...Кадыров будет жить

Вечный огонь перенесут к ногам 7-метрового Ахмата-хаджи

22 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 539

Центр Грозного, набережная реки Сунжи, — самая большая стройка города. Рабочих заводят на объект с первыми лучами солнца и выпускают только к вечеру. Около 300 человек мужчин и женщин целый день катают тачки, укладывают плитку, копают землю, тянут электропроводку и трубы, сажают траву. Площадь стройплощадки, 4 га, обнесена колючей проволокой. Рабочая зона. Выходить за ее пределы строго запрещено. По периметру объекта рассредоточился взвод автоматчиков. Каждое утро стройку проверяют саперы с собаками. Когда на объект заводят рабочих, натасканные на взрывчатку псы обнюхивают каждого десятого. Так в Грозном возводят памятник Герою России Ахмату Кадырову.


В Чечне не любят ставить памятники. Исключение сделали только для Ленина в Грозном. Во времена Дудаева снесли и этот единственный монумент. Сейчас совсем рядом с тем местом, где возвышался Ильич, возводят памятник Кадырову, который будет на несколько метров выше своего предшественника.


22 февраля 2005 года председатель правительства Чеченской Республики Сергей Абрамов подписал распоряжение №7 “О мероприятиях по разработке проекта строительства памятника Кадырову Ахмат-хаджи”. Соответствующее распоряжение президента Алу Алханова было подписано еще 31 января. Памятник должен быть возведен к 8 мая. А открыт — 9 мая, в годовщину смерти Ахмата Кадырова. Строительство финансируется из бюджета Чеченской Республики, смета составляет 69 млн. рублей. Строка бюджета — “национальная экономика”. Подраздел — “другие вопросы национальной экономики”. Распоряжение действует со дня его подписания.

В Чечне Ахмат Кадыров — это Ленин сегодня. Въезжаем в Грозный с федеральной трассы Ростов—Баку, минуем Черноречье, на перекрестке улиц Дербентской и Сайханова огромный плакат “Заветам Ахмат-хаджи Кадырова верны”. Дальше площадь Минутка, с кольца на проспект Ленина. То есть бывший Ленина, теперь это проспект Ахмат-хаджи Кадырова. Едем вниз по проспекту до моста через Сунжу. Стоп. На мосту стройка. Он оцеплен вооруженными людьми. Объезд. Пробка. За мостом возводится памятник Ахмату Кадырову.

Автоматчик не пускает меня на стройку, связывается по рации со своим начальником. Тот приходит, долго проверяет мои документы. “Как вас зовут?” — спрашиваю я. “Командир взвода, — представляется начальник охраны. — Пустить вас не могу. У нас команда — никого не пускать, чтоб не повторилось опять 9 мая. Остерегаемся. И фотографировать нельзя”. “А рабочие-то все надежные?” — спрашиваю. “Конечно, — отвечает командир взвода. — Всех проверили. Такие службы у нас в республике есть. Каждое утро овчарки-мовчарки всех проверяют: территорию, людей. Там журнал есть, все записаны по паспорту”.

— Я б с удовольствием вам все показал, — извиняется передо мной главный диспетчер чеченского управления строительства Шарпуди Абзаилов. — Но здесь люди Кадырова решают, кого пропускать. Их дело, чтобы фугас никто не заложил. Здесь по 2 раза на день саперы проходят с собаками.

Ответственным за объект назначен Саламбек Хатуев, главный инженер ЧУСа — чеченского управления строительства.

— На этой площадке мы строим мемориал, посвященный 9 мая. И одновременно строим памятник Кадырову. Он же 9 мая погиб, правильно. Вот его постамент стоит. А слева композиция будет: Вечный огонь в честь 60-летия Победы. Памятник Кадырову еще не готов. Его Церетели в Москве отливает. Как он будет выглядеть, не знаю. Этим Союз художников занимается. Памятник установим к 23 августа, ко дню рождения Ахмата Кадырова. Постамент вон, видите, высотой 3,50, и еще 3,50 будет сама фигура. А вон, видите, мрамором облицовано, там будет Вечный огонь. А вон, видите, чаша — оттуда фонтан будет бить. Дальше идет набережная и мост через Сунжу — это все тоже входит в наш объект. Возле Вечного огня будут высечены фамилии участников войны и их сподвижников. Эта композиция еще не готова. Но к празднику сделают. Просто на бронзе будут написаны фамилии. Скульптурной группы, посвященной ветеранам, не будет. К 9 мая будет готов весь комплекс, кроме памятника Кадырову.

— А денег-то вам хватит на такой грандиозный проект? — спрашиваю я Саламбека.

— Нет, не хватит, — отвечает Саламбек. — Будем просить еще. Всего миллионов 95 нужно.

Площадь Кадырова с четырех сторон окружена развалинами высотных домов.

— Вам не кажется, что эта площадь будет несколько выбиваться из окружающего пейзажа? — спрашиваю я Саламбека Хатуева.

— Знаете, что думаем мы, рядовые обыватели? — с ходу заводится Саламбек. — Прекрасно, что здесь будет фонтан, набережная, вот этот Вечный огонь. У нас в городе отдыхать негде. Молодежь дичает. Надо приучать людей к культуре. Мороженое чтоб где-нибудь ели, кафе какое-нибудь. Побольше надо уголков отдыха. Вон возле Грознефтегаза построили маленький пятачок с фонтаном, люди ходят туда, смотрят, фотографируются. Людям приятно. Нужны и в городе такие места, где можно отдохнуть. Куда нам деваться отсюда? К тому же в проект площади Кадырова включен еще мост через Сунжу. Этот мост всем нужен. И набережная всем нужна. И прилегающие к памятнику улицы: проспект Кадырова и улица Исаева, бывшая Орджоникидзе. Всю эту прилегающую территорию мы заасфальтируем и благоустроим.

— У вас в городе не только отдыхать, но и жить негде, — говорю я. — Может, было бы правильнее сначала какой-нибудь высотный дом восстановить?

— Нет, в первую очередь нам фонтаны нужны, — упорствует Саламбек. — Посадить вокруг них людей, чтоб посмотрели на красивое. Красивого люди не видели. На эти деньги мы только один дом восстановим, а на этой площади десятки тысяч людей отдохнут. Так что площадь важнее.

— Вот козел, — скажет мне потом мой спутник Муса, свидетель нашей беседы, хозяин разбитой квартиры в Черноречье. — Что ж мне теперь на его площади жить, в фонтане умываться? Рожу бы ему набить, Саламбеку твоему. Сам небось на вилле живет.

Ахмат Кадыров будет, пожалуй, первым конкретным чеченцем, которому поставят памятник. В Грозном уже есть восстановленный памятник на площади Дружбы. Три фигуры в полный рост: интеллигент в очках, мужчина в папахе и мужчина без папахи. Памятник символизирует дружбу чеченцев, ингушей и русских. Без папахи — это как раз ингуш, а русский — в очочках, самый умный. Молва окрестила этот памятник “три дурака”. Еще в Грозном есть небольшой памятник павшим солдатам ВОВ — это на улице Первомайской, возле седьмой школы. На площади Ленина, прямо напротив постамента, где будет стоять фигура Кадырова, стоит еще один пустой постамент. Раньше здесь был Ленин, но во времена Дудаева Ленина сверзили. Постамент до сих пор пустует.

Чеченцы вообще очень ревниво относятся к возвеличиванию своих соплеменников. Гипертрофированное чувство собственного достоинства, свойственное этому народу, противится поклонению какому бы то ни было конкретному герою. В Чечне нет памятников в виде статуй или бюстов, героям Отечественной войны Нурадилову и Висаитову. Нет памятника самому знаменитому чеченцу Махмуду Эсамбаеву. Нет памятников легендарным героям — Байсангуру Беноевскому и Зелимхану Харачоевскому. Не говоря уже об аварце имаме Шамиле. Возводя памятники, чечены склонны к метафорическим решениям, а не к изображению конкретного человека. Чтобы, не дай бог, не возвысить один род над другим, один тейп над остальными. Так что до сих пор в Чечне ставили только Ленина. Даже памятника Сталину здесь отродясь не было.

Кроме того, памятник Ахмату Кадырову наверняка будет первым памятником, поставленным муфтию. Как известно, ислам запрещает рисовать и ваять человека. Наверное, правоверный мусульманин Ахмат Кадыров, получивший почетный титул хаджи за паломничество в Мекку, был бы против своего изваяния.

Тем не менее памятник Ахмату Кадырову станет бесспорной политической победой его сына, вице-премьера Чечни Рамзана Кадырова.

Можно не сомневаться, что Рамзан выставит свою кандидатуру на выборах президента Чечни в 2008 году. К тому времени ему уже исполнится 31 год, и он получит право баллотироваться. Наверное, поэтому Рамзан так спешит с увековечением памяти своего отца. Проще баллотироваться в городе, где главный проспект носит твою фамилию, а на центральной площади стоит 7-метровый бронзовый отец. Кажется, что и стены, и проспекты, и набережные, и статуи голосуют за тебя. Есть еще один момент, гениально использованный Рамзаном. Ахмат Кадыров погиб 9 мая 2004 года. Благодаря этому факту Рамзан приватизировал всенародный праздник Победы над фашистской Германией. Отныне в Чечне 9 мая фактически не День Победы, а день памяти Ахмата Кадырова. Новое поколение чеченских школьников, конечно, понесет цветы к Вечному огню, но дело в том, что огонь этот вечный будет гореть не на площади Победы, а на площади Кадырова. Центром которой будет не низенькая бронзовая плита с фамилиями павших на войне чеченцев, а огромная статуя Ахмата-хаджи.

Кроме 69 миллионов бюджетных средств, выделенных на строительство памятника, деньги на статую Кадырова собрали еще и с чиновников. Вот что мне рассказала под запись одна из служащих, русская женщина, категорически запретившая упоминать свое имя и место работы, чтобы не лишиться этого самого места.

— С февраля этого года нам, как и всем госслужащим, ввели надбавку к зарплате, увеличили на 70%, — рассказывает чиновница. — Уже март заканчивался, а обещанной надбавки все не платили. И вдруг бухгалтерия говорит, что надбавка пришла, но ее надо перечислить в фонд Ахмата Кадырова, и номер расчетного счета дают — конкретно на строительство памятника. И я знаю, что деньги на памятник собирали по всем министерствам и ведомствам. Только от нас перечислили около полумиллиона. У нас ведь в конторе меньше 3000 никто не получает, потому что коэффициенты всякие: за особые условия, за стаж. Обидно было отдавать. У меня муж в 2001-м на растяжке подорвался, обычный сварщик, с работы шел. Солдаты растяжку поставили, чтобы к ним никто не подобрался, а он случайно ее и сорвал. 10 дней мы его искали, он не сразу погиб, кровью истек, сидел уже мертвый, обхватив колени руками. А солдаты к тому времени уже сменились, и получилось, что никто не виноват. Дочка моя пенсию за отца получает — 1200 рублей. И так денег не хватает, а тут еще надбавку обещанную на памятник отобрали. Хорошо, что хоть только за один месяц. А мы и не роптали. Другим еще тяжелее, а у нас хоть работа есть. Я сама протокол общего собрания составила, на котором все якобы единогласно проголосовали за то, чтоб эти деньги в фонд Кадырова перечислить. Это для бухгалтерии протокол, она же не может их просто так, без всякого основания, со счета на счет перекинуть. На бумаге вообще получилось, что мы просто умоляли эти деньги с нас взять. Такое уже было в сентябре прошлого года, когда террористы на Беслан напали. Но тогда мы давали от души и заставлять не приходилось — детей жалко. А на памятник Кадырову денег давать не хотелось. К тому же всю месячную надбавку забрали. Только с меня тысяч пять слупили, а на детей Беслана вычли из зарплаты за один рабочий день, то есть рублей четыреста.

— А все равно он долго не простоит, — говорит мой спутник Муса. — Взорвут этот памятник рано или поздно. А уж обстреляют в первую же ночь. Хотя его, конечно, охранять будут круглыми сутками.

Могилу Ахмата Кадырова в Центорое действительно охраняют, чтоб Басаев не осквернил, ну и вообще на всякий случай.




    Партнеры