Одной левой

“Рязанский Маресьев” покорил вершины мотоспорта

12 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 202

Шестерка мотоциклов не удержалась в вираже. Машины, рвущие воздух, упали как домино. Между спицами переднего колеса одного из мотоциклов застряла нога гонщика. Сам пилот отлетел далеко в сторону, а нога осталась в колесе. Зрители ахнули: “У мужика ногу оторвало!” А “пострадавший” вскочил, выдернул из колеса конечность, нацепил сапог и помчался по трассе дальше. После заезда тот же чудак взял молоток и, не снимая с ноги обувки, на глазах у зрителей взял и прибил начавшую отрываться подошву огромным гвоздем. “Железный этот парень, что ли?” — переговаривались недоуменно на трибунах. А у гонщика действительно был железный характер… и нога. В 32 года в результате аварии он потерял левую ногу. Выданный заводской протез тут же развинтил, переоборудовал под “гоночный” кирзач. Усовершенствовал и мотоцикл: переключение скоростей приспособил под правую, здоровую ногу. Ему бы инвалидность оформить, а он с “костяной” ногой — на мотокросс! Долгие годы, готовя учеников, он завоевал более тридцати медалей всесоюзных чемпионатов и первенств. И ныне, в свои 78 лет, несмотря на больное сердце, со скоростью урагана носится на спортивном мотоцикле. В гостях у Бати, легендарного рязанского Маресьева, побывал репортер “МК”.


— Первый раз сел на мотоцикл в 19 лет, как раз после войны, в 46-м, — рассказывает Алексей Григорьевич. — Брат привез из Германии трофейный мопедик. Покатил по шоссе, скорость почувствовал, понял — мое! Стал деньги с получки откладывать и за 150 рублей, по тем временам деньги немалые, купил у бывшего офицера подержанный английский мотоцикл “Триумф”. Как-то понадобилась к трофею запасная деталь, а где взять? Друзья посоветовали обратиться в ДОСААФ. Тренер, увидев меня, закричал: “Явился, кто меня на дорогах все время обгоняет!” Выудив нужную деталь, он с ходу выпалил: “Мне гонщик нужен, за команду выступить!” Гоняться нужно было уже на следующий день… Выдали мне 250-килограммовый “танк” — мотоцикл “М-72” киевского производства. А во мне весу-то было всего 58 кг, попробуй удержи стальную махину. Но азарт! Согласился.

Гонки проходили на ипподроме. Спортсменов запускали на трассу по одному — засекали время. Новичок Морозов ушел последним, когда трасса была уже изрядно разбитой. Отмотав положенное количество кругов, Алексей притормозил у бортика. Судья удивленно произнес: “Лучшее время”. Тут же подскочил тренер: “Да у тебя, брат, спортивный характер!” Через месяц повезли новоиспеченного гонщика на межобластные соревнования в Воронеж. По итогам соревнований он занял второе место. И понеслась у Морозова жизнь “в виражах”.

“Гоночный” кирзач

А в 59-м на трассе в Душанбе титулованный гонщик попал в аварию. Горе-водитель заехал на песчаный склон на “Москвиче”, да и увяз там. Попросил водителя грузовика вытащить его из песка, а тут как раз старт мотогонщикам дали.

— Я шел первым, выскочил из-за поворота, впереди — дерево и машина грузовая… Бросил мотоцикл между ними. Успел в воздухе сгруппироваться, но нога попала на бампер, ее железом пережевало, перемололо всю. Помню, солдаты подбежали, перетянули ремнями ногу, чтобы остановить кровотечение. Погрузили меня в грузовик. Очнулся в шоковом состоянии, смотрю, стопа висит на одном сухожилии. У меня всегда с собой был острый нож. Достал его, стал пилить… Вместе с гонщиками ринулся меня сопровождать в больницу один из болельщиков. Увидел он, как я бросил перепиленную стопу, в ужасе на всем ходу взял и спрыгнул из грузовика на грунтовку, ногу сломал. Потом вместе с ним в одной палате с гипсом и лежали. Боль была адская, а смеялись оба взахлеб, вспоминая его побег.

Глядя на свою забинтованную укороченную конечность, Алексей допытывался у хирурга: “Гонять на мотоцикле смогу?” В ответ слышал: “О спорте забудь. Если и будешь ходить на протезе прямо, то только с палочкой”. 13 дней отлежал Морозов в больнице и выписался. А на 15-й день приехал на перевязку… за рулем мотоцикла с коляской. Из всех больничных окон высунулись зрители. Врачи крутили пальцем у виска.

А Морозов не стал ждать полгода, пока культя “усохнет-усядет”, чтобы подобрать протез. Начал обрубок парить днями-ночами. И через 2 месяца надел фабричную “костяную” ногу. Искусственная конечность показалась Алексею тяжеловатой, он ее разобрал, раскрутил по винтику. Пошел к знакомым ребятам на завод, снял мерки, точил, строгал, сверлил. В результате сконструировал облегченную титановую ногу. Упаковал ее в кирзовый сапог — и на тренировку.

— Мотоцикл модернизировал под управление одной ногой: перенес переключение скоростей на правую сторону — под здоровую ногу. И через 7 месяцев после ампутации приехал на мотокросс. Судья уперся: “Инвалида до соревнований не допущу!” Слышу, начальник автомотоклуба шепчет мне: “А ты не слушай “главного”, встань сбоку, все поедут — и ты поезжай!” Старт дали, я и помчался вместе со всеми. Дождь лил как из ведра, трассу всю расквасило, а мне такая погода только на руку, пришел вторым. Результат мне не зачли, потому как официально до соревнований допущен не был.

Целый год под личную ответственность главврача физкультурно-оздоровительного диспансера Михаила Смоляра выступал Морозов на протезе на республиканских соревнованиях. Потом кто-то из “доброжелателей” написал донос в Москву. “На ковер” вызвали и Смоляра, и Морозова.

Прежде чем явиться на семинар главврачей физкультурных диспансеров, друзья нашли телефон легендарного летчика, героя “Повести о настоящем человеке” Алексея Маресьева, который после ампутации обеих ног вернулся в авиацию. Маресьев охотно откликнулся на просьбу собрата по несчастью. Пришел на семинар, стал убеждать врачей. Председательствующий — главный травматолог — дрогнул: “Сердце у Морозова здоровое. Пусть катается!”

— После комиссии ехали с Маресьевым на его “Москвиче” по столице, он мне говорил: “Тебе с мотоциклом гораздо труднее управляться, чем мне с самолетом. Мотогонщики прыгают, бывает, на своей машине вверх метров на шесть. Справишься с одной-то ногой?” Я его уверил: “Не подведу!”

17 левых сапог

И не подвел. Стал Морозов мастером спорта по мотоциклетному спорту, а потом и по картингу. Собрал в копилку более тридцати наград разного достоинства. Правда, не раз заставлял хвататься за сердце болельщиков. А все “костяная” нога!

Любители мотогонок из Узбекистана еще долго вспоминали о казусе, случившемся на всесоюзных соревнованиях. Несколько мотоциклов с ревом неслись в вираже, одна машина не удержалась на трассе, образовался завал. Тут-то между спицами переднего колеса одной из машин застряла нога гонщика. Сам пилот отлетел далеко в сторону, а нога осталась в колесе. Зрители ахнули: “У мужика ногу оторвало!”

— Ребята ко мне подбежали, я кричу: “Тащите протез!” — делится “пострадавший”. — С кого-то стянул ремень, кое-как подпоясал разорванные брюки, нацепил сапог с протезом, подтащил мотоцикл и рванул по трассе дальше. Жалко было в те минуты только порванный чехословацкий кожаный костюм. Такой кожанки ни у кого в команде не было.

С искусственной своей ногой Морозов быстро сжился, во время гонки умудрялся выбрасывать ее в нужный момент в сторону — балансировать. Кирзовый сапог на “костяной” ноге быстро изнашивался, отвалившаяся подошва, как язык, шлепала по грязи. Латать обувку приходилось чуть ли не после каждого заезда. В дальнейшем Морозов стал сразу отрывать подошву левого сапога, чтобы опираться в повороте прямо на протез. Каково же было удивление чиновников, списывающих инвентарь, когда они обнаружили на складе 17 левых сапог без подошвы…

Однажды “костяная” нога спасла Морозову жизнь. Дело было в Таджикистане, земля там — сплошные скалы. Вода в камнях пробивает-прорезает незаметные глубокие расщелины. В этот “хитрый” ручей и умудрился провалиться гонщик. Да так, что потерял сознание. Утянула бы гонщика быстрая вода на дно, да зацепился Морозов за скалистый выступ своей неживой ногой. Так и держал его протез на этом свете, пока не нашел его стартовавший рядом друг. Врачи определили сотрясение мозга. Месяц приказали не подходить к мотоциклу, но куда там! Через неделю Морозов уже носился по трассам.

В гараже у гонщика хранится движок, на счету которого 11 медалей всесоюзных чемпионатов! А вот собственный “мотор” Морозова стал давать сбои. Сердце ветерана могла бы спасти операция. В одной из столичных клиник определили и цену — 120 тысяч рублей. Для действующих спортсменов деньги, может быть, и небольшие, а для пенсионера Морозова — сумма неподъемная.

Друзья уверены, что имя Алексея Григорьевича можно смело вносить в Книгу рекордов Гиннесса. Не было такого в мире, чтобы гонщик с одной ногой стал четырехкратным чемпионом страны. “Ты узнай, — дают мне наказ соратники ветерана, — может, там премия какая положена? Может, ее хватит Григорьевичу на операцию?”




Партнеры