Рамзан Кадыров: “Пока не уничтожим —будем молчать”

Вице-премьер Чечни пригласил обозревателя “МК” в гости. На разборку

22 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 411

Уважаемый Рамзан!

Вынужден обращаться к тебе на “ты”, так как ты сам определил такую манеру общения на нашей недавней встрече в эфире радио “Свобода” по поводу моей статьи в “МК” (14 февраля с.г.). Во-вторых, ты гораздо младше меня. А кроме того, у меня есть опасение, что в этой ситуации хорошее воспитание может быть расценено тобой как слабость духа или неуверенность. Поэтому давай, Рамзан, на “ты”.

Да, я написал статью, в которой обвинил тебя в похищении людей, предположил твое неполное служебное соответствие и вероятную договоренность с Басаевым. Твоих людей я обвинил в торговле оружием и краже нефти.

Ты, в свою очередь, прислал в газету письмо, в котором все это на словах опроверг. Твое письмо было напечатано. Инцидент кажется исчерпанным. Но это не так. Конфликт у нас не личный, а профессиональный. Касается ситуации в одном из ключевых субъектов Федерации — Чеченской Республике. Ты, Рамзан, вице-премьер республиканского правительства, а я уже два с половиной года только и делаю, что езжу в Чечню, изучаю ее и описываю. Мы оба заслужили право рассуждать по этой теме. А сегодня она актуальна особенно — в связи с готовящимся подписанием Договора о разграничении полномочий между федеральным центром и республикой. Читатели имеют право знать, какую республику и каких чиновников собираются наделить полномочиями, тем более что полномочия планируются чрезвычайные, а обстановка в Чечне до сих пор сложная, республика по сей день остается “зоной КТО” — зоной контртеррористической операции.

Ты обвинил меня в том, что я написал статью по заказу, но не ответил исчерпывающе ни на один из поставленных вопросов. Кто убил твоего отца и как такое стало возможным? Задерживал ли ты в декабре прошлого года родственников Масхадова, как в марте задерживал родственников другого боевика — Магомеда Хамбиева? Участвуют ли твои люди в похищениях нефти? На первый вопрос ты ответил так: “Как начальник Службы безопасности президента я обеспечивал безопасность не только президента, но и народа Чечни. Там пять человек было в охране Ахмата Кадырова. Но мы не занимались безопасностью президента, мы проводили спецоперации по республике. Почему это случилось? Потому что такие, как вы, находятся везде. Вы можете писать, а другие могут по-другому. А почему это до сих пор не раскрыто, почему не опубликовано? Это будет все в свое время. Вот сейчас пока ликвидируем Басаева, который это заказал, разберемся с некоторыми господами чеченцами, которые дали деньги на это. А пока мы будем молчать. А когда мы их заберем или уничтожим, то тогда мы опубликуем полностью все”.

Вот твой ответ на второй вопрос: “Подчеркивалось, что я якобы задержал родственников Хамбиева. А я клянусь, такого никогда не было, потому что я не воюю с родственниками. Я воюю с теми, кто бегает и убивает наш народ. И родственников Масхадова не похищал. Но что касается того, что родственников Масхадова забрали, и так обеспокоены этим господа правозащитники. Я не знаю, если Басаев и Масхадов убивают тысячи людей...”

И вот третий ответ: “На блокпостах, через которые проезжают наливники с нефтью, стоит комендатура, милиция, ФСБ, прокуратура. Нашего бывшего сотрудника назначили командиром полка по охране нефтепромыслов. Вот тогда выдавали 1200 тонн, а сейчас — ноль. Где они воруют нефть, я не знаю...”

Все это, Рамзан, нельзя назвать ответами вице-премьера. Вопросов после таких ответов только прибавляется. И пока ситуация в республике такая мутная, пока нет порядка, разграничивать полномочия рано. Договор подписывать рано.

— Почему ты не приехал к нам? — спросил ты меня в эфире. — Почему ты не задавал нам вопросы такие? Если ты такой хороший специалист...

Я приезжал, Рамзан. И не раз. Я пробовал с тобой связаться. И через Кудуса, и через Абдулбека, ты их знаешь. И официально пробовал встретиться с тобой, и частным образом. Ничего у меня не вышло. Не хотел ты со мной встречаться. И с Магомедом Хамбиевым, которого ты поймал, предварительно забрав его родственников, и заставил его работать на себя, я пытался поговорить. Не согласился Магомед на разговор, потому что ты ему запретил. А почему запретил? А потому, что Магомед говорит то, что думает, врать не то чтобы не умеет — стыдится. Обязательно наговорит лишнего.

За тобой, Рамзан, высокая чиновничья должность, звание Героя России и большая сила, контролирующая солидный кусок власти. А меня упрекают в том, что моя позиция не подтверждена официальными документами, а строится на оперативной информации от источников (все, кстати, под диктофон) и на том, что я видел своими глазами. Как журналист, десятки раз побывавший в Чечне, и не только в Грозном, а практически во всех ее районах (вот только до Итум-Кале никак не доеду), могу сказать, что нормальное журналистское расследование в нынешней Чечне невозможно, если, конечно, журналист не имеет на то высочайших санкций.

— В любое время, — сказал ты мне по телефону в эфире радио “Свобода”. — Двадцать четыре часа в сутки я открыт.

Договорились, Рамзан. Я принимаю твое приглашение и обещаю только одно: напишу правду.

Там же, в эфире, ты напомнил мне, что ты “чеченец, настоящий чеченец!”. А я настоящий русский. Денег за статьи не беру, пиаром твоих противников не занимаюсь — спроси любого. Писать о Чечне — мой профессиональный долг. Считай, что я тоже хочу получить какой-нибудь орден. Так что никто мне тебя, Рамзан, не заказывал. Надеюсь, что и меня тебе тоже никто не закажет.



Партнеры