А был ли Hальчик?

Главком внутренних войск: “Я ничего не оцениваю, я просто отвечаю за своих”

3 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 152

За последние десять лет российские города много раз подвергались нападениям вооруженных банд. Банды были малочисленными — не больше ста человек. Тем не менее они захватывали города и держали их столько, сколько требовалось, чтобы разграбить склады, убить людей и продемонстрировать свою силу.

После каждого такого налета вставал один и тот же вопрос: почему им это удается? Почему наши могучие Вооруженные Силы не могут свернуть шею жалкой горстке бандитов?

В Нальчике, наконец свернули шею. Сделали то, что должны были сделать.

Возник другой вопрос: почему же раньше не получалось, а сейчас получилось?

Мы попытались выяснить это у главнокомандующего Внутренними войсками МВД РФ генерал-полковника Николая Рогожкина, чьи подчиненные в Нальчике сражались на переднем крае.


— Николай Евгеньевич, почему федеральные силы смогли отстоять Нальчик? Что изменилось за год?

— Изменилась схема управления силовыми структурами. После событий в Ингушетии во всех субъектах ЮФО были созданы группы оперативного управления, в состав которых входят руководители подразделений Минобороны, МВД, ФСБ и МЧС, дислоцированных на территории округа. Руководят ГрОУ офицеры внутренних войск. К каждой группе постоянно прикомандированы 50 спецназовцев ВВ. Кроме того, все подразделения внутренних войск в данном регионе в любой момент готовы по моему приказу действовать в интересах ГрОУ. И не только внутренних войск. В случае нападения или угрозы нападения руководители ГрОУ самостоятельно принимают решения, не ожидая санкции сверху, и привлекают силы всех ведомств, входящих в состав ГрОУ.

— Чья была идея — создать ГрОУ?

— После событий в Назрани по инициативе МВД была создана межведомственная комиссия. Я ее возглавлял. Комиссия проехала по всем субъектам Федерации, проанализировала состояние. На основании этой работы был подготовлен доклад Верховному главнокомандующему. В результате родилось его распоряжение — о создании ГрОУ.

— По какому сценарию действовали силы ГрОУ в Нальчике?

— С пяти утра порядка 150 спецназовцев находились у Белой Речки. С ними был руководитель ГрОУ. Они решали вопрос по банде из 10 человек, которая была обозначена.

Когда руководителю ГрОУ доложили, что идет обстрел ряда зданий в Нальчике, первое, что он сделал, — доложил мне. Затем был проинформирован президент республики. Я дал команду немедленно выдвинуться в город. Помимо того мною было принято решение выслать в его распоряжение шесть штурмовых групп из состава группировки в Чечне. Также в город была направлена рота 121-го полка. Полк дислоцируется в Звездном — это противоположная окраина Нальчика. Они немедленно выдвинулись и решили вопрос по деблокированию объектов, которые были обстреляны. А дальше — дело техники.

— Можно предположить, что в Нальчике боевикам не удалось добиться успеха из-за того, что группа из 150 вооруженных спецназовцев в начале их операции находилась на Белой Речке? Она была не заблокирована. По городу свободно перемещался “летучий отряд”, готовый воевать.

— 121-й полк тоже не был заблокирован. И шесть штурмовых групп, прилетевших на вертолетах из Чечни, — они тоже свободно перемещались по городу. Вообще заблокировать полк или батальон боевики не могут, им не хватит сил.

— Вы довольны тем, как осуществлялась связь между участниками операции? В прессе высказывались мнения, что рации оказались ненадежными, к середине дня у многих сели батарейки…

— Об этом говорят уже не один год — мол, невозможно совместно работать, поскольку у милиции одни средства связи, у Минобороны другие. Но ГрОУ располагают сопрягаемыми средствами связи. Во время событий в Нальчике я из своего кабинета в Москве разговаривал со всеми. За два часа у меня состоялось около 30 сеансов связи только с руководителем ГрОУ.

— Вы оцениваете операцию в Нальчике как успех федеральных сил?

— Когда на территории Российской Федерации беда — об успехах и неуспехах говорить не приходится. Так что я ничего не оцениваю, а просто отвечаю за своих и считаю, что личный состав внутренних войск свою задачу выполнил в полном объеме во взаимодействии с другими силовыми структурами — сотрудниками органов МВД, ФСБ и подразделениями Минобороны, которые привлекались в ходе операции.

— Какая зарплата у ваших спецназовцев?

— В разных регионах разная. Те, кто принимает участие в контртеррористической операции, получают минимум 15 тысяч. Кто не принимает — а у нас 16 отрядов спецназа по всей России — получает 6—7 тысяч.

— Наверно, не очень много желающих гонять боевиков за шестьсот долларов в месяц?

— Помимо денег есть еще идея. Большинство моих спецназовцев — люди, одержимые идеей борьбы с бандитизмом. У них глаза горят на то, чтоб выполнить задачу, и вот это денежное содержание для многих из них вторично.

— Внутренние войска отвечают за охрану ядерных объектов. В прессе часто высказываются мнения, что охрана эта совсем не так надежна, как должна быть.

— Те, кто пишет, детально ничего не знают. И никто им не расскажет об организации охраны ядерных объектов. Система охраны надежна. Роль ВВ — охрана периметров объектов. А вся система более глубокая, так что не мы одни ею занимаемся.

— Верно ли, что из контрактников на ядерных объектах, половина — женщины?

— Женщины осуществляют пропускной режим — документы проверяют. У них это хорошо получается, потому что женщинам от природы дана подозрительность. Да, они с оружием. Но у них нет задачи — бежать, прыгать, валить врага... А на вышках на периметре стоят мужики.

— Внутренние войска планировалось превратить в Национальную гвардию. Когда состоится это радостное событие?

— Про Национальную гвардию забудьте. Сегодня Совбезом утверждена структура силовой составляющей государства до 2015 года, и никакой Национальной гвардии там не предусмотрено. Но мы развиваемся. Открыли учебный центр по подготовке специалистов в горно-лесистой местности в Краснодарском крае.

— Чем они будут отличаться от обычных спецназовцев?

— Они готовятся по другой программе. Имеют специальную экипировку. Все самое современное для работы в горах — на опытной эксплуатации в ВВ. Паек, посуда, медицинское обеспечение, средства связи. Для передвижения используем гужевой транспорт.

— Минобороны осликов купило.

— Ну, пусть они на осликах. А мы лошадей покупаем.

— Зачем вам специалисты по горно-лесистой местности? Ведь задача ВВ — охранять порядок в населенных пунктах. А спецоперациями в горах занимается Минобороны.

— Войска Минобороны с гор уже ушли. Они на равнине. В горных районах только внутренние войска остались. Так что у нас главная работа в горах — все бандюки там сидят. Нам и базы их надо искать, и прочесывать труднодоступные ущелья. Поэтому основная моя задача — сохранить жизнь и здоровье личного состава. Ведь что ни говори, но идет необъявленная война с терроризмом. Мы несем потери. Вон в прошлую среду в Ингушетии двое ребят погибли.

— Усиление провели, а бандиты, выходит, его и не заметили?

— Усиление работает, когда каждый неукоснительно соблюдает правила. А здесь как вышло? Стоит полк в Назрани. Вокруг полка — охрана, разведка. Те, кто уезжает в другие населенные пункты, едут на бронированных “Уралах”. Здесь сели в личный автомобиль, чтоб скорее до дому добраться. Подъехала “девятка” белая, оттуда автоматные очереди. Естественно, подняты ГрОУ, план-перехват... К сожалению, пока не нашли их. Но найдем. Обязательно.

— Неудачное нападение на Нальчик вряд ли обескуражило боевиков. Где ожидается очередная атака?

— Я не занимаюсь оперативной работой. Мое дело — обеспечить немедленное реагирование на любую угрозу безопасности. Эту задачу поставил нам президент, и внутренние войска ее выполнят. Так что где бы ни появились бандиты — мы постараемся их встретить достойно.




Партнеры