Женское счастье: бил бы милый...

Кому на Руси выть хорошо

7 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 257

За стенкой гостиничного номера кого-то откровенно дубасили. Судя по голосам — мужчина обрабатывал кулаками женщину. Основательно так бил, всерьез. Наряд милиции уже топтался в коридоре. Каково же было мое удивление, когда еще минуту назад вывшая по-звериному баба набросилась на молоденького сержантика, который попытался скрутить ее не совсем трезвого спутника жизни. Старушка-горничная за спиной мелко перекрестилась: “Бьет — значит, любит”. И это — вековая народная мудрость...

Любит ли бьющий? Согласиться с этим сложно, особенно когда бьют тебя. “Мужем битых” баб выдают грустный взгляд да тщательно загримированные синяки. Признаться, что ударил любимый, — очень тяжело. Молва сразу вынесет свой вердикт: “Значит, за дело”. Физическая боль отступает перед душевной мукой и страхом за свою жизнь, за детей... Вдумайтесь в страшную цифру — за один постперестроечный год в России 14 тысяч женщин были убиты своими мужьями или партнерами. Столько же погибло за 10 лет войны в Афганистане... Вот уж действительно любовь до гроба!

Мой ласковый и нежный зверь

Ксюша растит сына одна. Об истории ее любви можно было снимать мыльную оперу, правда, с детективным концом. Красивее пары, говорят, не было в подмосковной Апрелевке — брюнет плюс блондинка, с обожанием глядящие друг на друга.

— Никого и никогда так не любила, — признается Ксения. — Влечение к Косте я чувствовала постоянно. Подруги завидовали. Но Костино поведение никогда нельзя было предугадать...

Однажды молодоженов разбудил телефонный звонок.. Муж пришел в бешенство и ущипнул жену так, что оставил на бедре синяк: “Терпеть не могу, когда мне спать не дают...”.

— Он и свою бывшую девушку бил, — вздыхает Ксюша. — Даже ребро ей сломал. Но я думала — то она, а то я... Мы отмечали годовщину свадьбы. Чуть повздорили. Костя ушел спать, — вспоминает Ксения, — а я проводила друзей, все убрала. На душе была такая тяжесть, не было повода ругаться. Костя аллергик, он практически не пил. Думала, отошел, обняла, хотела лечь рядом.

...Ксения полетела головой в чугунную батарею. Дальше муж ее мутузил, гоняя по всему дому, — где догонял, там и бил.

— Мы жили вместе с моей мамой, — Ксюша вспоминает, и ее глаза становятся стеклянными, как будто говорит не о себе. — Мама выскочила из своей комнаты, я орала, чтобы она ушла к себе и не вмешивалась. Я боялась за нее.

О батарею Ксения раскроила затылок, шрам сантиметра в три остался “доброй памятью”, заполучила фингалы на обоих глазах и разбитую губу. На работу пришла в темных очках, объяснила, что упала с крыльца. Зятя Ксюшина мама больше видеть не захотела. Костя извинялся, говорил, что любит, что испугался, когда Ксения от удара потеряла сознание.

— Костю бесило все. Иногда мне казалось, что в нем уживаются два разных человека. У нас была либо умопомрачительная любовь и такой же секс, либо он меня унижал и бил. Иногда в него словно бес вселялся. Заводился с пол-оборота. Среди ночи мог сбросить меня с кровати, кричать, обзывать. В такие моменты главное было сидеть и молчать. Не дай Бог что-то возразить или попытаться выйти из дома — убьет...

Как-то Костя в порыве откровенности признался Ксении, что, когда она ударилась головой о батарею, он решил, что жена умерла, и подумал: “Тещу и тетку за стенкой (дом пополам) надо валить по-быстрому, чтобы концы в воду”. Ксюша столько раз хотела послать его и уйти, но это было сродни подписанию смертельного приговора — он не выпускал ее из дома, пристегивал наручниками. А потом следовали клятвы и обещания, что подобное было в последний раз.

Вместе они прожили четыре года. Однажды Ксения поняла, что в один момент Костя может просто зайти слишком далеко и банально ее убить. Ксения ушла по-тихому, когда мужа не было дома, сначала к подруге, потом назад к маме. Их развели без вопросов, ведь детей не было. В то время она была на четвертом месяце...

Алиби — дети

Считается, что рукоприкладство чаще всего встречается в семьях, где супруги не могут похвастаться развитым интеллектом. Но страдают и обеспеченные и образованные дамы, и звезды. Именно в соседнем с Апрелевкой Крекшине того же Наро-Фоминского района известная певица Валерия регулярно получала тумаки от своего экс-мужа и продюсера Александра Шульгина. В своих откровенных интервью певица говорила, что муж бил ее “до фиолетового цвета, запирал в собачьем вольере в зимнюю стужу, постоянно и изощренно унижал, оскорблял. Дети для него были как алиби, ведь от плохих людей не рожают”. После их развода даже Московская патриархия сочла возможным, развенчать церковный брак. Хотя на людях Александр&Валерия производили впечатление благополучной пары.

Сами мужчины считают такой метод воздействия на жену вполне оправданным, преподносят его как проявление привязанности. Все логично: если бы мне было все равно, то я просто не обращал бы на нее внимания. Бью, потому что ревную. Раз ревную — значит, люблю. По мнению психологов, насилие совершается человеком, который легко может “слить” свои огорчения, ярость, обиду на другого. Если его жертва позволяет себя оскорблять, унижать и мучить — это значит, что ей трудно отделить себя от чувств и действий насильника. Семьи, где существует какая-либо форма насилия, состоят из людей со слабыми личностными границами. В некотором смысле это и есть культурная специфика России. Практически каждый третий мужчина в своей жизни хоть раз да ударил супругу, будучи в состоянии аффекта.

— Женщина — обычная сука, — авторитетно заявил мне один “боец”. — Почти животное и требует соответствующего к себе отношения. Много раз наблюдал, как девки бросали парней, хорошо к ним относящихся…

...Лена курит одну сигарету за другой, нервно ломает их в пепельнице. Руки дрожат. Плачет не от боли, хотя под глазом красноречивый синяк, не от обиды, хотя получить удар от любимого мужа неприятно. А оттого, что не знает, как жить дальше. Была идеальная семья, двое детей: мальчик и девочка, в общем, как из рекламы. И вдруг — спьяну, сдуру, черт попутал — муж ее ударил. Хочется забыть, а не можется, хочется сделать вид, что ничего не произошло, но “фонарь” светит под глазом, и рассказать, пожаловаться кому-то стыдно… Потому что бабы — злорадные (женское счастье — лысые подруги). Потому что “милые бранятся — только тешатся”.

— Он приревновал меня к коллеге: “Он за тобой ухаживает”. Я пыталась объяснить, мол, я в этом не виновата. Оправдания только распаляли его: “Губы накрасила, платье короткое надела...” Чем больше я оправдывалась, тем больше он зверел. И в итоге прямо на глазах у дочки ударил, кинул в меня трехлитровую банку с огурцами.

Любое оправдание — самообман. Многие уверены: лучше потерпеть, чем остаться одной. Стараются держать эту сторону своей семейной жизни в тайне — чего сор из избы выносить?

— Я заняла денег и поехала к частному психологу, — вздыхает Лена. — Там сказали примерно следующее: “Если не хотите разводиться, можете позаботиться о своей безопасности втайне от мужа. Иметь убежище, например, арендовать квартиру, где бы вы могли спокойно жить в течение месяца после попытки побоев, запасные ключи от машины, деньги про запас…”. А где их взять-то? Я не могу уйти и оставить детей без отца. Куда я денусь с ними и зарплатой медсестры?

Правда, у некоторых “терпелка” заканчивается. Более довольной жизнью женщины, чем сорокалетняя Лариса, я давно не встречала. Хотя подрабатывает она бухгалтером в пяти фирмах, хотя одна растит дочку:

— Я человеком себя почувствовала. Думаю, чего ж двенадцать лет терпела издевательства этого ничтожества? Стерпится — слюбится? Даже участковый уговаривал: “Что ж ты, дура, на своего родного мужика заяву пишешь? Тебе с ним еще жить. Пропадешь одна”.

...За побои муж Ларисы получил два года условно. Лариса — желанный развод.

Велика Россия, а бежать некуда

В США придумали так называемые шелтеры — сеть специальных убежищ для женщин, пострадавших от побоев в семье. Таким образом, первоочередной вопрос после бурной ссоры с мужем “куда пойти?” американки успешно решили. У них действует “харрасмент” — свод правил, по которому начальник, сделавший похабный комплимент, заплатит огромный штраф.У нас о таком и мечтать не приходится. Стационарный кризисный центр — на все Подмосковье один, в Химках. И принимают там только местных жительниц, так как финансируется он на средства района. В Дмитрове, Талдоме и Ступине побитых дам может выслушать психолог. Остальным жительницам области остается плакаться подругам.

— Если мне позвонит несчастная из другого района и скажет, что сейчас выбросится из окна, я ее, конечно, выслушаю и постараюсь помочь чисто по-женски, — говорит психолог, заведующая стационарным отделением Химкинского центра Альбина Ковальчук. — Но мы не можем принять всех желающих физически. За пять лет существования нашего центра в него обратились около пяти тысяч женщин, через стационар прошло более ста.

Сотрудники кризисного центра помогают составить исковое заявление, подготовиться к бразводу, дают юридические и психологические консультации. Любая пострадавшая химчанка может прийти сюда и оставаться сколько понадобится. К ее услугам — медицинская помощь, консультации с психологом и юристом, кровать, душ, кухня, телевизор. Все бесплатно… Центр — маленькая крепость. И этому есть причины: однажды пьяный муж выследил свою жену, сбежавшую вместе с грудным ребенком, и пошел на штурм. Крушил вокруг все до приезда милиции.

Поводом к агрессии может стать любой пустяк: жена не то сказала, не так посмотрела, не то сделала. Один сломал жене челюсть за то, что яичница, поданная на стол, оказалась... белого цвета. Другой перебил жене пальцы из-за обеда, в холодных тарелках.

— Женщины доходят до полного отчаяния, но не надо думать, что только они белые и пушистые, а муж плохой, — считает Ковальчук. — Семья — это одно целое. Такие пары находят друг друга, как вилка и розетка. Женщина порой сама провоцирует супруга, подсознательно нарывается, ей это нравится, скажем, пилит его постоянно. Поживут такие “мазохистки” у нас, переждут и... возвращаются к мужьям.

Согласно статистике, прежде чем окончательно уйти от мужей-садистов, женщины возвращаются к ним в среднем семь-восемь раз. Лишь пятеро из ста таких мужчин способны контролировать себя, если их к тому вынуждают обстоятельства. Остальные 95% не перестают бить жен даже под страхом развода и милиции.

— Я бы не стала огульно обвинять мужчин. Иногда семью, кроме этих самых побоев, ничего больше и не связывает. Это стереотип поведения, в том числе и сексуального. Своего рода садомазохизм.

Кстати, зарубежные психологи тоже считают мазохизм традиционной чертой русских женщин. Рэнкур-Лаферьер известен своими серьезными исследованиями персонажей русской истории и русской литературы: “Женский фольклор включает плач, причитание, причет, поскольку смирение женщин, избиение их мужчинами — распространенная и принимаемая как должное практика. Русские часто говорят о женщинах как о слабом поле, распространен образ страдающей России, которую надо спасать. Двойной гнет, усталость и психологический стресс приводят к чувству вины у русских женщин, запрограммированных обществом, они ни за что не расстались бы с таким положением дел”.

...Может, про загадочную русскую душу, склонную к мазохизму, и правда сказана, но сегодня в российских СИЗО содержится около 20 тысяч женщин. И многие из них попали туда по статье 105 УК РФ за умышленное убийство любимых супругов. Фабулы дела написаны как под копирку: “Я убила, чтобы спастись! Если бы я его не убила, то он бы убил меня!”


ИЗ ДОСЬЕ МК:

По информации Российской ассоциации кризисных центров, хотя бы раз в жизни физическое, психологическое или сексуальное насилие случается в каждой семье, систематическое — в каждой четвертой.


СПРАВКА МК:

• “Все люди рождаются свободными в своем достоинстве и правах” — гласит 1-я статья Всеобщей декларации прав человека. В Конституции РФ провозглашается: “…Мужчина и женщина имеют равные права и свободы, а также равные возможности для их реализации” (Ст.19, п.3). “Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию” (Ст.21, п.2).

• Мазохизм — половое извращение, при котором для достижения полового возбуждения и удовлетворения необходимо испытывать физическую боль или моральное унижение, причиняемое партнером. Большинство специалистов считает, что чисто физическая боль не является самоцелью мазохиста, им движет скорее желание подчиняться чужой воле, почувствовать на себе беспредельную власть, вседовлеющую и сладкую от чувства собственной покорности и беспомощности. Женщину принято называть пассивным сексуальным партнером, имея в виду, что инициатива близости чаще находится у мужчин, а его действиям не чужды некоторые садистические элементы. Следовательно, женская сексуальность имеет в себе определенную мазохистскую направленность, выраженную в самой различной степени и порой скрытую даже от самой женщины.

• Корни мужской жестокости по отношению к женщине уходят в далекое прошлое, когда жена воспринималась частью собственности, принадлежащей хозяину наряду с домом, землей и другим имуществом. Библия напутствует: “Да убоится жена мужа своего”. В православном “Домострое” была даже рекомендация, какой длины оглоблю использовать для воспитания жены, дабы не переборщить. От 20 до 50 процентов женщин во всем мире подвергаются насилию в своих семьях. В России, по статистике, муж бьет жену каждую минуту, причем одну из десяти дам — до потери сознания. Тумаки периодически достаются половине женского населения страны.




    Партнеры