Чисто грузинское убийство

(Начало в номере “МК” за 27.06.2005)

28 июня 2005 в 00:00, просмотров: 1322

В предыдущем номере мы рассказали о странных фактах, ставящих под сомнение официальную версию генпрокуратуры Грузии о “несчастном случае”, оборвавшем жизнь премьер-министра страны Зураба Жвания. Отсутствие в квартире отпечатков пальцев погибших, манипуляции с оперативной съемкой с места происшествия, загадочная гибель чиновника, проводившего экспертизу. Все больше подозрений вызывает охранник премьера Михаил Дзадзамия. Именно на его имя была арендована квартира, где якобы произошла трагедия. Именно он пользовался старой сим-картой Жвания, с которой в роковую ночь кто-то звонил Юсупову. Именно в его машине премьер отправился на конспиративную встречу. Рассказ Дзадзамия о событиях той ночи был заснят скрытой камерой Георгием Жвания, братом покойного.

Версия охранника Дзадзамия

По его словам, он ждал премьера в каком-то переулке на своей машине. Отъехав от дома матери, машина Жвания отделяется от эскорта, сворачивает в переулок, премьер садится в машину Михаила Дзадзамия. Так нужно было в целях конспирации. По дороге они закупают коньяк и продукты. Причем едут сверхмедленно: по расчетам получается, что километр пути они преодолевают за полчаса. Когда подъезжают к дому, Дзадзамия по просьбе премьера звонит Юсупову. Тот говорит, что едет. В 23.59 действительно зафиксирован звонок с телефона охранника на телефон Юсупова.

Потом они входят в квартиру, охранник зажигает свет, включает обогреватель. В это время Юсупов стучит в дверь.

Однако охранник Дзадзамия просто не мог около полуночи открыть Юсупову дверь квартиры на Сабурталинской, потому что его телефон в 23.59 звонил совсем из другого района города — Дидубе, в 6—7 километрах от Сабуртало.

Впустив Юсупова, Дзадзамия отправляется в ресторан. В 2 часа ночи он звонит премьеру, тот не отвечает. Он звонит через каждые 10—15 минут, всего 8 раз (это зафиксировано в распечатках). Телефон постоянно отключается, потому что телохранитель повез премьер-министра на конспиративную встречу с разряженным мобильником, не взяв с собой рации!

Премьер не отвечает. Дзадзамия утверждает, что вернулся на Сабурталинскую в 3 часа.

— Я постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда я разбил стекло, отодвинул штору и увидел Зураба в кресле, — рассказывает он. — Я звал его, но он не реагировал. Тогда я позвонил Кобе и пошел заряжать телефон на автостоянку.

На самом деле охранник не мог разбить окно раньше четырех утра, потому что только в это время соседи услышали шум. По заключению официальной экспертизы, смерть премьера наступила с 3 до 5 часов. Если бы Дзадзамия проник в квартиру до трех, он спас бы своего шефа. Тем более что на этот счет имелись четкие инструкции: Жвания был предупрежден, что, если он не отзывается на звонки, охрана выламывает дверь. Близкие премьеру люди вспоминают, как он шутил в компании: “Давайте я не стану отвечать по телефону, и Коба выбьет головой дверь”.

Начальник охраны Коба Харчиладзе якобы влез в квартиру через окно. В заключении ФБР указано, через какое окно именно. Однако во время следственного эксперимента Коба не смог влезть в это окно. Охранники утверждают, что, проникнув в квартиру, они услышали шипение газовой горелки и перекрыли газ.

Они не могли услышать шипение горелки, потому что в 3 ночи во всем квартале был перекрыт газ. В ту ночь в Сабуртало был зафиксирован скачок давления газа, жильцы вызвали аварийную бригаду. Сотрудник Тбилгаза Нодар Сухашвили, который перекрыл газ, рассказал в фильме “Без пули”, что будка, где находится регулятор подачи газа, была вскрыта, замок сломан.



Премьера “сдала” охрана?

Я попросила специалиста прокомментировать действия охраны грузинского премьер-министра.

Комментарий президента Национальной ассоциации телохранителей Дмитрия Фонарева

1. Начальник охраны не должен был отправляться домой в 23 часа, он должен держать пост, пока премьер не ляжет спать. Он не имел права передавать пост кому-то. Второе лицо в государстве должно охраняться круглосуточно и повсеместно — 24 часа в сутки во всех местах пребывания. А здесь начальник охраны просто “передал” пост подчиненному, что в профессиональном мире делать категорически запрещается. В данной ситуации начальник охраны должен был сам сесть за руль.

2. Дзадзамия должен был держать пост на лестничной клетке у двери, а не идти в ресторан. Охрана фактически “сдала” охраняемого, бросила посты.

3. После первого же безответного звонка сразу поднимается тревога. Действия по тревоге предполагают контакт с охраняемым. Дзадзамия должен был ломиться в дверь, окно, стучать, кричать. Вместо этого Дзадзамия ничего не предпринимает в течение 2 часов. С точки зрения обеспечения безопасности действия охраны нелогичны. Возможно, есть логика с точки зрения пособничества.

Профессионалы утверждают, что в таких случаях следствие в первую очередь отрабатывает версию о причастности охраны. Сотрудники госохраны несут личную ответственность по результатам несения службы. Результат — хуже некуда. Состав уголовного дела налицо, как минимум халатное отношение к своим обязанностям (до 4 лет тюрьмы по грузинским законам). А как максимум — измена родине. Но охранники на свободе, прокуратуру они почему-то не интересуют. Несмотря на всю противоречивость их показаний, версия несчастного случая по-прежнему единственная. Но могла ли в принципе газовая печка “Никала” стать причиной смерти премьер-министра Грузии?



Танцуя от печки

9 февраля эксперты ФБР провели следственный эксперимент в роковой квартире. После чего было объявлено, что американские эксперты согласились с выводами грузинского следствия. Однако общественность была введена в заблуждение. Брат погибшего Георгий Жвания заявил в эфире канала “202”, что власти Грузии намеренно исказили отчет ФБР. В переводе с английского на грузинский смысл “неудобных” фраз был изменен на противоположный. Почему представители ФБР подыграли грузинским коллегам, хотя из результатов их собственного исследования ясно видно, что газовый обогреватель не мог убить премьера?

У меня перед глазами английский текст отчета ФБР. Это очень странный документ. В его начале авторы сообщают, что “в процессе проведения исследования не было обнаружено фактов, противоречащих версии грузинского правительства”, а в том же самом абзаце чуть ниже говорится, что “уровень угарного газа внутри квартиры оставался незначительным”. Такое впечатление, что эксперимент проводили одни люди, а “политкорректные” фразы вписали другие. Американцы постарались точно воспроизвести условия, в которых 3 февраля находились потерпевшие. Закрыли окна и дверь, включили печку-убийцу. Внутри квартиры и на лестничной клетке установили датчики, которые мерили уровень угарного газа и кислорода. Эксперимент продолжался четыре с половиной часа — на полтора часа больше, чем могли бы находиться под воздействием газа Жвания и Юсупов. Так как в квартиру они попали не ранее полуночи, а в 3 ночи аварийная служба, как мы помним, отключила газ, и печка погасла.

Как вообще происходит отравление угарным газом (СО)? СО — окись углерода — это продукт неполного сгорания углерода. Он выделяется при горении природного газа, не имеет цвета и запаха. Попадая в организм, СО намертво связывает гемоглобин крови, образуя карбоксигемоглобин — вещество ярко-красного цвета. При этом гемоглобин теряет способность переносить кислород. Смертельной считается 50%-ная концентрация карбоксигемоглобина — то есть когда более 50% гемоглобина человека “блокировано” угарным газом.

Американский Национальный институт здоровья и охраны труда установил, что 1200 ppm (частей на миллион, единица измерения. — Авт.), или 0,12% СО, — это уровень, опасный для жизни и здоровья. Эксперты ФБР пишут, что газовый обогреватель действительно был установлен с нарушениями мер безопасности. Тем не менее за все 4,5 часа эксперимента максимальный уровень угарного газа был в 200 раз меньше смертельного — 6 ppm, или 0,0006%. Такая концентрация угарного газа не считается опасной даже при работе в шахтах. В заключении сказано, что “ни в одном из промежутков времени эксперимента концентрация СО не превысила ни предельно допустимый уровень, ни уровень, опасный для жизни и здоровья”. В грузинском же переводе говорится, что СО “за очень короткий срок достиг и перерос опасный рубеж”. А часть, где дается расшифровка американских стандартов, вообще изъята.

Уровень кислорода в квартире за все 4,5 часа понизился с 20,4% до 18,4%. Смертельным считается снижение уровня кислорода ниже 10%. При снижении до 16% наблюдаются только “ухудшение координации, нарушение мышления и внимания”. Снижения кислорода до 18—16% человек вообще не чувствует, например, на горном курорте в Гудаури уровень кислорода даже ниже, но там никто еще не умер.

Существует зависимость: во сколько раз уменьшается концентрация кислорода, во столько раз возрастает концентрация карбоксигемоглобина, если уровень СО не меняется. Концентрация кислорода упала примерно на 10% — карбоксигемоглобин должен был максимально возрасти на 10%. То есть составить 11% (у человека в крови обычно не больше 10% этого вещества).

Однако анализ крови, проведенный в лаборатории ФБР, показал очень высокое содержание карбоксигемоглобина в крови погибших: 72% у Жвания и 74% — у Юсупова. Это намного выше смертельного уровня. Выходит, они все-таки погибли от угарного газа. Весь вопрос в том, как он попал в их организм. Где находился источник огромной дозы СО? Ведь из отчета ФБР следует, что он мог быть где угодно, но только не в газовом обогревателе.



“Этот яд нельзя обнаружить”

Рауль Юсупов был мусульманином, поэтому по обычаям его народа перед погребением над телом был совершен обряд омовения. В нем участвовали 8 жителей села Караджала. Все они, как и отец Юсупова, обратили внимание на то, что шею покойного опоясывала зеленого цвета полоса — как от удавки. На груди справа и слева были заметны странные круглые пятна диаметром 3—4 см, похожие на следы уколов.

— Слева особенно хорошо был заметен круглый черный синяк и в его центре — след от укола, — рассказал мне Яша Юсупов, — из него красная кровь сочилась.

Эти синяки хорошо заметны и на фото, имеющихся в деле. Тело Жвания никто из родственников обнаженным не видел — они сначала полностью доверяли следствию и тело не осматривали. Но нижняя губа премьера была рассечена, на ее внутренней части был хорошо заметен отек: охранник заявил, что губу повредили, когда делали искусственное дыхание. Экспертиза подтвердила, что кровоподтек образовался уже после смерти. Однако не могут ли эти следы свидетельствовать о том, что смертельный яд был введен Жвания и Юсупову путем инъекции?

Но существуют ли яды, которые действуют на организм так же, как и угарный газ? Оказывается, существуют. Это пентакарбонил железа — Fe(CO)5. При его попадании в организм смерть наступает от тех же причин, что и при вдыхании угарного газа: СО связывает гемоглобин, образуя карбоксигемоглобин. Доказать факт отравления практически невозможно. Ведь химический состав крови у отравленных ничем не отличается от случайно надышавшихся угарным газом.

Опять пресловутая “рука Москвы”? Не будем торопиться.

Пентакарбонил железа используется и в “мирных целях”: например, для изготовления магнитофонных лент. Поэтому он выпускается химической промышленностью. А один из 4 советских НИИ, занимавшихся токсикологическим сопровождением химических производств, был как раз в Тбилиси: ГрузНИИ гигиены труда и профзаболеваний. “Грузинские токсикологи прекрасно знают пентакарбонил, — говорит Федоров. — Они его изучали. Исследования оформлялись в виде закрытых отчетов”.

Так что отравителям Жвания не нужно было ездить в Москву за ядом. Грузинские специалисты могли просто снять нужную пробирку с полки. Яд не обязательно было даже вкалывать: достаточно одной капли в бутылку коньяку — и дело сделано. Коньяк желтый, яд желтый. Ни вкуса, ни запаха.

— Есть не так много качественных токсичных веществ, которые нельзя обнаружить. Пентакарбонил — один из них, — утверждает Федоров.

Почему все эти очевидные факты не вызывают никаких сомнений у следователей? Очевидно, потому, что какие-то могущественные силы не заинтересованы в раскрытии этого дела. Но кто в Грузии обладает такой властью, чтобы манипулировать генпрокуратурой и силовыми министрами, чтобы влиять на выводы ФБР и безнаказанно убирать свидетелей? Кто может обещать сотрудникам госохраны полную неприкосновенность, если они “сдадут” охраняемого премьера в руки убийц? Если это не сам президент, значит, он сам находится в чьей-то власти? Какие таинственные “серые кардиналы” управляют президентом Грузии?

Георгий Жвания не может забыть минувший день рождения своей жены, потому что в этот день он последний раз говорил с братом. 31 января они с женой сидели в ресторане, позвонил премьер, поздравил. Зайти он не мог, потому что держал строгую диету. Георгий запомнил, что брат был в отличном настроении. Однако жена премьера рассказала, что, когда он в ту ночь пришел домой, его состояние было просто ужасным. В промежутке между звонком брату и возвращением домой у Зураба Жвания состоялась встреча с высшим руководством страны. Это было за два дня до трагедии.

“МК” продолжает расследование.


Из досье МК:

Пентакарбонил железа — желтоватая жидкость без вкуса и запаха, температура кипения 104,9 градуса. В воде практически нерастворим, но хорошо растворяется в спиртовых растворах. Смертельная доза — 1,75 мг/кг.

По словам доктора химических наук, президента Союза за химическую безопасность Льва Федорова, в СССР с 1924 года изучалась возможность использования карбонила железа в качестве боевого отравляющего вещества. Боевые испытания пентакарбонила железа прошли летом 1934 года на полигоне в Шиханах. В 1935 военные пришли к выводу, что в качестве химоружия он бесперспективен. Но работы с пентакарбонилом не прекратились, а перешли в сферу спецслужб. Он стал диверсионным ядом. Эксперты полагают, что он и сейчас состоит на вооружении разведки. Вся информация по пентакарбонилу до сих пор засекречена. В справочнике Н.В.Лазарева “Вредные вещества в химической промышленности” ему посвящено всего полстраницы. “На самом деле он изучен не менее подробно, чем тетракарбонил никеля, от которого спецслужбы отказались, — говорит Федоров. - Скудость информации — доказательство того, что эта штука до сих пор находится на вооружении у всего бывшего СССР”.





Партнеры