Дети арбайта

Как корреспондент “МК” стал нелегалом

31 мая 2005 в 00:00, просмотров: 450

Лето — это не только сезон отпусков, но и сезон нелегальной миграции. Если зимой на заработки в столицу приезжает 600 тысяч “гостей” в месяц, то летом — 1,5 миллиона. Рук не хватает везде — в строительстве, на агропредприятиях, на транспорте, в магазинах и на рынках. Пока москвичи отдыхают, маховое колесо столичной экономики дружно крутят смуглые руки гастарбайтеров.

“Ты чей, малыш?”

Подхожу к подземному переходу и встаю около толпы гастарбайтеров. Ни на какие группировки они не делятся: украинцы стоят вместе с таджиками, молдаване делятся опытом с азербайджанцами. Немало в толпе и русских: в общем, полный интернационал. Не успеваю ни с кем завязать разговор, потому что ко мне сразу подходят два суровых парня в спортивных костюмах:

— Ты чей, малыш?

— Да я тут... работу ищу. Приехал в Москву к родным, потом с ними поссорился, вот теперь нужны деньги, чтобы до дома добраться.

— А что делать-то умеешь?

— Все!

— Тогда давай сюда свой паспорт, мы тебя сегодня гарантированно устраиваем, только половину твоей зарплаты мы у тебя, конечно, отнимем...

— А вы, собственно, кто?

— Мы отныне — твоя крыша.

Естественно, паспорт я не отдал незнакомцам и поспешил ретироваться. Стоящие рядом гастарбайтеры проводили меня удивленными взглядами: мол, упустил парень свое счастье...



Джурабек и русские

20-й километр Ярославского шоссе. Тут мне везет больше — рэкетиров не наблюдается. Сразу после МКАД, там, где перечеркнуто слово “Москва” и начинаются Мытищи, вдоль дороги около строительного рынка приезжие выстроились в нескончаемую вереницу. К рабочим подъезжают автомобили, из окон которых высовываются желающие прикупить рабсилу и ведут торг. Лучше, если вы в одном лице и штукатур, и маляр, и плотник.

В толпе выделяется таджик Джурабек: он прямо на дороге, несмотря на пыль и выхлопные газы, стоит с батоном, который периодически макает в бульон из-под быстрорастворимой корейской лапши. На голове — выцветшая бейсболка, одет в рванье, а на ногах — китайские сандалии... Подхожу, знакомлюсь. Оказалось, Джурабек приехал в Москву уже во второй раз и всем доволен:

— У меня дома знаешь какая зарплата, если на русские деньги перевести? 350 рублей! У меня четверо детей, жена, ее старики-родители. Я лучше в Москве буду терпеть издевательства русских, зато зимой дети мои не будут голодные.

— Как же русские над вами издеваются?

— Да обычно как. Черно...пыми называют. Однажды я в метро нечаянно наступил девушке на ногу — так она при всех пассажирах просто плюнула мне в лицо с криком “Подымайся обратно в горы!”. Многие говорят: “Ну что вы к нам приехали? Сидели бы дома”. Ну а кто тогда работать будет в Москве? Москвичи? Да у них руки не из того места растут, здесь же все грамотные, менеджеры, блин...



“Идите, ребята, с богом”

История этого таджика, между прочим, закончившего в Ленинграде военное училище и знающего не только русский, но и английский, достаточно типична. Со всех уголков СССР и России люди устремляются в столицу в надежде хоть чуть-чуть наполнить свой и без того тощий кошелек. Однако в отличие от Джурабека большинство все же проклинает свою работу:

— Мы пашем 24 часа в сутки за копейки, — говорит молдаванин Гера. — Вот недавно работал в одном из офисов большой газовой компании, так спали по четыре-пять часов. Самое трудное в этой работе — определить, как к тебе будут относиться в дальнейшем хозяева. Работодатели взяли моду штрафовать буквально за любой, даже пустячный проступок. Меня месяц назад оштрафовали на 300 рублей только за то, что вышел на минуту покурить. Спасибо, что кормят хоть не из корыта...

Действительно, многое в работе гастарбайтеров зависит от работодателя. Их “кидают” на каждом шагу. “Тут давеча пообещали золотые горы — надо было от и до сделать ремонт в подмосковной квартире. Мы пахали два месяца, а хозяин только один раз дал аванс 1000 рублей, — говорит Гера. — А потом, когда работу приняли, и приняли без претензий, — хозяин отказался платить. Идите, говорит, ребята, с богом, откуда пришли. И пригрозил, что если еще раз позвоним в дверь — позовет друзей-соседей и накостыляет”.



$250 в неделю

Было понятно, что гастарбайтеры неохотно берут в свою компанию незнакомцев. Однако Гера, увидев мой мобильник, согласился взять меня “под опеку”: “Будем в складчину покупать карточки и звонить с твоего телефона”. Он познакомил меня с узбеком Фаридом и его земляком Вадимом. Ребята обитают в Москве с начала весны и уже кое-что заработали. “Я послал домой 5 тысяч рублей — маме операцию в Ташкенте сделали, зрение частично вернули. Я готов за зрение мамы хоть дерьмо жрать в Москве этой”, — говорит Фарид. Вот именно в этот момент нашу интернациональную компанию и заприметил пожилой цыган, чинно вышедший из серебристого “BMW”: “Поехали, работу дам”.

Мы с Вадимом, Герой, Фаридом и “работодателем” подъезжаем к обыкновенному двухэтажному коттеджу, каких вдоль Ярославки тысячи. Но внутреннее убранство поражает воображение: кругом позолота, лепнина, картины, ковры. В доме имеется два санузла (на каждом этаже). Хозяин дома — цыган Алик — сразу дает ценные указания: обои старые содрать, стены отшпаклевать, покрасить, полы заменить, ковролин новый постелить и прочая. За всю работу нам на четверых, если управимся за неделю, Алик обещал тысячу долларов! Да еще и любезно разрешил занять летний домик. Обещал кормить.

В принципе в доме есть прислуга. Украинцы Анна и Валера — супруги, работают у цыган вот уже три (!) года и всем довольны. Анна должна варить обеды и ужины для многочисленной цыганской семьи, Валера же — подсобный рабочий. Однако самостоятельно украинцы ремонт сделать не могут, да и сроки поджимают: в начале сентября старшая дочь цыгана Алика должна родить. Таким образом, если бы я был гастарбайтером, только за неделю получил бы 250 долларов! Сказка...

Но буквально через минуту сказка обернулась реальностью — Алик попросил у всей бригады паспорта. Прикинув, на доходы от какой деятельности он мог построить свой особняк и как мог бы мой паспорт в этой деятельности пригодиться, я отказался наотрез. Мои напарники покрутили в мою сторону пальцем у виска, радостно расставшись со своими документами.

Больше я “напарников” не видел — поспешно ретировался. Тусовавшиеся в цыганском дворе дюжие парни в кожанках недобро посмотрели мне вслед. Так я и не знаю, чем кончилась для “моей” бригады цыганская эпопея, — мобильника-то у них нету, и позвонить некуда.



Время проституток

Возвращаюсь на пятачок. Народу чуть поубавилось, но все равно рабочих даже и в пять вечера оказалось довольно много. Вдруг неожиданно толпа начала убегать: кто в сторону лесополосы, а кто нырнул в подземный переход. Выяснилось, что в сторону гастарбайтеров неслись два молодца — один в белой рубашке, другой в футболке, кого поймали — у того начали требовать документы.

Вся проблема иногородних рабочих в том, что они напуганы, покорны и безропотны. Если к москвичу подойдет человек в белой футболке и каким-то там значком на груди и потребует документы, то будет быстро послан далеко и надолго. А гастарбайтеры... отдавали им по 50 рублей. “Мы знаем, что это охранники строительного рынка, но и с ними ссориться нельзя. Они с ментами дружат”, — объяснил пожилой кавказец.

Когда ловил такси, чтобы добраться до Москвы, на пятачке у строительного рынка уже почти не осталось рабочих. На моих глазах к работе приступили женщины-гастарбайтеры — проститутки. Они кокетливо вытягивали ножки, жеманно строили глазки водителям, однако спросом не пользовались — уж больно были страшненькие...



А ЧТО НАМ СКАЖЕТ ВЛАСТЬ?

Ситуацию для “МК” прокомментировал руководитель рабочей группы по проблемам миграции правительства Москвы Сергей СМИДОВИЧ.


— Сергей Глебович, почему в столице стало больше нелегальных мигрантов?

— Это связано с тем, что город фактически отстранен от решения проблем миграции. Три года назад функции управления миграционными потоками были переданы ФМС МВД. С тех пор не определены не только полномочия, но и элементарная степень участия местных властей в этом сложнейшем процессе.

— Но ведь есть, например, регистрация, миграционные карты?

— Система регистрации перестала быть эффективной. Не получается ни широкого охвата приезжих, ни получения достоверной информации. Однако никаких других полноценных механизмов контроля и управления пока не создано.

— Что вы имеете в виду?

— Нет контроля за исполнением квоты на гастарбайтеров. Никто не анализирует, кто и из каких государств к нам приезжает. Служба занятости отслеживает лишь общее положение на рынке труда. С другой стороны, и предприятия не заинтересованы говорить всю правду. И особенно скрывают информацию по рабочим вакансиям частные фирмы, которые используют труд незаконных мигрантов.

— Городские власти смирились с ситуацией?

— Нет, конечно. Это мы инициировали поправки в законы, которые ужесточают ответственность в сфере миграции. Этот документ, принятый в конце прошлого года, сурово наказывает тех, кто незаконно ввозит в страну гастарбайтеров. Он усилил ответственность работодателей. Установил административную ответственность за предоставление жилья, транспорта или других услуг иностранцу, находящемуся на территории России незаконно. В 25 раз увеличен размер штрафа за проживание без удостоверения личности либо без регистрации. А за организацию незаконного ввоза иммигрантов и их пребывания введена даже уголовная ответственность — от двух до пяти лет лишения свободы...






    Партнеры