Будь спок!

Американцев воспитывают лаской

28 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 226

Продолжаем печатать заметки автора книги об американской семье. Ада Баскина 11 лет проработала в университетах США.


В предыдущих заметках об Америке я рассказывала, как родители готовят детей к будущей взрослой жизни — остро конкурентной и беспощадной. Боюсь, у читателя могло сложиться впечатление, что и сами методы американского воспитания жесткие, спартанские. Но это совсем не так.

Почти в любой семье, где мне приходилось бывать, я встречала ласковое отношение к ребенку. Нежное обращение — sweety (сладкий), honey (медовый), love (любимый), hеart (сердце мое) — употребляются чаще, чем собственно имена.

Не знаю, насколько верно мое наблюдение, но мне показалось, что целое поколение нынешних родителей-американцев выросло под влиянием педагогической системы доктора Бенджамена Спока, провозгласившего два главных постулата семейной педагогики: любовь к детям и свободу для их развития.

Знаменитый педиатр своей книгой “Ребенок и уход за ним” произвел в середине 50-х революцию в умах прагматичного американского общества. Вот что писал о том времени известный культуролог Макс Лернер: “Воспитание в Америке страдает от излишней рациональности. Отношение родителей к детям подчас лишено эмоциональной непринужденности”.

И вот на этом фоне появляется мощный авторитет, глубокий знаток детей и заявляет: “Не так уж ценны теоретические знания по педагогике. Доверяйте своей интуиции. Главное, что нужно ребенку, — ваша любовь и забота”. Влияние доктора Спока было столь велико, что и полвека спустя можно обнаружить его следы в либерализации системы семейного воспитания.

Сегодня американские родители считают, что малыш или подросток должен испытывать как можно больше положительных эмоций. А во главу угла ставится цель, которую называют по-разному — “позитивность”, “эмоциональное равновесие”, “душевный комфорт”. Другими словами — ребенку необходимо чувствовать себя счастливым. Достигается это по-разному. Вы нечасто увидите родителя, распекающего сына или дочь. А уж тем более наказывающего его физически: за последнее вообще можно попасть в полицейский участок. Но зато часто услышите: “Ты молодец!”, “Как это у тебя так хорошо получилось?”, “У тебя все непременно выйдет”.

По совету своих психологов американцы стараются не создавать у ребенка комплекса вины. Напротив, стремятся привить ему самоуважение, уверенность в себе, веру в свои силы. Считается, что именно так он обретает запас оптимизма, который потом войдет в него как органическая черта характера. С детства учат детей приветливости и улыбчивости. С детства прививают чувство юмора, необидную шутливость. Книжки, игрушки, даже одежда (шапочки, тапочки) и другие атрибуты детской жизни делаются так, чтобы заставить ребенка улыбнуться, рассмеяться.

Все детские телевизионные передачи обязательно используют юмор как средство общения со своими зрителями. Мне особенно нравилось телешоу “Lam Chop” про овечку-варежку, озорную и проказливую. Ее шутки, анекдоты, шалости дети замешивают в свою речь, игры. И это делает их более восприимчивыми к юмору.

Душевный комфорт стараются создать своим воспитанникам и воспитатели детских центров (сродни нашим детским садам). Утром, разговаривая с сослуживцами или с родителями, воспитательница может себе позволить любое выражение лица — деловитое, грустное, озабоченное. Но вот она выходит в комнату к детям и, словно актер, надевает на лицо улыбку. Все время, пока она общается с ребятами, ее лицо будет посылать этот знак — “вы мне симпатичны”, “мне приятно иметь с вами дело”. И уж конечно, постарается найти, за что бы можно было похвалить воспитанника.

Четырехлетний Алеша, приехавший из Москвы в Чикаго со своими командированными родителями, впервые пошел в детский центр. Замечу, что был он отнюдь не пай-мальчик, а напротив — большой проказник и забияка. Мама, хорошо зная сына, с опаской ждала первого разговора с американской воспитательницей: представляла, сколько жалоб на нее посыплется. Но милейшая мисс Белл сказала маме, что ей не на что жаловаться. “Он что, ни разу не напроказничал?” — переспросила удивленная мама. “Но он же мальчик”, — был ответ. Фразу эту, между прочим, хорошо запомнил сам Алеша. И сейчас, уже подросток, любит ею защищаться, когда его отчитывают за то, что он в очередной раз натворил. “But he is a boy”, — говорит он о себе в третьем лице, цитируя мисс Белл.

Но в наибольшее изумление пришли Алешины родители, когда он однажды принес домой грамоту. Настоящий “сертификат”, где типографским способом была отпечатана благодарность: “За искусство сочувствовать”. “За что-о-о?” — в один голос воскликнули мама с папой. И Алеша с гордостью рассказал, что пару дней назад он увидел в углу холла плачущую девочку. Она была не из его группы, он ее не знал. Но тем не менее подошел и спросил, что у нее случилось. Ответа он не получил, но посочувствовал и успокоил ее как мог. Вот это и заметила воспитательница. И нашла — наконец-то! — то, что давно искала: достоинство, за которое бы можно было похвалить малыша. Потому что ведь главное-то для ребенка — душевный комфорт.




Партнеры