Фарменный идиотизм

“МК” выяснил, кто прячет лекарства от льготников

11 октября 2005 в 00:00, просмотров: 265

Точность, которой всегда гордились отечественные аптекари, исчезает, как таблетка шипучего аспирина в стакане воды. За 8 месяцев реформ в обеспечении льготников лекарствами провизоры успели окончательно сбиться с толку. И теперь все меряют “на глазок”: большими и малыми стопками неотоваренных рецептов.

Впрочем, федеральный министр здравоохранения Михаил Зурабов уверен, что идут они верной дорогой и что “концепция — хорошая!”

Чтобы подтвердить или опровергнуть эти слова, “МК” провел рейд по подмосковным аптекам.


Сначала долго не могли понять: почему в каждой аптеке Сергиева Посада так долго изучают редакционные удостоверения? Оказывается, в начале года на одну из заведующих аптекой с костылями накинулся старик. Ему надоело ходить за “льготным лекарством”, которое все никак не привезут.

И хотя с того дня много воды утекло, провизоры, как та пуганая ворона, в каждом ходоке по-прежнему видят недовольного клиента.

Вот аптека на проспекте Красной Армии. Она встречает нас почти полным отсутствием посетителей и звонкой тишиной. Впрочем, тишина эта тревожная: учреждение уже четыре месяца не обеспечивает пациентов медикаментами из льготного федерального списка.

— В апреле при переходе с одной программы на другую в компьютере случился сбой, — поясняют работницы аптеки. — Мы вообще ничего не могли понять: ни какой у нас остаток, ни цену препарата.

С тех пор из уполномоченной фирмы-поставщика (далее — ФП), которая единственная на полстраны по договору обеспечивает поставки товара по федеральному списку, к ним периодически приезжают компьютерщики налаживать программу, но ничего не получается.

— Чтобы продолжить обслуживание населения, мы должны отчитаться перед ФП по каждому препарату. А компьютер путается в этих цифрах, — разводят руками провизоры. — Клиенты тем временем “разошлись” по соседям…

Идем по другим аптекам города — благо на проспекте Красной Армии они встречаются через каждые сто метров.

— Нет, мы льготным обслуживанием не занимаемся, — говорят в одной из них. — Наша “точка” работает круглосуточно, это уже само по себе нагрузка. Так что нам льготников не дали.

— Наверное, расстраиваетесь? — как можно более скорбно спрашиваем мы.

— Что вы! С этими льготами мороки не оберешься! Да и обходятся они себе дороже...

Однако посещение следующей аптеки, в доме-“тысячнике”, полностью опровергает эту реплику. Тут весьма умеренное количество народа, все по-деловому, без суеты. “Значит, можно работать по-новому?” — спрашиваем местных провизоров.

— Нет, нельзя! — отвечают они. — Льготников сейчас нет, потому что лекарства из федерального списка давно закончились! А эти посетители — обычные клиенты, они пользуются нашей розничной торговлей.

Идем к компьютеру, которым аптека обзавелась в начале года при переходе на монетизацию и, соответственно, на реформу в обеспечении больных пациентов льготными лекарствами. Тогда, как известно, всех страждущих поделили на областных льготников, обеспечиваемых медикаментами за счет областного бюджета, и федеральных.

Только… что это? Компьютер показывает, что в “закромах” ФП полно всякой всячины! Почему же этого нет здесь, так сказать, на передовой?!

— Вы не ту графу смотрите, — поясняет девушка, оператор компьютера. — Да, на складах фирмы-поставщика полно лекарств — хороших и разных. Но вы смотрите колонку коммерческих препаратов, которые приобретаются за “живые деньги”. Закажите — и их вам уже через час доставят! А вот колонка льготных препаратов, за счет федерального бюджета. Видите — на складе против этих медикаментов сплошные нули…

Ситуация с обеспечением пациентов лекарствами из федерального списка на грани обвала. День простоять да ночь продержаться — таким девизом руководствуются сегодня подмосковные провизоры. 7 сентября областной министр здравоохранения Семенов издал распоряжение номер 12-42/1532. Смысл его в следующем. Поскольку до конца 2005 г. определенные лекарства из федерального списка (их перечень на четырех страницах — почти 300 (!) наименований — прилагался) “находятся в дефектуре”, то министерство предложило аптекам отоваривать этих пациентов по списку областных льготников, за счет областного бюджета. Копейка счет любит: документы следует оформлять так (дополнительная бумажная работенка!), чтобы область впоследствии могла вернуть себе долг.

Однако мера эта, по мнению работников аптек, никаких конкретных результатов не дает. Самых ходовых медикаментов, которые нужны людям каждый день, хватает только “областным”, да и то не всегда. Это касается кардикета (заболевания сердца), моноприла (его принимают при повышенном давлении), рибоксина (для укрепления сердечной мышцы) и многих-многих других.

К тому же льготный рецепт действует в течение месяца. Чтобы взять лекарства из областного списка, “федералу” нужно побывать сначала на комиссии в районном департаменте здравоохранения, потом на клинико-зкспертной комиссии в районе, потом такая же комиссия, но в областном Минздраве... Пока его рецепт пройдет-проедет все эти бюрократические инстанции — месяц и закончится, рецепт свое действие потеряет. Опять нужно идти на прием к врачу, и далее — по описанной нами схеме.

Привыкшие к аптекарской точности аптекари просят вернуть систему обеспечения льготников к старому доброму образцу: рецепт—пациент—лекарство. Да, ассортимент медикаментов тогда не баловал разнообразием. Но в нем было самое необходимое. И задержка в поступлении нужного препарата на два дня воспринималась как ЧП районного масштаба. Сегодня больные люди ждут свое лекарство по три месяца. В Сергиевом Посаде даже зафиксирован своеобразный рекорд: клиент ждет остеотриол (лекарство от болезни костей) аж... с февраля!

Неудивительно, что нервы у некоторых иногда не выдерживают и они с костылями бросаются на аптекарей. Но провизоры тут при чем? Они отоваривают рецепты как могут...

* * *

Справедливости ради отметим, что такая ситуация с пресловутым федеральным списком сложилась не только в Сергиевом Посаде.

Еще в начале года в Одинцовском районе были три муниципальные аптеки, обслуживающие льготников. Сегодня — одна: остальные, работая в “новых условиях”, просто-напросто разорились. Увидев в действующей аптеке человека с фотоаппаратом, один из пенсионеров-льготников проявляет бдительность:

— А что это вы тут снимаете?

— Да вот для газеты. Хотим про ваши мытарства написать…

— Обождите! — командует он и обращается к сидящим старикам. — Вставайте все в очередь!

Хвост у “льготного” окошка увеличивается раза в 3—4. Как только с импровизированной “фотосессией” покончено, начинается митинг. “Резолюция” оглашается в самом начале:

— Повесить их за яйца на Красной площади!

Слова, обращенные к реформаторам льгот, сумевшим пробудить в людях большую ненависть, были встречены одобрительными возгласами. Интересно, знает ли о таких упаднических настроениях сам Зурабов? Вряд ли: “в народ” он не ходит. Хотя все мы знаем, что такие “экскурсии” периодически устраивают даже монаршие особы. Не так давно, например, молодой король Иордании, переодевшись простым бедуином, на шумном восточном базаре самолично проводил “замер” общественного мнения о власти — без визирей и вооруженной охраны.

Нет, наши министры в бойких местах не замечены, поэтому в аптеках и кипят страсти.

— К поликлинике приходишь в 6 утра, — рассказывает В.В.Ведерников. — В 8, когда она открывается, стоит уже 50 человек, а иногда и 100. Потому что позже талонов уже не будет: их дают всего по 10 штук к каждому врачу.

Большее количество пациентов за смену врач физически не может принять. Ведь только на выписку льготного рецепта времени уходит больше, чем на осмотр больного: чтобы просто переписать два рецепта, требуется 27 минут.

— С рецептом идешь к компьютерщице, — продолжает Ведерников. — Если цена лекарства меньше 450 рублей, она вбивает рецепт в компьютер и отдает. А если больше — требуется подпись комиссии из трех человек. С этим рецептом медсестра обходит трех врачей, которые в это время тоже ведут прием.

Даже если члены комиссии подмахивают листок на автомате (тогда в чем, спрашивается, смысл комиссии?), на все про все тоже уходит время. Но, допустим, после многочасового ожидания силы у больного пенсионера все еще остаются. Тогда он отправляется в аптеку.

— Я стою сегодня уже второй раз, — жалуется Валентина Ивановна с бульвара Новоселовой. — Пришла в восемь утра (аптека открывается в девять), отстояла очередь, а мне говорят: у вас в рецепте написано 80 мл, а у нас это лекарство в фасовке по 40 мл. Пришлось бежать к врачу, переписывать рецепт.

— Месяц не могу получить онкологическое лекарство касодекс, а это моя жизнь, — вздыхает участник войны Н.И.Прудников.

— У меня на сердце прибор стоит, — подключается областной льготник С.А.Шевырев. — Врачи прописали принимать энам, эгилок и тромбоАСС. А в аптеке дают одно или два лекарства.

Еще в этот день для льготников не было окумеда, курантила, винпоцетина, пикамилона, адельфана, мезима, маалокса...

— Зурабов заверяет Путина, что работники аптеки обзванивают больных, когда появляется нужный препарат. Ничего этого нет, — заявляют одинцовцы. — Пусть хотя бы к очереди выйдет администратор, проверит рецепты и скажет, кому стоять, а кто может идти домой…

— Да какой там обзванивать! — взрывается директор аптеки Валентина Владимировна. — В районе 30 тысяч льготников, и всего одна муниципальная аптека их обслуживает! В прошлом году льготой у нас занимались 5 человек, сейчас — 15!

В доказательство директриса устраивает экскурсию. Всюду среди стопок рецептов кипит работа. В одной комнате сравнивают взятые на обеспечение рецепты со списком вновь поступивших препаратов. В другой составляют заказы по отсутствующим лекарствам для фирм-поставщиков. В третьей готовят к отправке отоваренные рецепты.

Разработчики реформы задумывали, что сведения с отоваренных рецептов будут быстро переноситься в компьютер и по этим данным фирма-поставщик будет расплачиваться с аптеками за их работу по раздаче лекарств — 10% от стоимости препаратов (с вычетом налогов — 5,8%). А вот что получилось на практике.

Чтобы внести в компьютер один рецепт, требуется 5 минут. В день в одинцовскую аптеку приносят 300 рецептов. Нехитрый расчет (300х5:60=25 часов) показывает, что только для выполнения этой операции нужно, чтобы три человека по 8 часов 20 минут в день вбивали данные в компьютер. Причем без перерывов на обед. Но это еще не все.

— Компьютеров от ФП мы так и не дождались, — продолжает Валентина Владимировна. — В мае купили три компьютера за свой счет. Те рецепты, что скопились до мая, две огромные коробки, мы отправили в ФП. Их вводили три недели, но некоторые рецепты не ввелись. Значит, оплаты за них мы не получим?

За 7 месяцев аптека отпустила льготных лекарств на 15 млн. рублей. За что должна была получить 500 тысяч, но пока получила только 100. При этом и коммерческий оборот — то, за счет чего предприятие и существует, упал на 30%.

— Мы на грани разорения, поскольку обычный покупатель идет в те аптеки, где нет льготников и очередей, — поясняет директриса. — Там тихо, чисто, красиво. А у нас квалифицированные сотрудники увольняются. Льгота нас похоронит.

Как уже говорилось, с начала года две муниципальные аптеки в Одинцове уже находятся на грани банкротства. А вот 16 коммерческих аптек вполне себе процветают. Потому что бегут от обслуживания льготников как черт от ладана.

* * *

Хотя если разобраться, то не так страшен черт, как его малюют. Но только в теории.

— У нас заключено соглашение с ФП о том, что отсутствующие лекарства мы можем выдавать пациентам из своего розничного фонда, — говорит одна из заведующих аптек. — ФП обязуется оплачивать нам стоимость препаратов. Но оплачивает с таким скрипом, что особенно не разбежишься. К тому же по каждому такому случаю необходимо составлять отдельный акт, а его, в свою очередь, должны рассмотреть и утвердить в ФП. На все это уходит драгоценное время, и срок годности рецепта истекает. Да и не решить этим проблему. Например, сегодня мы выписали одному пациенту тромбоАСС. Но его у меня ждут 15 человек, а на остальных в нашем розничном резерве этого лекарства уже нет!..

Между тем в самой ФП уверены, что работают они весьма неплохо и все у них рано или поздно получится.

— Если данного препарата нет у нас, значит, его нет у производителей, — комментирует ситуацию директор по связям с общественностью Андрей Ларичев. — Производители не готовы к тому, что потребность в лекарствах увеличилась в 5—8 раз. Именно на столько выросло бюджетное финансирование лекарственного обеспечения льготников.

Правда, он скромно умалчивает, что за наличные в закромах компании можно купить любое лекарство — там нет “дефектуры”, производители почему-то готовы к любым поставкам.

Упреки в том, что система учета рецептов слишком громоздка, г-н Ларичев тоже отвергает:

— Мы внесли в программу все параметры, которые требует Минздрав. Будет решение упростить отчетность — программу переделаем. Если отдельно взятая аптека завалена необработанными рецептами, можете представить, какой объем скапливается у нас. Мы тоже пока недополучаем оплату за лекарства от Фонда обязательного медстрахования. По Подмосковью оплачено только 25% от отгруженных препаратов. По другим регионам — 15—40%.

Фирме-поставщику выгодно сваливать проблемы с больной головы на здоровую. Ведь если она не в состоянии обеспечить поставки препаратов по договорам, то обязана признать свою несостоятельность и выйти из игры. Аптеки нашли бы себе других партнеров. Бездефицитный розничный товарооборот им обеспечивают в среднем 30—35 фирм, и, как правило, без накладок. Хотя по всем правилам жанра должно быть все с точностью до наоборот — ведь это у семи нянек дитя без глазу, а не у одной!

Но делать резкие телодвижения ФП вряд ли станет. Зачем? Эта компания отобрана государством, и за могучей спиной Михаила Зурабова ей живется более-менее спокойно.

Чего, к сожалению, не скажешь о ветеранах и инвалидах — основном контингенте федерального списка. По своей простоте большинство из них считает, что отсутствие медикаментов создано в стране искусственно. Кому-то (кому конкретно — не их ума дело) выгодно подтолкнуть многотысячную армию хронически больных людей отказаться от соцпакета и выбрать альтернативный вариант — получать вместо него жалкие гроши. Даже до 15 ноября продлен срок, по которому можно окончательно определиться в своем предпочтении. А что? Помается такой инвалид в очередях, поймет, что “ловить” ему нечего, — и согласится на деньги. Подобные случаи уже бывали, хотя в целом, как показывает статистика, “отказников” по России совсем мало набирается, примерно 18 процентов.

Но не рубли старикам нужны, а лекарства! Поэтому они просят власти вернуть им льготное обеспечение, как в 2004 году. Когда на бумаге не было тысяч наименований препаратов, о существовании которых они и впрямь не догадывались. Зато стабильно имелись лекарства “на каждый день”. Ведь лучше синица в руке, чем журавль в небе...




Партнеры