Хрущев запел в опере

Норма Беллини стала сектанткой

15 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 189

Премьера “Нормы” Беллини открыла сезон в театре “Новая опера”. Спектакль поставили швейцарец Йосси Вилер и сицилиец Серджио Морабито — режиссеры, их соратница немка Анна Фиброк — сценограф и художник по костюмам. Троица ярко заявила о себе в Штутгарте и в других европейских очагах культуры. Теперь пример их видения классики можно лицезреть в саду “Эрмитаж”.


Подход постановщиков к либретто избит: действие перенесено из туманной и малодоступной современному менталитету эпохи раннего христианства в середину ХХ века. И впрямь, вряд ли можно надеяться, что нас сильно заденут проблемы весталки (кто это?!), которая должна пророчествовать для друидов (это еще что за крендели?) и призывать на бой галлов (час от часу не легче). Но вместо этого нарушает обет целомудрия (ну это просто бред!) и в конце концов приносит себя в жертву какому-то богу Ирминсулю (прости господи). И кто это смотреть-то будет? Похоже, так рассуждала штутгартская компания, предложив свой вариант сюжета в духе итальянского неореализма. Примерно 40-е годы, возможно — Франция.

Поэтому вместо римлян — некие оккупанты в черных кожаных плащах. Спасибо, что не в форме СС. Вместо друидов и галлов — воинственная секта во главе со старейшинами, облаченными в некий микст из элементов одежды сестер милосердия Крымской войны и соратников Саддама Хусейна, требует от своей жрицы Нормы пророчества и призыва к борьбе с захватчиками. Норма (Татьяна Печникова) в затруднении. Она, правда, поет знаменитую арию “Casta Diva”, но не слишком блистательно. Что не вполне оправдано музыкально, зато мотивировано психологически: до арий ли здесь, когда у нее — давшей обет безбрачия — двое детей, причем от врага-оккупанта.

Очень радует зрителей драматическая сцена, в которой Норма узнает, что ее любовник Поллион (Николай Черепанов) завел шуры-муры с ее подружкой. Норма, естественно, собирает ему чемодан: мол, давай вали отсюдова! А он ботинок в руки взял и стал огрызаться. Правда, композитор Беллини, не предполагая подобной трактовки, написал в этой сцене слишком много музыки, причем с повторами — таковы, к сожалению, традиции оперного жанра, в котором итальянский классик творил в 30-е годы позапрошлого века. Он-то, бедолага, думал, что певцы все это будут с кайфом петь, а тут бегает мужик в кожаном пальто и ботинком трясет, как Хрущев в ООН. А кончилось все плохо: Норму прогнали из секты. А детей пришлось дедушке взять на воспитание — главе секты Оровезо.

Музыка, правда, несколько отошла на второй план. Хотя, между прочим, многие пели весьма достойно — тот же Николай Черепанов в партии Поллиона, которому даже ботинок в руке не помешал. И Наталья Креслина (Адальжиза). Оркестр под управлением Феликса Коробова приятно удивил быстрыми темпами и динамическими контрастами, придающими этой слишком традиционной для современного уха музыке экспрессию и драйв. Не хватало разве что табло с русским текстом — многие сцены смотрелись бы еще более живенько с синхронным переводом. А все остальное, так сказать, в “Норме”.




Партнеры