Покаяние, грех и секс

Каннская битва подошла к концу

21 мая 2005 в 00:00, просмотров: 307

Каннская гонка близится к финишу. Сегодня вечером на красную дорожку главного фестиваля мира высыплется последний звездопад. За эти дни своим светом ее озарила вся голливудская рать: Шэрон Стоун, Билл Мюррей, Микки Рурк, Бенисио дель Торо, Сэмюэль Л. Джексон, Натали Портман, Томми Ли Джонс, Майкл Мэдсен, Джордж Лукас.


Европа ответила “звездным пришельцам” из-за океана мощным режиссерским напором. В каннском конкурсе лидируют Михаэль Ханеке, Джим Джармуш и братья Дарденны. Отдельным номером проходит Ларс фон Триер, отношение к которому в нынешнем Канне неоднозначно.

Сегодня вечером пробьет час “Х”: жюри под руководством Эмира Кустурицы раздаст призы лучшим. На их взгляд.

Как говорят в кулуарах, в жюри идет жестокая борьба — оно разделилось на две группы. Во главе одной — председатель, другую позицию отстаивает французский режиссер Аньес Варда, вдова режиссера Жака Деми, автора знаменитых “Шербурских зонтиков”.

Общее решение при таком раскладе может быть совершенно неожиданным. Как это произошло на последнем Берлинском фестивале, задавшем новую моду: награждать-таки не из соображений политических, а искусства для.

Пока жюри заседает, никто не мешает нам подвести свои итоги.

СКАНДАЛЫ

В СВЕТЕ. Из последних светских сюрпризов по Канну волной прокатилась новость, что Моника Белуччи и Венсан Кассель, самая красивая пара Франции, на грани развода. Белуччи и Кассель прибыли в Канн раздельно, каждый по своим делам. Живут они в разных гостиницах и на премьерах вместе не появляются. Десять лет совместной жизни исчерпали терпение двух звезд.

В КИНО. “Небесная битва” молодого мексиканца Карлоса Рейгадаса (средний возраст конкурсантов этого года — около 50) стала самым радикальным и самым выдающимся фильмом фестиваля. Любой фестиваль для того и делается, чтобы открывать новые горизонты и искать новые имена. Впрочем, первый фильм 30-летнего Рейгадаса “Japon” уже заслужил одобрение киноманов. Мировая критика “Небесную битву” освистала. Новая картина мексиканца — абсолютно радикальное произведение, закольцованное двумя невыносимыми для ханжеских глаз эпизодами. Она начинается и заканчивается сценами орального секса между пожилым мужчиной и юной девушкой.

В середине фильма будет еще одна сексуальная сцена — уже между супругами. Мужчина все тот же, женщина же поражает воображение своим уродством. На пресс-конференции Рейгадас отмел все подозрения в пристрастии к уродливому и эстетически отвратительному: “Любое человеческое тело может быть прекрасным, все зависит от взгляда”. Но “Небесная битва” совершенно не об этом. А о грехе, любви и покаянии. Манера Рейгадаса настолько медитативна и завораживающа, настолько проникнута духом Мексики, мистической земли, что среднестатистическим европейцам, понятное дело, трудно проникнуть в эту тайну. Не говоря уже о среднестатистических американцах, которые составляют на фестивале журналистское большинство.



ФАВОРИТЫ

Картина братьев Дарденнов “Ребенок” — один из самых вероятных претендентов на “Золотую пальмовую ветвь”. Впрочем, Жан-Пьеру и Люку, несмотря на то что их “Розетту” уже награждали в Канне, до “цацек” особого дела нет. Они одни из немногих, кто мало того что продолжает хранить преданность минималистскому, аскетичному кино, но и делает это абсолютно искренне, а не в погоне за лейблом “арт-хаус”. Их фильмы, на первый взгляд, кажутся документальными.

Дарденны вновь исследуют тему покаяния и греха: отец новорожденного, вор и маргинал, преступает последнюю черту — крадет у юной сожительницы дитя и продает его за пять тысяч евро, говоря матери ребенка: “Мы же родим себе еще”. Бельгийцы Дарденны, похоже, страстно ненавидят современное буржуазное общество, пропитанное тягой к стяжательству. В фильме все время говорят о деньгах, постоянно торгуются, сбивают цену. Дарденны показывают, что стяжательство может привести к настоящему преступлению.

Драматичный “Ребенок” и скандальная “Небесная битва”, как нам кажется, при таком составе имеют больше всего шансов на успех. Во всяком случае, в них есть искренность, смысловая многослойность и отчаянная любовь к кино как к искусству. Третьим в этот ряд можно поставить Михаэля Ханеке с картиной “Спрятанный”, о которой “МК” уже писал.

Те режиссеры, которых Канн ждал с нетерпением, скорее, разочаровали. Кроме Ларса фон Триера, чья искренность и беззащитность в обычной жизни обезоруживают. Он поставил очередной безумный эксперимент над человеческой моралью и выиграл. После его “Мандерлея”, о котором “МК” тоже писал, в фойе кинозала было слышно только запрещенное слово на разных языках мира — “негр”. Не все прочли “Мандерлей” как метафору, многие поняли картину буквально, как плевок в физиономию представителей тех стран, где слово “демократия” имеет иронический подтекст.

Канадец Дэвид Кроненберг своим фильмом “История насилия” снискал громкие аплодисменты иностранной критики, посчитавшей картину и остроумной, и важной. Роберт Родригес с “Городом грехов” хоть и выступил достойно, продемонстрировав весьма удачный поиск нового языка, встречен был без восторгов. Зал воспринял комиксовое насилие “Города грехов” буквально. Вим Вендерс с лентой “Без стука не входить” вызвал удивление тем фактом, что именно этот режиссер снял “Алису в городах”. Потому что история о стареющем актере, отправившемся на поиски своего ребенка, и скучна, и обычна, и рассказана в лучших традициях голливудских драм. О том же и фильм постаревшего Джима Джармуша “Сломанные цветы”. Но Джармуш справился с задачей блестяще: перед зрителем проходит прелюбопытнейшая череда образов, к тому же сыгранная отличными актерами — Тильдой Суинтон, Шэрон Стоун, Джессикой Ланж. По сюжету престарелый ловелас получает анонимное письмо от собственного сына и отправляется на поиски женщины, родившей ему наследника.







Партнеры