Шакира всех простила

Эксклюзивные подробности уникального телепроекта Первого канала “Сердце Африки” — только в “МК”

23 января 2006 в 00:00, просмотров: 392

Племена Реки и Песка наконец-то объединились! Родилась новая общественная единица с оптимистичным названием Племя Солнца. Новый год они отмечали уже объединенными силами. Все как положено: с русским Дедом Морозом и елкой. В бороде из ваты с поздравлениями пожаловал Иван Ургант. Телеведущий Первого канала привез мешок подарков, которые скрасят жизнь игрокам. А отношения у новоиспеченных соплеменников совсем не “солнечные”...

Сил теперь, конечно, стало вдвое больше, но и трудности, с которыми столкнулись участники, оказались нешуточными. Во-первых, в обоих племенах обязанности давно были распределены и быт был настолько налажен, что ничего непредвиденного, кажется, уже не могло и случиться. А во-вторых, взаимоотношения участников внутри обеих команд тоже были вполне определены. Пусть теперь попробуют с новичками договориться. Непосредственные свидетели и участники событий продолжают рассказывать “МК” эксклюзивные, не вошедшие в кадр подробности “сердцеафриканской” жизни.


День 24-й

Живет новая команда в лагере на песке, где раньше жило Племя Реки. Хозяева территории всерьез подозревают, что превосходящие по численности участники из бывшего Племени Песка вскоре начнут их поочередно выкидывать из игры. Уже на первом свидании стало заметно, что оба бывших племени старались держаться ближе к “своим”. И те и другие тихонько обсуждали претензии, накопившиеся друг к другу. Место кашеваров поделили Люба и Дима. “Еда сближает”, — пришли они к выводу и по очереди подкладывали в котел какие-то нехитрые ингредиенты. Поели уже далеко за полночь и разбрелись на ночлег.


День 25-й

Люба и Конан готовят завтрак. А вдали обнаруживается удивительная картина: два непримиримых противника Рома и Леша слаженно обшаривают кусты в буше — проверяют места схоронения племенных тайников, куда еще в лучшие времена жизни на океане они припрятывали съестное. Найденное подвергается ревизии и перепрятывается. А в лагере чудесным образом появляется немного риса и плошка сахара — как раз к утренней каше. Самир смотрит на появление припасов скептически: “Сейчас надо думать не о том, как бы набить животы, а о том, где мы будем жить. При такой погоде в одноместных конурах не продержишься”. Призыв Сэма все принимают без энтузиазма, а Дима предлагает перевезти из лагеря на Реке все жилища в полуразобранном виде. Люба — у костра, а все остальные отправляются в лагерь на Реке…


К родным пенатам

Лагерь у Реки выглядел как внезапно оставленная цивилизация. Девчонки собрали скарб, Кузькин и Рома помогали им его перетаскивать, а Конан и Дима бродили где-то в камышах, пытаясь найти наиболее рыбные и наименее крокодильи места. Поймали шесть рыбешек.

Мужики вовремя вспоминают про курицу и решают, что ее надо обязательно спасти от гибели в диких условиях. Они окружают лагерь и начинают стучать по плетню. Несчастная птица начинает метаться и… летать, что противоречит всем представлениям о курицах. С переменным успехом акция окружения пернатой повторяется раз пять, причем Леша, кажется, задремал в засаде. К сожалению, дело окончательно портит Конан: он кидает в уставшую курицу зулусской палкой-убивалкой, она на бреющем полете скрывается в буше. “Ты что? Обалдел?!” — говорит Дима. “А какая разница: живая или мертвая? Ведь все равно в суп”, — оправдывается Конан. Тем не менее битва проиграна, курица не откликается ни на какие посулы и предпочитает смерть от зубов диких животных унизительной жизни в ожидании супа…

В племя заходят зулусы Тутуко и Сфисо — попрощаться перед долгой дорогой. Завтра они уезжают в Москву.

Люба советует одеться потеплее. Тутуко радостно кивает: он знает! Ему дядя дал свитер и пиджак.

— Тутуко! Какой пиджак! Шубу надо, понимаешь?!

Тутуко мотает головой: нет, дескать, не понимаю.

— Ну, представь, что ты наденешь, если тебе надо будет неделю просидеть в морозильнике?


Шакира снова на экране

По случаю объединения племен — своего рода завершения испытательного срока — зулусы получили право вернуть одного из игроков, уехавших в Москву. Они останавливают свой выбор на Шакире.И вот она снова в Африке.

“Та-ак”, — зловеще произносит Сэм и идет целоваться с вновь прибывшей. Но протолкнуться к ней практически невозможно, потому что с ней вполне искренне целуются Лена Маленькая, Дима и Конан. А также — почти искренне — Лена Большая и на всякий случай Люба. Аня ограничивается радостным визгом на отдалении, а потом уходит в буш с Сэмом — обсудить сложившуюся ситуацию. Естественно, Шакира спешит сообщить, что все обиды забыты, что она всех очень любит и какое это счастье быть с ними вот здесь, а не в холодном Питере!

“Конан, я очень часто вспоминала о тебе”, — говорит Шакира зардевшемуся стриптизеру.

“Кстати, Конан, — вдруг вспоминает Аня, — давно мы не ходили к зулусам. Пойдем, а? Они тебя очень любят”. И уводит Конана к заждавшимся аборигенам.

Теперь все в Племени Солнца очень внимательно следят, кто куда и с кем пошел.


День 26-й

Следующее утро начинается ни свет ни заря с упреков в адрес Шакиры: “Ты с собой питерскую погоду привезла!” Действительно, среди ночи зарядил дождь, да такой, что протекли крыши и все поднялись часа в четыре... А утром из-за дюны появился Дед Мороз, под маской которого спрятался очередной гость, Иван Ургант. Напомним, что знаменитостям, приезжающим в Африку с инспекцией, как и зулусам, предстоит выбрать одного выбывшего игрока, который достоин того, чтобы вернуться. Но зулусы свое слово уже сказали, а отечественные звезды продолжают свои бдения, чтобы в последний решающий момент подбросить игрокам еще одну неожиданность…

ДЕД МОРОЗ НЕ ТАЕТ
Иван Ургант: “Узнали ли меня — до сих пор загадка”

Сразу по возвращении с горячего континента телеведущий Первого канала Иван Ургант поделился впечатлениями с корреспондентом “МК”.

— Каково быть русским Дедом Морозом на чужбине?

— Сложности были на таможне, когда я проходил ее с белой бородой. Ведь на фотографии в паспорте я без бороды… Шутка. (Смеется.) Но на самом деле я не случайно согласился на эту роль — мне хотелось порадовать людей, устроить им праздник. У меня было опасение, что они меня не за Деда Мороза примут, а за участника, из небольшого, например, третьего племени. Все-таки узнали. В смысле, что я Дед Мороз. Узнали ли они, что я Иван Ургант, для меня до сих пор загадка.

— Возвращение в игру Оли сильно изменило ситуацию?

— Она когда-то была из племени изгнана теми самыми людьми, к которым ее сейчас вернули. Мне очень интересно, как они заново выстраивают отношения. Потому что всем надо показать, как Оля им нужна. А Оле важно самой показать, какая она для всех важная, — чтобы ее не выгнали снова.

— Вас пытались как-то подкупить участники, чтобы потом, при выборе следующего “возвращенца” в проект, вы отдали свой голос за конкретного человека?

— Понятно, что все пытались воздействовать на меня, зная, что я имею право проголосовать. Для начала — за кого-то одного, а потом — и против. И они старались мне понравиться.

— Удалось кому-то выделиться?

— Я старался никого не выделять и никого не обойти — на то я и Дед Мороз. Но я все примечал. Вот Конан, например. Он без дела вообще никогда не сидит. То что-то рубит, то что-то валит. А когда мы пошли на пляж — просто так, между прочим, развеяться, — он ушел по делам, а когда вернулся, нес две совсем необходимые в хозяйстве вещи: бревно и выброшенную на берег автомобильную покрышку. Или Дима. Он тоже без дела не сидит. Когда я пришел, он мастерил трубку для табакокурения. А когда уходил, ставил брагу. На моих, можно сказать, глазах прошел путь от табака к алкоголю… Но это если в шутку, а на самом деле если человек занят каким-то своим делом и не мешает другим, то у него есть все шансы сохранить себя в племени.

— Все только и мечтают о том, чтобы сохраниться, но что для этого нужно делать, никто не знает.

— Главное — не принимать участия в конфликтах. А их только на моих глазах чуть было не вспыхнуло штуки три. Девушки делят сферы воздействия на мужчин. А мужчины ссорятся… из-за еды. Я обратил внимание, что конфликтовали мужчины из бывших разных племен. Я сначала напрягся страшно. А потом подумал: ну это же нормально! Мужчины в племенном строе из-за того только и могут конфликтовать!

— Вас в конфликт втянуть не пытались?

— Еду и женщин я с ними не делил. Насчет взаимоотношения полов я сразу дистанцировался, потому что по опыту знаю, как это затягивает. Ну а что касается еды… Конечно, делиться ею добровольно они не намерены. Я же помню свое появление — как наскоро доедали при виде меня завтрак… Конечно, я для них — лишний рот, как меня папа еще в детстве называл. И я делал над собой нечеловеческие усилия, чтобы отказываться от еды. А это очень трудно: свежий воздух, вода. Да и холод собачий…

— Ну и что, в итоге-то поездка удалась?

— Главное для себя я в Африке выполнил. Надеюсь, поднял им настроение в трудную минуту.

— Кажется, в теплом климате настроение всегда должно быть хорошим...

— На самом деле я только здесь понял, в каких суровых условиях они находятся — непрекращающийся дождь, сильнейший ветер.

— Но больше они боятся провалиться и вылететь из игры.

— Особенно тяжело пришлось, когда во время конкурса надо было на столбах висеть. Я тоже, конечно, повисел, для компании. А потом понял, что я им не конкурент. Я не соревноваться приехал, а наоборот — подыгрывать. То есть поддерживать чем могу. Шуткой. Ну, я и веселил, пока они, бедняжки, на этих столбах маялись. И пока им было смешно. Как только им стало не смешно, я понял, что надо элементарно помогать. И всем по очереди, кто со столба свалился, давал погреться в своем дедморозовском кафтане.

ЗИМА ПО-ЗУЛУССКИ

Отныне самым страшным испытанием в жизни Тутуко считает взлет самолета. Он рассказывал: “Я испугался и никак не мог понять, как большая тяжелая железная машина может полететь. И сердце у меня сделало “вжик” и свалилось вниз. Будто не успевало за самолетом”.

Для участвующих в эксперименте Тутуко и Сфисо в России была придумана познавательная программа. Первым пунктом которой стал детский праздник в Ясной Поляне, на родине русского писателя Льва Толстого. Оказалось, что про Льва Николаевича Тутуко и Сфисо слышали в своей зулусской школе. Так что не такие уж они и дремучие. На елке в детском саду африканским гостям сразу стало понятно, что Новый год — самый веселый праздник, на который у всех много надежд. Что все получают подарки от старого человека с белой бородой. Что все наряжаются в особые костюмы. Сфисо сравнил все увиденное с укладом жизни в своей деревне. Где в любую свободную минуту все так и норовят встать в круг и потанцевать. И в маскарадных костюмах ходят постоянно. А в “нормальную одежду” переодеваются только когда нужно съездить в город в магазин.

Тутуко и Сфисо выучили “В лесу родилась елочка” и обучили детей зулусской пляске. Один из мальчишек, продемонстрировал, что элементом в зулусский танец очень органично может вписаться “присядка”. Тутуко и Сфисо решили, что обязательно покажут этот элемент в родной деревне…





Партнеры