“Голубой” вагон толкают гены

Ученые выяснили: гомосексуализм передается по наследству

5 июля 2005 в 00:00, просмотров: 514

В цивилизованном мире творится натуральный Содом. Все больше стран легализуют у себя гомосексуальные браки. Теперь еще и швейцарцы проголосовали на референдуме “за”, присоединившись к Голландии, Дании и Канаде... Для большинства же наших сограждан слово “гей” по-прежнему звучит диковато. Даже ученые в России разделились на тех, кто считает гомосексуализм нормой, и тех, кто все еще пытается его “лечить”.

А наука тем временем идет вперед. “Гомосексуализм можно унаследовать, как цвет глаз или волос, — такое сенсационное заявление сделал в интервью “МК” кандидат биологических наук, сотрудник Института нейрохирургии РАМН Игорь Лалаянц, многие годы изучающий вопросы генома. И тут же добавил: — Но есть ли смысл исправлять ген гомосексуализма — это большой вопрос...”


— Игорь Эруандович, неужели в самом деле гомосексуализм с точки зрения биологов — это норма?

— Согласно античному мифу, перволюди были гермафродитами, или андрогинами. Но Зевс, испугавшись силы андрогинов, разделил их. И с тех пор “попарные” души находятся в вечном поиске половинки. Так якобы возник привычный всем двоеполый мир. Хотя в принципе он мог бы быть, к примеру, и восьмиполым, как у инфузории-туфельки.

Внешнее проявление пола, то есть строение гениталий, у человека определяется “секс-регионом” мужской половой хромосомы Y (SRY) и сходным по действию геномом в женской Х-хромосоме. Говоря строго научными терминами, сначала зародыши человека развиваются как женские, и только в двухмесячном возрасте, при включении гена SRY, будущие яичники начинают опускаться, превращаясь при этом в яички-тестикулы, клитор вытягивается в пещеристые тела формирующегося пениса, а половые губы срастаются, о чем можно судить по “шву” на мошонке. Но в случае гомосексуализма речь ведь идет не о биологии пола, а об изменении полового поведения. И если обратиться к истории, мы увидим, что ученые давно пытались найти научное объяснение однополой любви.

— Со временем их предположения менялись?

— Конечно. И современная наука серьезно продвинулась в изучении этого вопроса. Так, выдающийся невропатолог и психиатр Бехтерев всерьез рассматривал гомосексуализм как психическое заболевание, считая, что оно возникает из-за того, что мальчиков в аристократических семьях любили обряжать в девичьи платьица! В то же время Зигмунд Фрейд, согласно воспоминаниям современников, был убежден, что гомосексуализм является врожденным свойством, хотя механизма этой врожденности себе, естественно, не представлял. Лишь в 1958 году немец Гизе, директор Сексологического института в Гамбурге, осмелился написать в своем руководстве по психиатрии, что геи никакие не извращенцы, но понадобилось еще более полутора десятков лет, чтобы Американская психиатрическая ассоциация исключила гомосексуализм из перечня подведомственных ей состояний.

Сегодня западные врачи весьма обтекаемо говорят о геях как об “индивидуумах, практикующих иные сексуальные преференции”. Но у нас в стране все не так просто. Многие российские психиатры до сих пор отсылают таких “пациентов” к сексопатологам. И лишь относительно недавно наши военные врачи наконец решили больше не считать гомосексуализм болезнью.

— Какие наиболее значимые с научной точки зрения результаты дало изучение геев на Западе?

— Ну, начнем с того, что секс находится у нас в мозгу… То есть сначала биологи выяснили, что сексуальное поведение людей и осознание ими принадлежности к полу связано с изменениями в строении определенных структур мозга. В начале 90-х американский нейробиолог Ле-Вэй “рассекал” мозги мужчин-гомосексуалистов, погибших от СПИДа. И обнаружил, что у них одна из небольших групп клеток в основании мозга в три раза меньше, чем у гетеросексуалов, и равна женской!

Другие ученые ничего не смогли ему возразить. Только отметили, что он сам гомосексуалист (чего, впрочем, и не скрывает). На том все вроде бы и закончилось (были тогда в науке дела поважнее — например, СПИД). Но два года спустя научное сообщество взбудоражила новость о том, что выявлен ген гомосексуализма. Причем это открытие сделали вполне гетеросексуальные сотрудники Национального института рака в вашингтонском пригороде Бетезда, которые исследовали хромосомы членов более чем сотни семей.

В одной семье наследование гомосексуализма проследили на протяжении четырех (!) поколений. Прадед-основатель был женат дважды и имел трех дочерей, у двух из которых было по два сына. Третья его дочь, в свою очередь, родила трех девочек. У одной из этих девочек со временем родились две дочери и сын-гомосексуалист. Две сестры испытуемого родили по сыну-гею.

Основателем другой наблюдаемой ими семьи был дедушка-гей, у которого собственных детей не было, но его сестра от обычного мужчины родила троих детей: сына и дочь — гетеросексуалов — и сына-гомосексуалиста. Так вот. У дочери его сестры опять же родился сын-гей, хотя в семье ее мужа приверженцев однополой любви никогда не было. Значит, ген деда-гея передала именно она.

— Выходит, уже есть все основания утверждать, что гомосексуализм передается по наследству?

— Верно. Причем наследование гена с Х-хромосомой очень напоминает передачу таких сцепленных с полом (свойственных больше мужчинам) недугов, как дальтонизм и гемофилия. Ведь, как известно, царевичу Алексею Романову мутантный ген передала его прабабка — британская королева Виктория. У нее от гемофилии умерли сын — принц Леопольд, несколько внуков и семь правнуков...

— Так чем же мозг гомосексуалиста отличается от мозга натурала?

— Здесь выявлены очень любопытные вещи. Ученые из Амстердама подметили небольшие половые отличия в структурах основания мозга. И связали это не только с гомосексуализмом, но и со стремлением некоторых людей к смене пола (преимущественно мужского на женский). Выяснилось, что у последних мозг устроен, как у женщин. Ученые объясняли это аномальным воздействием гормонов на развивающийся мозг плода еще в утробе матери. Причем здесь речь идет совсем о другой группе клеток, нежели та, что выявил Ле-Вэй.

— Что еще объединяет гомосексуалистов и женщин?

— На бытовом уровне, например, реакция на запахи. Ученые давно поняли роль феромонов (пахучих веществ самцов и самок. — Авт.). Это очень древняя система, поэтому нет ничего удивительного в том, что женский половой феромон одинаков как у самок дрозофилы, так и у слоних... Так вот недавно сотрудники госпиталя при Каролинском университете в Стокгольме решили с помощью функционального томографа ЯМР (ядерно-магнитный резонанс) посмотреть мозговые “ответы” на половые феромоны человека у гетеросексуалов и геев. В исследовании приняли участие 36 здоровых взрослых добровольцев — по 12 гетеросексуальных мужчин и женщин, а также дюжина мужчин-гомосексуалов. Вот с последними-то и связано шумное открытие.

В качестве отдушки шведы взяли два вещества, одно из которых выделяется у мужчин с потом, а другое — у женщин, извините, с мочой. Когда человек нюхает эти вещества, происходит “зажигание” прежде всего в срединной части переднего гипоталамуса, управляющего сексуальным поведением. Вместе с этим “загораются” и клетки миндалины в глубине височной доли, лобной и других участках, которые реагируют на обычные запахи. Так вот. Просвечивание добровольцев показало, что, во-первых, мозг мужчин-гомосексуалистов реагирует на производное мужского же гормона, а во-вторых, “зажигает” на предъявление выделяемого с потом мужского гормона, как мозг женщины!

— Значит, процесс сексуального “зажигания” у гетеросексуальных женщин и гомосексуальных мужчин совпадает?

— Совершенно верно. А что касается височной миндалины, то я могу предположить, что именно возбуждение ее клеток вызывает у гомосексуалистов страх перед женщинами. Впрочем, однозначно говорить об этом еще рано, потому что сексуальное поведение человека вряд ли определяется только одним геном и одной группой клеток.

— Это значит, что в ближайшее время можно ждать новых открытий, связанных с нетрадиционной ориентацией?

— Сегодня наука располагает полным геномом не только человека, но и страшно ядовитой японской рыбки фугу, цыпленка, мыши, крысы... На подходе многие другие геномы, комплексное сравнение которых даст возможность нацеленно искать гены и определять их функции у человека. И со временем, я уверен, мы окончательно убедимся, что гомосексуалисты — не извращенцы, а лишь пример генетической вариабельности. Как цвет глаз и волос, рост и продолжительность жизни, умственные способности и физическая выносливость. И пусть геи не способны приносить потомство, нас, гетеросексуалов, это не должно раздражать. Скорее нас должна бы заинтересовать связь между гомосексуализмом и большим творческим потенциалом, что невозможно отрицать. И, может, когда-нибудь мы научимся понимать и принимать их.

— У нас в стране исследованиями природы гомосексуализма ученые особо не интересуются...

— Понимаете, на это нужны огромные деньги. Если даже анализ на отцовство стоит 600 долларов (а ведь за него обычно с готовностью платит сам отец или мать), то что говорить о более сложных вещах! И вообще, если даже наши генетики напишут: “Мы хотим изучить ген гомосексуализма. Просьба выделить средства”, — то там, в высоких чиновничьих кабинетах, сидят люди, во времена молодости которых Козина и Параджанова осудили в уголовном порядке... И как вы думаете, каким будет их ответ?

— А научатся ли люди когда-нибудь исправлять ген гомосексуализма?

— Пока это невозможно. Вот пример. Вы поставили мужчину к плите, надели на него фартук, дали кастрюлю и нужные продукты, включили газ. Но ничего приготовить он не сможет, потому что попросту не умеет. Так и здесь: вся беда в том, что наука до сих пор не знает, как найти “адрес” в “геномном Интернете”, по какому именно пути передать информацию...

Но есть здесь и морально-этический аспект. А нужно ли исправлять этот ген? Ведь поймите, живет мужчина, но, по сути дела, у него другой пол. Почему же он должен его менять? Ему-то самому и так хорошо — он очень креативен, талантлив. Гомосексуализм ведь беспокоит нас — гетеросексуалов, а их он вполне устраивает.

— Ну а если гей сам захочет стать обычным мужчиной?

— Хорошо, предположим, какой-то человек в 30 лет осознает, что не хочет быть гомосексуалистом. Но чем он будет платить за это исправление? Ведь любое вмешательство в геном чревато, простите за выражение, озлокачествлением клетки! Потому что рак — это прежде всего генетический дисбаланс. Но это уже другая история и тема для отдельного разговора.





Партнеры