Трагическая смерть русского пианиста

Ее вполне можно приравнять к убийству

9 июля 2005 в 00:00, просмотров: 310

Сегодня девять дней, как не стало знаменитого пианиста Алексея Султанова. Он умер в американском городе Форт-Уорт, не дожив месяца до своего 36-летия. Этого музыканта феноменальной одаренности и яркой индивидуальности “МК” заметил одним из первых и писал: “Султанов неповторим во всем — и в манере игры на рояле, и в жизненных принципах”. Страшная и горькая утрата...


Ему было всего 17 лет, а он поразил публику на Восьмом международном конкурсе Чайковского тем, что сложнейшую программу исполнял со сломанным мизинцем. После каждого произведения музыкант уходил за кулисы, где ему делали очередной анестезирующий укол. После чего возвращался и вновь играл, причем без всяких потерь в виртуозности своих интерпретаций. Его девизом было “Все или ничего!”, а потому Леша болезненно переживал ситуации, когда международная конкурсная мафия буквально вышибала его с призовых мест.

Конкурс имени Шопена в Варшаве. Ему 27, и он явно идет на первую премию. Публика устраивает ему 20-минутную овацию после выступления, что очень не понравилось председателю жюри. Результат — вторая премия, серьезная психологическая травма и — как первый “звонок” — тяжелая болезнь сердечно-сосудистой системы. Правда, молодость и воля помогли ему тогда справиться с ударом. В 1998 г. Султанов участвует в конкурсе Чайковского — и сразу становится его фаворитом. Меломаны не забудут его сенсационного выступления во втором туре. Но у жюри — свои виды на “раздачу слонов”, и его не пропускают на третий тур. Скандал велик. Удар для Султанова оказался непосильным.

У молодого пианиста обширный инсульт. Последние четыре года он парализован. Двигалась только правая рука, которой он мог прикасаться к клавишам. Все это время рядом с ним жена Даце, мужественно боровшаяся за жизнь любимого. Помогали и американские друзья, выпустившие диск “Неизданный Султанов”, чтобы собрать хоть какие-то средства на лечение. 30 июня сердце Алексея не выдержало. Ему было всего 35. Его уход — не просто трагедия смерти выдающегося музыканта. Это приговор бездушной системе, которая уничтожает истинное творчество.




Партнеры