Склиф уполномочен заявить

Отвечая на наши вопросы о том, как идут дела у Николая Караченцова, завотделением неотложной нейрохирургии Склифа Владимир Крылов был предельно осторожен в оценках.

24 марта 2005 в 00:00, просмотров: 160

— Чего удалось добиться медикам за то время, что артист находится в вашем институте?

— Во-первых, удалось избежать смертельных осложнений, которые могли возникнуть в первые 7—14 дней. Во-вторых, нормализовались показатели деятельности сердечно-сосудистой системы, легких. И наконец, результаты последних исследований, в частности головного мозга, нас вполне устраивают.

— Николай Петрович продолжает дышать с помощью аппарата искусственной вентиляции легких?

— На протяжении трех последних дней пациента постепенно переводят на самостоятельное дыхание. Могу сказать, что он стал чаще сидеть в кровати и даже в кресле.

— Вы хотите сказать, что он слышит ваши просьбы сесть?

— Он слышит, так как периодически выполняет команды врачей. Он слушает музыку, с ним работают специалисты ЛФК, ему делают массаж. Не забывайте, что у него тяжелейшая травма головы в сочетании с травмой грудной клетки. Это один из самых тяжелых видов повреждений.

— Можно ли утверждать, что угроза для жизни уже миновала?

— Скажем так: в настоящее время она значительно меньше, чем была в первые две недели. Но говорить о полном функциональном восстановлении пока рано.

— Прошел слух, что вот уже несколько дней к нему не пускают родных...

— Это неправда. И жена Людмила, и сын Андрей, и невестка приходят каждый день.

— Последний вопрос: исходя из вашего опыта, каких можно ждать прогнозов?

— Никаких прогнозов. Тут все индивидуально. Мы можем привести примеры, как в считанные дни рушилось то, за что мы боролись долгое время. А можем — когда через два года к нам на своих машинах приезжали люди, которых мы вытаскивали из очень тяжелых состояний.

* * *

...Сейчас актер находится в боксе, рассчитанном на двух больных. У специальной реанимационной кровати, на которой он лежит, постоянно находятся врачи и медсестры, а несколько последних дней — и практикантки из медицинского института.

— Поначалу нам было страшно подходить к Караченцову, — признались “МК” девушки. — Такая звезда — а вдруг что-то не так сделаем?! Но потом привыкли и сейчас делаем ему уколы, ставим системы, кормим через зонд жидкой пищей. Каждый день врачи сами делают ему на голове перевязку, а наша задача в основном — следить за капельницами и аппаратом искусственного дыхания. Если честно, хотя мы к Караченцову должны относиться как и к другим, обычным больным, все-таки стараемся уделить ему хоть капельку, но больше внимания. Уж очень жалко его...

Андрей КАРАЧЕНЦОВ: “Я СОГЛАСИЯ НЕ ДАВАЛ”

В последние дни Москва наполнилась не только новыми слухами о состоянии Николая Караченцова, но и пересудами о его замене другим актером в знаменитом спектакле “Юнона” и “Авось”.

— Сейчас, на двадцать третьи сутки после травмы, состояние Николая Петровича остается тяжелым. Но за последние 7—8 дней есть некоторое улучшение, — сказал нам зав. отделением неотложной нейрохирургии Склифа Владимир Крылов.

А сын актера Андрей Караченцов сделал заявление для “МК” о том, что не давал согласия на замену отца в спектакле...


— В “Ленкоме” сыграли “Юнону” и “Авось”, в роли графа Резанова выступил Дмитрий Певцов. Я не хочу обсуждать решение театра играть спектакль без папы, не хочу никого осуждать. Но я и вся наша семья из теленовостей с удивлением узнали, что именно я дал на это согласие. Так в телеэфире сказал Марк Анатольевич Захаров. Заявляю, что никакого согласия я не давал, — заявил “МК” сын Николая Караченцова.

— Действительно, где-то через неделю после того, что случилось с папой, Захаров пригласил меня в театр к себе на разговор. Обсуждая разные темы, мы говорили в том числе и о “Юноне” и “Авось”. Хочу заметить, что на этот момент Марком Анатольевичем уже было принято решение о вводе Певцова вместо Караченцова на роль графа Резанова, уже висело расписание репетиций. Поэтому мне непонятно, почему он теперь публично заявляет, будто получил от меня согласие.

Встреча наша была теплой и хорошей, мы встретились как дипломаты, чтобы высказать друг другу свои противоположные позиции по этому непростому вопросу. А тут, я отлично понимаю, есть много “за” и “против”. И именно Марк Анатольевич должен был его решить. И решил. И за свое решение он как руководитель театра отвечает сам. Без меня.



Партнеры