивают (“наши сукины сыны”). Например, Буш готов нести свободу народу Ирана, но не Саудовской Аравии, где ее еще меньше, или народу Сирии, но не Кувейта. Буш считает попытки Ирана создать свое ядерное оружие нетерпимыми, но вот Пакистан, уже имеющий такое оружие, — это о’кей. Такой подход можно было бы охарактеризовать как беспринципную принципиальность.

Помимо прямо называемых “сил зла” существует еще одна, называть которую по имени Вашингтон пока остерегается. Это — Россия. Против нее прямая агрессия, как в Ираке, конечно, исключена. При всем при том Россия — ракетно-ядерная держава, и с этим, как ни вертись и ни крутись, приходится считаться. Поэтому против нашей страны применяется несколько видоизмененная “теория домино” — в форме извлеченной из нафталина доктрины сдерживания и ограничения. (Хотя сегодняшняя Россия никуда не рвется — в силу того, что ей это сейчас просто не по зубам.) Обновленная доктрина применяется двояко. В отношении постваршавского договорного пространства путем включения его в орбиту НАТО. В отношении постсоветского пространства путем, так сказать, “цветочно-фруктовых” революций (“революция роз” в Грузии, “оранжевая” — на Украине). Оба эти пути, переплетаясь, должны затянуться петлей на шее полностью изолированной России, вызвав в конечном счете ее распад по примеру Советского Союза или же безоговорочную капитуляцию перед Вашингтоном.

Как и в отношении “сил зла”, так и в отношении постсоветского пространства бушевский Белый дом все больше действует в одиночку, а не через НАТО, поскольку большинство членов этой организации опасаются быть втянутыми в вашингтонские авантюры, да и не хотят чрезмерного усиления своего ненасытного старшего партнера.

Теория перманентного вмешательства Вашингтона во внутренние дела других стран в самых различных точках земного шара окрашивается и личностным моментом. Нынешний обитатель Белого дома верит в свое мессианское предназначение. Он считает, что получил добро от самого Господа Бога на ведение крестовых войн против “сил зла”. Нынешний срок президентства — последний для Буша, и он задумывается над тем, какое место займет в истории. Ему самому рисуется образ президента-освободителя народов от террора и тирании. Опасное заблуждение!

Мозговой трест президента безответственно питает эти его иллюзии. Согласно его “графику”, президентство Буша в исторической перспективе должно выглядеть следующим образом. Первые четыре года — “освобождение” Афганистана и Ирака. Вторые четыре года — как минимум уничтожение ядерного потенциала Ирана (дипломатическим нажимом или бомбардировками с воздуха, авиацией израильской или непосредственно американской); изменение режима на Кубе или со смертью болеющего Фиделя Кастро, или при помощи кубинского варианта “цветочно-фруктовой” революции. Это как минимум. А о максимуме даже мечтать дух захватывает. Но, как сказал поэт, “мечты, мечты, где ваша сладость?!” Хотя в данном случае вернее было бы говорить об их горечи.

Кажется, еще Наполеон заметил: со штыками можно сделать все что угодно, но сидеть на них нельзя. Сам Наполеон тоже считал, что несет Европе свободу от абсолютизма, хотя занимался завоеваниями. Потерпев поражение, он спровоцировал наступление в Европе длительной эры глубокой реакции. Если судить по примеру Ирака, то осуществление теории перманентных военных вмешательств не ослабляет силы террора, а лишь питает их.

В своем послании конгрессу президент Буш сказал: “Ирак — важный фронт войны против терроризма, именно поэтому террористы избрали его полем своей деятельности”. Но в действительности все было наоборот. Террористов Ирак стал привлекать как магнит лишь после того, как США оккупировали его. “Неся свободу” иным “силам зла”, Вашингтон лишь множит гнезда международного терроризма, а не ликвидирует их. Что касается политики бушевского Белого дома в отношении России, то она не менее близорука и контрпродуктивна. Попытки изолировать нашу страну, ослабить ее, поставить на колени — это не путь ее демократизации, а создание условий для опасного рецидива реакции. Неопровержимые факты свидетельствуют о том, что в нынешних условиях любой удар по национальным интересам России, который наносит бушевский Вашингтон, оборачивается ударом по ее перспективам демократического развития, питает реакционные, националистические (а не национальные!) силы и тенденции, создают обстановку изолированного, “гарнизонного” государства со всеми вытекающими из этого последствиями. Только сильная Россия может быть подлинно демократической страной. Те, кто ослеплен ненавистью к ней, кто хочет мстить ей “за коммунизм”, ослаблять ее внутренние и международные позиции, объективно льет воду на мельницу наиболее реакционных сил внутри государства российского, лишь ищущих и ожидающих предлога для контрреволюции.




Партнеры