Мульт-ханок

“То ли еще будет!” — снова говорит композитор

29 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 275

“Потолок ледяной, дверь скрипучая”, “То ли еще будет”, “Малиновки заслыша голосок”, “А я лягу-прилягу” — нынешнее поколение, скорее всего, не помнит этих когда-то сумасшедше популярных песен. А их автор Эдуард Семенович Ханок — некогда любимый композитор Эдуарда Хиля, Аллы Пугачевой, “Верасов” — сегодня известен больше как исследователь в области эстрадной музыки. Он уже прославился теорией “творческой волны” и нашумевшей книгой “Пугачевщина”, а теперь... снимает музыкальный мультфильм с многообещающим названием “Ту-ту к Тату”.


“Поменял ориентацию”, — так, не без юмора, говорит о себе композитор. Вернувшись из Белоруссии, он поделился с репортером “МК” некоторыми секретами будущих съемок.

— Эдуард Семенович, как вам пришла идея снять такой мультик и чем вы нас на этот раз поразите?

— В прошлом году я снимал в Санкт-Петербурге клип песни “Самурай”. Я понимал, что я — человек не форматный и клип может не пойти, но так как мне деньги субсидировали, я должен был хотя бы его снять. Первоначально я задумал снимать обыкновенный клип с реальными исполнителями, а именно — я, самолет с японцем, Рубальская и генерал Елисеев — все натуральные. И вдруг Игорь Крутой мне говорит: “Не лезь со своей старой рожей в эфир”. Казалось бы, грубо, но жизнь меня научила: не слушай людей, а прислушивайся. А он продолжил: “Мультик снимай”. Так и родилась идея. Уже в процессе съемок мультяшного клипа я как-то шел по Дворцовому мосту, вдруг как будто стрельнуло в мозгу: “Ту-ту к Тату”. Как сигнал свыше. Все. И появилась идея музыкального фильма. А поскольку я все лето вынужден был постоянно курсировать на поезде из Москвы в Питер и обратно, вспомнились путешествия Радищева. За время моих поездок я фантазировал, и появлялись воображаемые станции. Первая — Муромово: стоит мужик, а вокруг лежат яблоки на снегу, он торгует этими яблоками. И я вспоминаю Мишу Муромова с его хитом “Яблоки на снегу”. Потом появилась идея — “Миражи”. На станции Бологое подбегают девчонки и просят взять их с собой. Звучит “Музыка нас связала”. Другие девчонки просят взять их, включают ту же фанеру, и я как бы размышляю о начале фанерного бизнеса в России. Потом появилось видение велосипедиста. Он крутит педали, но стоит на одном месте. И я вспомнил: “Я буду долго гнать велосипед”. Это был черновой вариант, он менялся, дополнялся. В общем, за год нарисовался полностью сценарий. Вопреки скептикам, я выстроил канву путешествия по всей России, Белоруссии и Украине. Так родились “Необычайные путешествия по дорогам российского шоу-бизнеса, или Ту-ту к Тату”.

— Почему к Тату?

— Конечная станция Токио, но ведь туда не ходят поезда. Появилась идея “Ездолета”. Он сверхскоростной, на воздушной подушке. И называется Р-1000. Ездит и летает. А станции обозначились в тех краях, откуда вышли те или иные звезды. Например, станица Бабкинская под Астраханью, станция Катялельская под Нальчиком. Боярские Хоромы под Санкт-Петербургом, а станица Разинская, естественно, под Ставрополем, то есть все привязано. Одна из самых крупных станций — автономная республика Пугачевщина со станциями Агузарово, Кузьминки, Челобаново, Малые Пресняки, Средние Орбакайты, Большие Киркоры и Царское село.

— На чем будет строиться сюжет фильма?

— Сюжет будет вытекать из песен. Ну, например, идет Боря Моисеев в образе кающегося грешника по родной Белоруссии и поет: “Где же ты, где, звездочка ясная…” А наперерез ему идет паломница и, проходя мимо, поет: “Я не буду, я не буду целовать холодных рук” — и исчезает, а он продолжает путь, а вот что дальше будет, я не скажу. Или другой сюжет: идет Жасмин, и начинается сказка под названием “Золушка”. А начинается фильм с Паши Артемьева. Его провожают в армию “фабрикантки”. Сюжет построен на песне “Понимаешь”.

— На рынке шоу-бизнеса все меняется каждую минуту, сможете ли вы в своем фильме успеть охватить все самые яркие события?

— Информация ускользает без конца, это верно. То Пугачева “женилась”, то развелась... Цель не в том, чтобы успеть: фильм о том, что было или что могло быть. Например, Киркоры Пугачевские — это их бракосочетание, оно любопытно по-своему, хотя это 1994 год.

— То есть в фильме современных событий не будет?

— Будут, но относительно современные. Например, Царское село — это точно выстроенная драматургия, основанная на взаимоотношениях Пугачевой, Киркорова, Галкина и Зверева.

— Даже Зверев попал в персоны?

— А почему бы и нет? Он будет официантом Пугачевой.

— Вы не боитесь обид и негодования звезд в ваш адрес?

— Если возникнут обиды — это будет очень удивительно и странно.

Меня на самом деле пугает другое: а вдруг драматургия не получится, вот это страшно.

— Ждут ли нас какие-то неожиданные, неизвестные подробности из жизни звезд?

— Смотря что считать неожиданностью. Я много беру из СМИ, но ничего не утверждаю. К примеру, если у меня в фильме Земфира будет лежать с Ренатой Литвиновой и петь ей: “Я искала тебя...” — то следом поползут титры: “Слухи... Слухи… Слухи...” Или заправщица Алсунка будет сидеть и скучать на своей заправке, которую ей подарил сами понимаете кто. Кстати, “Московский комсомолец” помог мне, в частности, завершить образ Леонтьева. У вас было опубликовано интервью с его женой Люсей, из которого я с удивлением узнал, что она — знаменитый американский грумер, и использовал этот факт в фильме...

— На какой вы сейчас стадии съемок и сколько еще предстоит сделать?

— У меня очень хороший режиссер. Именно он “родил” Гламурчика — маленького медвежонка, который и приглашает нас всех к путешествию. Он любопытный. Хоть и из лесу, но продвинутый. Многое слышал, многое знает. Там, в лесу, ведь ягодники, грибники обо всем болтают. Он будет путешествовать, все видеть, все слышать, где-то удивится, где-то шарахнется, а то и вовсе сбежит от “войны” под названием “Атас”.

Закончить многосерийный фильм мы планируем к концу следующего года. Сейчас полностью отснята только первая серия.




Партнеры