Вот она какая, “Кузькина мать”!

Как Москва репетировала ядерный удар по США

16 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 2475

Особое место в американском кинематографе занимает и, наверное, еще долго будет занимать тема возможной ядерной войны с Россией. Вряд ли в Голливуде найдется “звезда”, которая бы в свое время не “спасла” мир от ядерной угрозы с Востока. И хотя многие блокбастеры грешат сильным вымыслом, надо отдать должное их продюсерам: дыма без огня не бывает, в годы “холодной войны” и порох, и свои ядерные арсеналы Советский Союз держал сухим.

О том, как в начале 50-х годов прошлого столетия Москва готовилась нанести по Америке ответный ядерный удар, “МК” попытался узнать у генерал-полковника в отставке, Героя Советского Союза, командующего дальней авиацией с 1969 по 1980 г. Василия РЕШЕТНИКОВА.


Отом времени вообще и о ядерных бомбах в частности Василий Васильевич говорит с великой неохотой. Мол, журналисты пишут такие небылицы… То про две атомные бомбы, которые якобы упали в Охотское море и их сетями вытащили японские рыбаки. То про недавнее ЧП в Сольцах, где потерпел аварию российский атомный бомбардировщик. Пресса долго шумела, что ядерная бомба на его борту просто чудом не взорвалась.

Все это, по мнению отставного командующего — досужие сплетни. Он авторитетно заявляет, что атомные бомбардировщики (а все они с 1969 по 1980 г. находились в его подчинении) регулярно патрулировали воздушные границы СССР, даже через Северный полюс, летали вдоль Канады. Но без ядерного оружия на борту. Хотя американцы об этом знать не могли.

То есть ядерная бомба никогда не загружалась в люки советских ракетоносцев и, соответственно, никогда не поднималась в воздух. Только в Карибский кризис в 1963 г. на одном из военных аэродромов к боевым самолетам под загрузку подвезли несколько ядерных бомб. Они простояли у бортов минут 10—15 (в это время Хрущев по телефону разговаривал с Кеннеди), после чего бомбы увезли обратно в хранилище. “Ядерные заряды никогда, — подчеркивает Василий Васильевич, — не транспортировались внутри страны по воздуху! Их возили специальными железнодорожными составами.

Гриб нежных тонов

Однако у каждого правила, как известно, есть исключение. Пять-шесть раз атомные бомбы натурально загружались в самолеты и натурально сбрасывались — над полигонами в Семипалатинске и на Новой Земле.

ИЗ ДОСЬЕ МК:

Василий Васильевич Решетников родился в 1919 г., в авиацию пришел в 1936 г. по комсомольской путевке. Воевал в составе дальнобомбардировочного полка особого назначения, совершил 307 боевых вылетов. Летом 1943 г. стал Героем Советского Союза.

После войны был командиром дивизии, авиакорпуса, с 1969 по 1980 г. являлся командующим дальней авиацией, а с 1980 по 1986 г. — заместителем главкома ВВС Советского Союза.

Решетников — один из немногих очевидцев, который в начале 60-х годов участвовал в таких испытаниях на Новой Земле и все видел с воздуха. Он тогда командовал отдельным дальнобомбардировочным корпусом под Полтавой, имел звание генерал-лейтенанта. Бомбардировщик, который сбрасывал атомную бомбу, входил в состав его корпуса: в истории советских атомных испытаний это был последний сброс ядерного оружия с самолета. Мощность бомбы составляла 2,5 мегатонны. Бомбометание доверили самому достойному из достойных — заместителю комполка по политработе Ионе Баженову.

— Мне удалось убедить вышестоящее командование отправить на Новую Землю самолет-носитель в сопровождении авиаполка, — вспоминает Василий Васильевич. — Офицеры должны были знать, что такое атомная бомба, не по книжкам, а в реальной обстановке. Носитель и сопровождающие его бомбардировщики поднимались в воздух с разных аэродромов. Он — с Кольского полуострова, с аэродрома Оленья. А мы летели из-под Новгорода и в заданное время встретились с ним в заданной точке.

Всего носитель сопровождали то ли 26, то ли 27 самолетов “Ту-16”, от основного бомбардировщика мы шли особым боевым порядком. Это такая расстановка самолетов, которая позволяет успешно выполнять боевую задачу. В тот день порядок был каскадный: на равном удалении от носителя, на разных курсовых углах, но с каждой “ступенью” на более низкой высоте — от 12 км до 9 км. В крайней точке на правом фланге летел я, мой самолет был на минимальном расстоянии от земли. Я хорошо видел носитель…

— Зрелище не для слабонервных?

— Конечно, такое забыть невозможно. Когда атомная бомба взорвалась, из-под белой пелены инверсионных облаков начал выползать огромный белый шар, он тащил за собой широкий дымный столб. Ядерный гриб поднялся на высоту около 30 км. Когда он устоялся, мы развернулись и совершили вокруг него своеобразный круг почета. Офицеры стали просить разрешения залететь под шапку гриба. Но я запретил.

— Страшно было?

— Интересно. Не знаю, все ли ядерные грибы такие красивые, но тот гриб был невероятно цветастый, нежных, пастельных, как у гладиолуса, тонов. Мне до сих пор снятся его розовые, синие, голубые блики…

— Ядерное бомбометание отличается от обычного?

— Даже если ядерная бомба вывалится из самолета, упав на землю, она ни за что не взорвется, в ней закодировано несколько степеней блокировки. Пока мы кружили под полигоном на Новой Земле, по рации я слышал переговоры экипажа носителя с командным пунктом. Как и положено по инструкции, они сообща раскодировали систему защиты заряда. Затем мы надели очки с абсолютно черными стеклами, и хотя день, как сейчас помню, был очень солнечный и яркий, через очки не было видно даже приборной доски. Свои машины нам пришлось перевести в режим автопилота. Когда бомба покинула основной самолет, мы сняли машины с автоматического управления, чтобы ударная волна не создавала лишних нагрузок на конструкцию. Вдруг все в небе, на земле и в самолете осветилось, залюминесцировало — после взрыва пошло сильнейшее световое излучение. Мой самолет почувствовал резкий удар, все стрелки на приборах “разлетелись” в разные стороны, машину начало кидать, трясти. Но все мы, в том числе и носитель, благополучно приземлились. Радиация была в пределах нормы.

— Атомные бомбы больше обычных?

— Современные, мощностью в 2,5 мегатонны, по габаритам напоминают простую авиационную фугаску весом от 250 до 500 килограммов. Изящные такие бомбочки.

А первые экземпляры были просто огромными. Атомная бомба, которую на полигоне на Новой Земле сбросил майор Дурновцев, даже не входила в люки, ее верхнюю часть удалось подтянуть к фюзеляжу, а основной корпус находился за бортом. Это была гигантская бомба, наверное, самая крупная в мире. Официально ее мощность равнялась 50 мегатоннам, а неофициально — 75. Испытания проходили в дни работы XXII съезда КПСС, после легендарного выступления Никиты Сергеевича Хрущева на сессии ООН. Поэтому в мире эту бомбу называли “кузькина мать”.

Когда она рванула, самолет Дурновцева успел уйти от эпицентра взрыва более чем на 100 км. Но ударная волна догнала машину. К счастью, все обошлось благополучно.

Тот носитель, который на Новую Землю сопровождал авиаполк нашего корпуса, после взрыва не имел прямых механических повреждений, с него только облезла краска. Но мне он казался подозрительным, и его удалось списать. Бомбардировщик передали на хранение в музей Киевского военного авиационного инженерного училища, все офицеры моего корпуса ездили туда на экскурсию, смотреть машину, которая “пережила” атомную бомбардировку.

Самолеты-”близнецы”

Еще до того, как в СССР испытали первую ядерную бомбу (29 августа 1949 г.), перед партией и правительством встал вопрос: каким образом ядерный заряд доставлять на территорию вероятного противника, США то есть? Америка к тому времени сильно опережала Советский Союз — как в ядерной энергетике, так и в самолетостроении. В августе 1945 г. она уже отбомбила Хиросиму и Нагасаки. Кроме того, американцы создали стратегический бомбардировщик В-29, который мог доставить заряд до промышленных районов СССР: по всей Западной Европе США имели военные базы.

Словом, нам следовало “навалиться” и на саму бомбу, и на средства ее доставки. Краеугольным камнем в этой работе было создание стратегического бомбардировщика, который мог бы взлететь с территории СССР и “дотянуть” до США — хотя бы в один конец. В те годы (а может быть, и в эти) самым удобным плацдармом для полетов в США были острова Земли Франца Иосифа. Но поскольку доставлять туда ядерное оружие ж/д составами было нельзя, то местные аэродромы могли только принимать наших воздушных асов после выполнения боевого задания.

Такой дальний бомбардировщик, “Ту-4”, у нас на вооружении появился в 1947 г., в один конец он мог пролететь 5,5 тыс. км. Если подниматься с северных аэродромов — с Кольского полуострова или с Анадыря, этого хватало, чтобы добраться до “стратегически важных военно-промышленных и административно-политических центров США” и в случае необходимости нанести ответный ядерный удар. Всего на вооружение поступило 850 таких самолетов.

— Наша доктрина не позволяла начинать войну первыми, — говорит Василий Васильевич. — Но американцы должны были знать, что, если они развяжут против нас термоядерную войну, мы ответим им этим же оружием…

История “Ту-4” такая. В начале 1945 года на один из советских аэродромов в Приморье приземлились подбитые японцами три американских бомбардировщика В-29. Осмотрели эти машины наши специалисты и призадумались: то была настоящая авиация, опередившая советскую на поколение.

В-29 перегнали в Москву, и лично тов. Сталин дал поручение знаменитому авиаконструктору Туполеву скопировать В-29 “один к одному”, то есть разобрать машину до винтиков и все сделать как в американской машине: применить те же самые по химсоставу авиационные материалы, радиотехнику, систему вооружения и, соответственно, технологии.

Задание это было выполнено за полтора года. По образу и подобию В-29 мы научились делать и датчики дистанционного управления артиллерийскими пушками, и радиолокационные прицелы, и навигационные устройства…

Впрочем, в первом “советско-американском” самолете имелся серьезный изъян. С залитым по самые пробки горючим он мог пролететь, как мы уже говорили, 5,5 тыс. км — до тех самых “военно-промышленных и административно-политических центров США”. Что делать летчикам после выполнения боевого задания? Сдаваться на милость пострадавшим? Или выступать в роли японских камикадзе?

Несколько экипажей “Ту-4” были обучены дозаправке машины в воздухе. Они могли “выполнить боевую задачу” на территории США и благополучно вернуться на родину, посадить самолеты, в частности, на большом и прекрасно оборудованном аэродроме “Грэмбэл” на Земле Франца Иосифа. Еще в спешном порядке готовились специальные взлетные полосы в Анадыре и на Тикси.

Но заправлять “Ту-4” в воздухе технически было крайне сложно, к таким работам были готовы всего несколько экипажей.

С остальными летными составами обстояло хуже. Среди возможных вариантов их спасения предполагалось, что после бомбометания экипажи должны на парашютах покинуть самолет “в удобном районе”, а дальше уже пробираться к своим. Как в Великую Отечественную — через белорусские леса и болота.

Но и тут возникали проблемы. Экипаж “Ту-4” состоял из 11 человек: два пилота, три штурмана, два стрелка, бортинженер, радист, бомбардир и навигатор. А машина была не приспособлена к тому, чтобы с нее прыгать с парашютом. Десантироваться можно было только с первой кабины, выпуская вперед ноги. Все это время командир корабля должен был вести самолет в спокойном режиме, чтобы его товарищи смогли оставить борт. Эти схемы постоянно отрабатывались на учениях на островных аэродромах. Кроме того, практиковались посадки наших бомбардировщиков на лед полярных морей.

Официально считалось, что у офицеров были шансы спастись. В “час Х” наших летчиков даже могли подбирать советские подводные лодки, несшие боевое дежурство в нейтральных водах Атлантического океана!

— Было важно показать, — снова подчеркивает он, — что мы обязательно нанесем ответный ядерный удар по американским объектам.

По иронии судьбы в 1987 г., выйдя в отставку, генерал Решетников побывал на одной из американских военных баз, где на встречах с заокеанской общественностью демонстрировал миролюбивую внешнюю политику советского государства. В делегации он был единственным военным человеком — естественно, облаченным в гражданский костюм. Потому удивился, когда американские журналисты сразу узнали в нем бывшего командующего дальней авиацией СССР, окружили его и начали кричать, что Советы готовят агрессию против Америки.

Броски через океан

Американский летчик, сбросивший ядерную бомбу на Хиросиму, сошел с ума: он не ожидал такого количества жертв среди мирного населения. Наши военные пилоты, которые готовились к выполнению подобной боевой задачи, за помощью к психотерапевту не обращались. “Высокие морально-боевые и политические качества” формировались у них в ходе лекций и посещений специально оборудованных “красных уголков”. Их стены были увешаны плакатами, на которых изображались вооруженные до зубов янки с лицами полных идиотов. Когда Решетников посетил американскую базу, то на плакатах увидел точно такие же рожи, но принадлежащие советским воинам: качество пропаганды с обеих сторон было одинаковым и крайне примитивным.

Конечно, много времени в войсках уделялось напряженной боевой учебе. В полках полеты “разыгрывались” на большом плацу, который уподоблялся театру военных действий с высоты птичьего полета, простите — стратегического бомбардировщика. Для этого члены экипажа цветными лентами очерчивали ландшафт местности, над которой они должны лететь “из пункта А в пункт В”. И без запинки отвечали: в какое время, на какой высоте и скорости обязаны пересечь любую точку на этой “карте”.

Особые по сложности маршруты (тяжело в ученье — легко в бою!) выбирались и для полетов над родной страной. Так, экипажи не очень любили летать от Воркуты до Иркутска и обратно — через тундру и тайгу. Маршрут выбирался таким образом, что на всем пути не было ни единой деревеньки, речушки или радиолокационной станции, по которым можно было бы сверить курс. Случалось, даже опытные штурманы отказывались лететь этим маршрутом и заканчивали свою военную карьеру, разумеется, очень плохо.

Но и это еще не все! В конце 50-х годов на вооружение поступил новый стратегический бомбардировщик “Ту-95”. Его американский аналог В-52 без дозаправки в воздухе мог преодолеть 14 тыс. км, а Василий Васильевич, будучи командиром дивизии, на “Ту-95” установил мировой рекорд дальности полета: 17150 км, время пребывания в воздухе — 21 час 15 минут!

Авиация на всю катушку пользовалась этими техническими возможностями и совершала сверхдальние воздушные броски. С военного аэродрома где-нибудь под Киевом “советские соколы” летели на перехват вражеских авианосцев в районе… Канарских островов или Мадейры! Через Кольский полуостров, влево на Норвежское море, между Шотландией и Исландией — и вот тебе экзотика, Канарские, Азорские острова, авианосцы. Естественно, с неприятельских палуб сразу же поднимались “фантомы”, которые сопровождали наши бомбардировщики и присматривали за тем, чтоб те не “шалили”.

Всякие случались перипетии, ведь на тысячи миль вокруг — ни одного советского суденышка, не говоря уже о военной базе. Перехватчики в любой момент могли тебя сбить, и шансов на спасение — никаких. А не сбивали нас только по той причине, что русские барражировали хоть и вдали от родины, но в нейтральных водах. Что разрешалось международными нормами.

Одного из таких летчиков дальней авиации знает вся страна, даже весь мир: Джохар Дудаев, первый президент Чечни. В начале 90-х годов он командовал 326-й дивизией стратегических бомбардировщиков в Тарту, считался грамотным, уравновешенным генералом. Не зря Александр Лебедь как-то сказал: “Дудаев командовал дивизией стратегических бомбардировщиков. А на эту должность дураков не назначают!”

Американские летчики встречали наши сверхзвуковые ракетоносцы достаточно приветливо. Улыбались, дружелюбно махали руками. Эти “контакты” фиксировались на кинокамеры, и, если советские офицеры улыбались им в ответ, в Москве после просмотра видеозаписей такое панибратство расценивалось как “потеря бдительности и недостаточная ненависть к нашему классовому врагу — мировому империализму”. Эти офицеры дополнительно посещали спецуголки, где на них с плакатов смотрели свирепые физиономии янки.

Почему-то агрессию к нашим “соколам” проявляли негры, хотя Советский Союз всегда защищал права чернокожего населения в Америке. Они корчили страшные рожи, давая понять, что вот-вот сейчас “влепят”. Мы в ответ тоже корчили им рожи и ворочали пушками…

К счастью, период “холодной войны” сменился периодом горячей дружбы между двумя нашими народами. Но генерал Решетников и сегодня уверен, что термоядерная война не была развязана американцами только лишь по той причине, что советские летчики еще в конце 40-х годов прошлого столетия на самолетах “Ту-4” могли нанести ответный ядерный удар по их территории. Даже ценой собственной жизни.

Чего не сделаешь ради мира во всем мире?!






Партнеры