Кто в лесби, кто по дрова

Сексуальная революция докатилась и до деревни

19 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 1189

В медицине давно снят диагноз “гомосексуализм”, свидетельствующий об отклонении от нормы. В Уголовном кодексе вычеркнута статья о наказании за мужеложство. Доказано, что не геи главные распространители СПИДа, а наркоманы.

Полноценные браки между однополыми партнерами регистрируют в Нидерландах, Бельгии, Испании и Канаде.


Однополые гражданские браки признают в Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии, Швеции, Франции, Великобритании, Германии, Швейцарии, штатах Вермонт и Массачусетс в США.

В подмосковной деревне живет нетрадиционная семья. Две молодые женщины Марина и Женя воспитывают сына. У них такие же ценности, как и у гетеросексуальных пар: любовь, дом, семья, дети, друзья, карьера, благополучие, взаимопонимание... Только в сознании обывателей ничего не меняется, их по-прежнему считают мутантами и мажут ворота дегтем...


В 20 километрах от Москвы притаился зеленый деревенский домик, поделенный пополам на две семьи, с покосившейся террасой. Во дворе стоит старенький “жигуленок”.

На железных воротах в оба полотна — кривая надпись: “б...”


— Только я вас умоляю, — договариваясь о встрече, попросила Марина, — никаких фотографов и адресов, нас и так тут затравили, а нам надо как-то выживать дальше, парня растить.

Кто-то при слове “лесбиянки” говорит, что это стильно и модно, кто-то вспоминает остров Лесбос и группу “Тату”, а кто-то — и таких абсолютное большинство — считает, что это извращение, моральная болезнь. В провинции и вовсе объяснение простое — такими становятся уродины и старые девы, которым не досталось нормальных мужиков. Вот и ищут себе бедолаги утешение друг в друге. А посему лечится такая хвороба быстро — “если найдется какой-нибудь завалящийся мужичонка да отымеет такую лягушку-царевну как следует, дурь-то вся у нее из башки и вылетит”...

Марина и Евгения (ее подруга, муж, партнер — не знаю, как вернее назвать) уже семь лет живут вместе. И каждый божий день держат оборону от односельчан, которые то “осчастливить” их пытаются, то матом поливают, то ворота надписями украшают — разве что пока не линчуют.

Я сошла с ума, мне нужна она

Марине 32 года, за стеклами очков — лучистые голубые глаза, стильная прическа, очень симпатичная, разве что только вид немного усталый. В этом доме она выросла, жила вдвоем с матерью. Как и полагается сельской красавице, рано выскочила замуж, родила сына, поступила на вечерний в пединститут... Вот тут-то и сбила ее с пути истинного однокурсница:

— Я с трудом отпросилась на вечеринку по поводу Нового года. Муж ревновал меня страшно, а тут отпустил, пединститут же — одни девчонки. Все равно было очень весело: конечно, что-то пили, дурачились. Я давно замечала, что Таня на лекциях с меня глаз не сводит, даже беспокоилась, колготки, что ли, поехали или тушь потекла. Вышли покурить на лестницу, и тут вдруг она начала меня целовать, страстно, говорила, что я ей давно нравлюсь, что любовь с женщиной — не страшно, и еще какую-то чушь. Когда я почувствовала ее губы на груди, у меня в голове будто что-то вспыхнуло. Я поймала себя на мысли, что мне это приятно, и даже более чем! Оттолкнула ее и убежала.

Во время зимней сессии Марина старалась избегать однокурсницу, но все время думала о ней. С мужем отношения и без того были не гладкими, а тут совсем охладели. Ночами снилась Татьяна и другие девушки. Так Марина промучилась до весны, а потом решила все-таки попробовать однополый секс.

— С мужем, да и с другими парнями, такого никогда не было. Так, как женщина чувствует женщину, понимает ее, мужикам не дано. Здесь все острее, эмоциональнее, честнее, что ли.

Татьяна познакомила Марину со своими подругами, появились другие интересы, влюбленности. От матери все тщательно скрывалось, а после серьезного разговора с мужем тот бросил обидное: “Дура фригидная, я понимаю, если б мужика нашла”. Марина решила развестись.

— Мама плакала, пила валокордин, говорила, что я испорчу себе жизнь. Чтобы подумала о ребенке. Я спорила, убеждала ее, что не хочу мучиться с нелюбимым человеком, даже ради сына. Муж развод долго не давал, скандалил, а потом ославил на всю округу — мол, я не такая, как все.

Начался ад. Маринину мать спрашивали: “а правда, твоя дочка с девками спит?” Родственники начали активно искать женихов. С дипломом учителя русского и литературы в руках Марина пошла устраиваться на работу в ближайшую школу, но получила вежливый отказ. Потом — в другой, третьей.

— Мне так и сказали: “Чему ты детей будешь учить, разврату?” Мать боялась на улицу показаться, все причитала “стыд-то какой!”. Девушку, которая жила у меня, избили, когда она шла вечером с электрички, а в милиции даже не приняли заявления.

Подруги менялись одна за другой — тяжело найти общий язык с чужим ребенком и уж тем более с чужими соседями. Денег катастрофически не хватало, Марина торговала на рынке, пробовала ездить “челноком”, даже сторожила что-то. На нормальную работу устроиться не удавалось. Мать ее сидела с сыном и потихоньку угасала. Врачи говорят — рак, Марина — затравили соседи.

Положение было совсем безвыходным. Пока в один прекрасный день знакомая не привела к ней такой же сексуальной ориентации квартирантку Женю.

В нашем городе избить “голубого” — любимый вид спорта

— Я рано осознала свою нетрадиционную ориентацию, — рассказывает Женя, — лет в 15 влюбилась в десятиклассницу. Мне не нравились банты и куклы, а хотелось лазить по деревьям и играть в войну с мальчишками. Родители смеялись: “пацан в юбке”, и всячески пытались меня сделать женственной. Мама даже достала мне большую редкость для начала 90-х — лифчик с поролоном, увеличивающий грудь. А я уже тогда встречалась с девушкой.

Несмотря на свою “осознанную” ориентацию, Женя почти полгода прожила с молодым человеком. Но говорит, что они скорее были просто соседями, съемную квартиру одна она не тянула, и в глазах общественного мнения все было тип-топ.

— В Калининграде, откуда я приехала, даже к бандитам более терпимое отношение, — возмущению Евгении нет придела, — чем к гомосексуалистам. Избить “голубого” считается доблестью, а девушку могут изнасиловать просто потому, что не такая как все, чтобы доказать, что любовь “настоящего мужчины” намного лучше какой-то там лесбийской любви. Поэтому найти друг друга очень трудно. Я несколько лет скрывала от родителей свою ориентацию, вот даже был гражданский муж. Там, несмотря на XXI век и демократию, заявить о своей гомосексуальности зачастую так же опасно, как и несколько столетий назад... Положение хуже, чем у геев и лесбиянок, — только у ВИЧ-инфицированных.

Отец Жени военный, в армии такие отношения предпочитают замалчивать и ни в коем случае не признавать. Поэтому реакция на то, что дочери нравятся девочки, была бурной. В столицу Женя сбежала, разругавшись с родителями, полагая, что здесь отношение к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией более терпимое. Что здесь таких много, и пропасть ей не дадут, а также в расчете найти свою единственную половинку.

— Не могу возвращаться в Калининград. Там все пропитано ненавистью, — Женя до сих пор с содроганием вспоминает свой отъезд. — Видеть эти лицемерные лица и слышать шипение за спиной — невыносимо...

Наивной провинциалкой приехала 21-летняя Женя в Москву. Туда, где огни праздничной рекламы растворяются в блеске зеркальных витрин. Где настоящая страсть не признает половых различий. О тусовках возле памятника Есенину сказано и написано немало. Основной контингент там — тинейджеры, не имеющие возможности собираться где-то в первую очередь по причинам малолетства (в клубы детей до 18 лет не пускают), а также отсутствия денежных средств на развлечения. Здесь не задают лишних вопросов, узнают друг друга интуитивно. По заинтересованному взгляду, по общей непохожести… Сюда и направилась Женя искать таких, как она.

Год Евгения перебивалась по случайным подругам и случайными заработками. Как всегда бывает, судьба преподносит все или оставляет ни с чем. Однажды Женя познакомилась с такой же необычной парой. Девушки занимались цветами, была своя небольшая фирма, они рискнули взять к себе Евгению бухгалтером. Так у нее появилась стабильная работа. Когда знакомая рассказала, что сдается комната в ближнем Подмосковье, появилась крыша над головой. А вместе с ней любовь и семья.

Кто в доме хозяин?

Совместная жизнь оказалась нелегкой. Женя долго пыталась найти общий язык с Егором, сыном Марины, с родственниками.

— Я с ужасом вспоминаю, — смеется Женя, — первые семейные “праздники”. Когда на день рождения Егора заявился его пьяный отец, вместе с бабушкой. Чувствовала себя страшно неловко. Особенно когда бабуля начала вынюхивать все по углам, причитая: “Бедненько живете-то, и чего тебе, Мариночка, не хватало?” А потом наш бывший муж позвал меня в сени, “поговорить по-мужски”...

29-летняя Женя действительно чем-то смахивает на парня: короткие темные волосы, широкие плечи, и о себе она нет-нет да и обмолвится в мужском роде. Если человеку с первого взгляда не ясна ее ориентация, то он либо слеп, либо умер. Мужики при виде ее напрягаются, чувствуя соперника. У лесбиянок есть своя классификация, таких, как Женя, называют “буч”, определить же принадлежность Марины к какой-нибудь группе я не берусь...

— Ну да, — смеется Женя, — всех всегда интересует “кто у них сверху?” Бытует стереотип о распределении ролей, подобно гетеросексуальным парам, что, проще говоря, “бучи” — это “мальчики”, а “фэм” — “девочки”. Ни фига подобного, хотя внешне это и может так выглядеть — но только выглядеть. Истинное наслаждение — действовать, исходя из обоюдных желаний. А вообще-то, знаете что, не лезьте в интимные отношения других, так намного проще. В постели друг с другом они разберутся как-нибудь сами.

Женя немного агрессивна, но при этом она очень трогательно отгораживает Марину от всех острых вопросов, успокаивая, гладит по руке, не позволяя мне нечаянно задеть Маринины чувства.

...Их жизнь началась со строительства высокого сплошного забора. Как-то девушки услышали громкое хихиканье и беготню под окном — соседские мальчишки пришли подсмотреть, чем это две тетки занимаются друг с другом. И так — каждый день.

— Женя у нас городской человек, — рассказала Марина, — поэтому она сначала мужественно сражалась со всеми деревенскими проблемами: водой из обледеневшего колодца зимой, печкой в бане. Пыталась все здесь окультурить, а потом ничего, привыкла к деревенщине. Вот весной притащила десяток цыплят. Выжили, правда, только шесть, но были свои куры.

Летом девушки разводят небольшой огород, но, говорят, от Жени здесь мало толку. А вот когда дело касается машины, покопаться во всяких железках, тут пасует Марина. Да и чтобы установить контакт с соседом, из другой половины дома, способ выбран был чисто мужской.

— Пришлось с ним выпить водки, — вспоминает Женя, — он совсем проходу Маринке не давал. Все лез со своими “услугами”, предлагал присоединиться. Пришлось объяснять, куда бы он пошел. Поговорили, выпили, оказалось, темный, глупый мужик, но незлой. После этого “зауважал”, водку, говорит, ты, Женька, как настоящий парень жрешь.

Удивительно, как их семейная лодка за эти годы не разбилась о быт. Марина постоянно делает Жене временную регистрацию, прописать ее не получается. Женя из-за своей непохожести имеет стычки с милицией. Объяснить ребенку, что у него две мамы, можно, а вот отвечать детским врачам, педагогам: “А вы, собственно, кто?” — утомительно. От работодателей — Марина няней сидит с ребенком в крутом коттедже — информацию о семье приходится скрывать. Возможно, когда-нибудь и в России будут официально узаконены однополые браки, и тогда всем придется меньше ломать голову на этот счет. Чтобы оградить Егора от любопытных, в школу его возят в Одинцово.

— Я рассчитываю, что он поймет меня, — говорит Марина, — Женька оказалась ему хорошим другом. Вместе они ездят на рыбалку, плавают наперегонки. Уроки у него тоже она проверяет, я не думаю, что пьющий отец ему дал бы больше. И что он может вырасти гомосексуалистом, глядя на нас, — бред. Как-то сын смотрел “Властелина колец” и, глядя на главного героя, сказал: “Мама, он такой красивый”. Я его в охапку — и к психологу, он все мои сомнения на этот счет развеял. А там как Бог даст.

В углу висят иконы, доставшиеся Марине еще от бабушки. Удивляюсь, ведь церковь подобные отношения осуждает, а девушки говорят, что верующие.

— В Ветхом Завете города Содом и Гоморра были уничтожены не за гомосексуализм, а за беспорядочные половые связи между всеми, в том числе мужчинами и женщинами, то есть за разврат. Лесбиянки просто хотят нормально жить, как и все люди. Нам нужно, чтобы нас адекватно воспринимали, чтобы быть уверенной в себе, своем будущем, своих правах. Чтобы не лгать и не изворачиваться, не бояться и не прятаться в подполье, не оправдываться. И не воспринимать себя как маргинала, как заведомо второсортную женщину, не способную и не желающую понравиться “нормальному мужчине”. Мы хотим сами определять свой жизненный уклад, не позволяя никому указывать, кого любить и как. Как никому не указываем мы сами...

Когда я уходила, Женя подала мне пальто, я почувствовала себя неловко…

— Я специально к вашему приезду не закрасил надпись на воротах. Подобные появляются раз в два-три месяца, к праздникам. Как кто-нибудь нажрется, так начинает нас учить, “лесбиянок противных”. И это ближнее Подмосковье — представьте, что творится на периферии...

Справка “МК”: Исследователи феномена лесбийской любви поделили такого рода женщин на три типа.

“Буч” (от англ. “butch”) — маскулинная женщина. Тип наиболее часто встречается среди лесбиянок, спортсменок и женщин, занимающихся тяжелой физической работой. Женская маскулинность предполагает некоторый повышенный уровень мужских гормонов у женщины, который эндокринологами не рассматривается как патология. Уровень этот чаще бывает врожденным либо может изменяться в течение жизни под влиянием внешних и внутренних факторов. Внешне проявляться у женщин маскулинность может по-разному. К таким признакам относится телосложение, величина костной и мышечной массы, тип оволосения, голосовой тембр, конституционные особенности (походка, жестикуляция, мимика) и многое другое. У “бучей” чаще проявляется своеобразный “культ тела и духа”, напоминающий мужской, когда женщины посещают спортзалы, бассейны, ходят в турпоходы, сплавляются по рекам, занимаются альпинизмом. При этом мало интересуясь “традиционно женским” украшательством тела: макияжем, маникюром, косметическими салонами, пластической хирургией. Соответственно, в повседневной жизни эти женщины предпочитают комфортную, чаще спортивную одежду. Обожают украшать тело татуировками и пирсингом.

“Клавы”. Главными отличительными признаками “клав” являются некоторые характерные признаки, связанные с длиной тех или иных объектов: длинные ногти, волосы (особой любовью пользуется перманент и гидроперитный блонд), а также прочие “длинные” атрибуты: каблуки, юбки, ресницы. Отмечается пристрастие “клав” к мохеровым кофтам. Надо заметить, что кроме “клав” косметикой у лесбиянок практически никто не пользуется. Обожают модные журналы, советам которых беспрекословно следуют в течение всей жизни, бездарные женские романы и телесериалы. Мужчины просто визжат от “клав”, поскольку именно “клав” приглашают сниматься в лесбийские порнофильмы, предназначенные, как несложно догадаться, именно для мужчин. От гетеросексуальной женщины отличаются только тем, что предпочитают своих подруг.

“Дайк” — самый сложный тип лесбиянки. По долгу работы “дайки” могут передвигаться на каблуках и в юбках — однако в одежде предпочитают строгий деловой стиль “а-ля Марлен Дитрих”. Как правило, работают в интеллектуальной сфере, любят учиться, делают карьеру. “Дайк” вполне может флиртовать с “дайком”, “клавой” или “бучом”, с каждым находя массу удовольствия и чувственных нюансов. У мужчин-геев такая способность называется “универсальностью”, у женщин, наверное, тоже. При встрече с ними мужчины теряются — с одной стороны, мужчинам сложно не реагировать на излучающую уверенность умную красивую женщину, с другой — видеть вежливое равнодушие в ответ на любые попытки ухаживания в ее адрес.

Когда я покидала дом Марины и Жени, подумала, что жизнь этих мужественных женщин не поддается подобной классификации. Их семья во многом нормальнее других, обычных брачных союзов. И о том, что людей, если их жизнь не представляет ни для кого социальной или моральной угрозы, пора принимать такими, какие они есть. Подумайте лучше о своей семье — все ли в ней так хорошо, как кажется людям...



Партнеры