Нашла коса на маму

Женя Тимошенко: “Самый строгий человек в нашей семье — все же бабушка”

20 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 266

От майдана Незалежности до Подола рукой подать — 10 минут на машине. Но это если с мигалкой. Простые смертные не уложатся и в полчаса. А если на Крещатике еще и в пробку попасть…

…Высокий массивный забор закрывает от посторонних глаз двухэтажный особняк. Попасть в новую резиденцию Тимошенко можно только через КПП.

— Вы первый журналист, который побывал здесь, — сообщают мне девушки из пресс-службы.

Свежая красочка на стенах, фигурный паркет, мебель хай-класса...

В условленное время хозяйка уже готова: ее кабинет покинул визажист, который провел у экс-премьера около получаса, одежду в чехлах доставили… Тимошенко показывает товар лицом даже в отсутствии телекамер. Интервью будет двойным: встретиться с “МК” согласилась и дочка Юлии Владимировны, 25-летняя Женя.


— Проходите, располагайтесь, — Тимошенко с голливудской улыбкой и манерами радушной хозяйки предлагает занять центральное кресло.

Кстати, как мне показалось, мать и дочь совсем не похожи. Евгения — яркая брюнетка, порядком выше своей знаменитой мамы, громкоголосая, одетая, как и тысячи ее ровесниц. Юлия Тимошенко — миниатюрная, с тихим, но властным голосом. Внешний вид продуман до мелочей: идеальный макияж, из знаменитой косы не выбивается ни пряди. Одета с иголочки: светло-голубые джинсы, черная водолазка и вязаная, уютная, теплая белая шаль на плечах. Из украшений — только массивное кольцо с черным камнем…

“Все в порядке, я не беременна!”

— Госпожа Тимошенко, говорят, что скоро вы станете бабушкой…

— (Смеется.) Так, Женя, расскажи-ка и мне об этом.

Женя: — Пока все в порядке, я не беременна. Мы с Шоном обсуждали эту тему и сошлись во мнении, что пока не время.

— Юлия Владимировна, а вы готовы стать бабушкой? Как хотите, чтобы внуки вас называли: просто “Юля” или “бабушка Юля”?

— Я вообще-то нормальный человек и, конечно же, жду внуков. А как называть будут? Да мне все равно. Внуки определятся, как нас называть.

— Жень, а почему решили повременить с детьми? Ведь о финансовом благополучии вам наверняка думать не приходится…

Юлия: — Вы ошибаетесь. Дело в том, что Шон и Женя все хотят сделать сами и добиться благополучия собственным трудом. Мне это импонирует. Кстати, у Шона совершенно нет… как это по-русски… потребительских настроений. Он никогда ни о чем нас не попросил.

— Хотите сказать, что деньгами молодой семье не помогаете?

— Я бы сказала так: мы делаем все то, что делают любые родители для своих детей.

Женя: — Все родители помогают своим детям.

Юлия: — Да, все родители помогают своим детям. Но это не значит, что им ничего не надо делать.

— Когда вам дочка объявила, что выходит замуж, у вас не было мысли: а вдруг этот рокер — проходимец и хочет завладеть вашими деньгами? Хотя бы справки о нем навели?

— Знаете, с таким опытом, как у меня, понять сущность человека — не проблема. Мне было достаточно только несколько раз поговорить с ним. Я сразу поняла: он хороший человек, благополучный, добрый, отзывчивый. У него чистое сердце.

— А вам нравятся его песни?

— Я думаю, они очень светлые и чистые. Он и мне стихи посвятил! И песню! Ну о чем еще может теща мечтать? Мне кажется, немногие тещи удостаиваются такой чести. Но с другой стороны, ведь я самая лучшая теща в мире. Потому что он так редко меня видит. (Смеются.)

Женя: — Да, представляете, Шон сам уже у меня спрашивает: когда встретимся с твоей мамой?

Юлия: — Уникальная ситуация, когда зять просит о встрече с тещей. Ждет, а тещи все нет и нет.

“Мы с Шоном познакомились в Египте”

— Женя, где вы с мужем живете? Я слышала, будто с родителями, в роскошном особняке.

Женя: — Да что вы?!

Юлия: — Сестра моей мамы, которая живет в Днепропетровске, имеет здесь небольшой… ну, домик, типа дачного. Так она уступила его молодым. Пустила на время пожить.

Женя: — Вообще-то у нас с Шоном мечта — построить дом, чтобы он был таким, как мы хотим.

Юлия: — Да, но только когда сами на него заработают.

— А разве Женя не зарабатывает? В одном из интервью Шон рассказал, что вынужден был продать свои магазины и вложить деньги в семейный бизнес.

Женя: — Не продавал он свои магазины, и нет у нас семейного бизнеса. У Шона сеть обувных салонов в центре английского города Лидс. Есть и еще один бизнес. Как это называется? Строит дома, потом продает, потом опять строит, опять продает… А, да — недвижимость. Так вот, у него есть дом в Испании, а еще в Египте…

Юлия: — Да, он потихонечку там бизнес делает.

— Женя, а правда, что вы стали встречаться с Шоном назло маме?

Женя: — Ну, все неправда. Мы с Шоном познакомились в Египте. Всей семьей решили поехать туда отдохнуть. И вот в один из первых дней мы прошли мимо друг друга в отеле, встретились глазами. Было понятно, что понравились друг другу. На следующий день мы обменялись телефонами и начали перезваниваться и переписываться.

— Юлия Владимировна, но год назад вы утверждали, что ваша дочь выйдет замуж “за человека со старыми деньгами” — в смысле, с потомственным состоянием.

Женя: — А, да, я читала. Это было написано в одной польской газете.

Юлия: — Не знаю, что там пишут в газетах, для меня совсем не важно было, кто родители будущего зятя. Впрочем, так же мне было не важно, кем были родители моего мужа. Мы ведь познакомились — нам было по 16, а поженились в 18. Когда я была в возрасте Женечки, мы с мужем работали простыми инженерами на заводе. Вместе думали: как же сделать так, чтобы семья жила счастливее и материально было полегче. Помню, тогда мы мечтали открыть свой бизнес. Но вы же знаете, что у нас в жизни все получилось.

“На окнах вместо занавесок висела марля”

— Юлия Владимировна, как известно, политик весьма жесткий, а какая она мама?

Женя: — Да лучше мамы нет на свете! Я знаю, что в любую минутку я могу обратиться к ней за помощью. Возможно, поэтому никогда не чувствовала себя брошеной. Даже когда жила в другой стране, знала, что за мной стоит моя мама.

— Мама могла вас наказать?

— Могла. Правда, она давно меня не наказывала. Но в школьные времена, помню, было дело. Когда оценку не ту получала.

— А что значит для вашей мамы не та оценка: двойка или четверка?

Женя: — Тройка. И по-моему, по математике. Но после того случая математика стала моим любимым предметом. Кстати, вот я помню из детства, для мамы всегда было важно следующее: чтобы у меня были хорошие учителя, чтобы я не опаздывала на уроки и чтобы мне было интересно учиться. Ой, а еще помню, как мамочка заботилась о моих нарядах. Помнишь, мам, как в детском саду перед праздником по ночам ты мне платья шила? А еще, когда я была маленькая, меня отправляли в пионерский лагерь. Так чтобы быть поближе ко мне, мама там же устроилась на работу воспитательницей.

Юлия: — Конечно, когда мы только начали заниматься предпринимательством, для семьи у меня оставалось мало времени. Но Женяша тогда уже училась в Англии, и мы были разделены еще и расстоянием. А сегодня не проходит и часа, чтобы я не подумала о ней: что там у них с Шоном: покой и любовь или, как и бывает в первый год совместной жизни, они покусывают друг друга? Но я вижу, что они счастливы. Моя дочь буквально светится от любви.

— Вам не жалко было отсылать дочку так далеко, в Англию?

— Ну, во-первых, мы могли себе это позволить. А во-вторых, мне хотелось, чтобы она стала человеком мира. И я вижу, что сегодня у нее нет никаких барьеров. А ведь даже я чувствую себя немножечко зажатой, когда езжу по миру. Слишком долго мы прожили за железным занавесом.

— Женя, в одном из интервью Шон рассказывал, что когда побывал у вас в гостях в Англии, был удивлен: насколько шикарно вы там устроились…

— Просто его удивило то, что моя квартира расположена в самом центре Лондона. Вот этого он не ожидал. Сам Шон тогда жил за городом. К тому же лондонские квартиры, те, что в центре, — маленькие, метров пятьдесят. А у меня было где-то шестьдесят или семьдесят. Располагалась на втором этаже: большая комната, соединенная с кухней, и спальня. Обстановка в стиле модерн. Была собственная лестница на первый этаж.

— Признайтесь, без маминого контроля весело в Англии жилось? Как вам местные дискотеки?

— Да что вы! Я в Лондоне училась сначала в школе, потом в университете. Нас держали в очень большой строгости, никуда ходить не разрешали.

Юлия: — Дело в том, что с Женечкой в Лондоне жила ее бабушка, то есть моя мама. И вообще-то именно она, а не я в нашей семье самый строгий человек. Так что за дочку я была совершенно спокойна. В нашем роду все женщины, скажем так, не самые слабые. Они всегда добивались своей цели и были сильны духом. Например, моя прабабушка Даша. Она жила на хуторе в Днепропетровской области, и ее знала вся округа: она давала путникам совершенно бесплатно еду и одежду. Ее дочь, то есть моя бабушка, отсидела пять лет в тюрьме, потом ее реабилитировали. И, наконец, моя мама воспитывала меня одна. До сих пор помню, как нуждалась наша семья. Но мама старалась, чтобы все было на достойном уровне. Пусть у нас иногда на окнах вместо занавесок висела марля, самое главное — в доме всегда было чисто и аккуратно. Я помню, как моя мама работала сутками, на износ, простым диспетчером. Лишь бы копеечку лишнюю в дом принести.

— А что же папа?

Юлия: — Они разошлись с мамой, как только я родилась. Иногда мы с ним встречались. Не могу сказать, что он меня не любил, — относился с нежностью. Но мы встречались очень редко. К тому же он умер от рака уже давно.

“Не беспокойся, дочка, в тюрьме — как в пионерлагере”

— Женя, когда ваших родителей задержали в 2001-м, вы были совсем юной. Страшно было?

— Да не то слово! Просто жутко. Я тогда уже училась в Лондоне, мне секретно, через своих людей, передавали от мамы письма и фотографии. Особенно мне запомнилось одно письмо, длинное-длинное, на нескольких страницах. До сих пор помню некоторые строчки: “Женечка, ты не беспокойся, здесь как в пионерском лагере. Помнишь, мы с тобой ездили?..” День, когда маму освободили, стал самым лучшим днем в моей жизни. Да, точно, это был самый лучший день…

— Юлия Владимировна, вы часто плачете?

— В тюрьме не заплакала ни разу.

— А когда вас в отставку отправили?

— Могу вам рассказать, что я чувствовала в тот момент. Я была в отчаянии. В отчаянии от того, что точно знала: после моего ухода для нашей страны уже никто не сделает того, что ей необходимо. А еще я была в отчаянии от того, что не смогла предотвратить раскол “оранжевой” команды. Это сделали вопреки моему колоссальному противостоянию. Сегодня же президент отчитывается о своей работе теми достижениями, которые сделало именно мое правительство. И в то же время он не упускает возможности сказать обо мне неуважительное слово. Конечно же, чисто по-человечески мне больно. Мне больно оттого, что у людей разрушилась вера. А я это предвидела.

А плачу я уж точно не от страха и не от обиды. Наверное, от каких-то сентиментальных моментов. Вот сколько раз ни смотрела фильм “Баллада о солдате”, обязательно плакала. И вообще, в конце тех фильмов, где режиссером предусмотрены слезы зрителей, они всегда у меня есть.

— Вы часто ссоритесь с мужем?

— Да нет таких тем, из-за которых мы могли бы поссориться. Мы просто так редко видимся. А те редкие дни, когда мы вместе, сами понимаете, не посвящены ссорам.

— В прессе вашего мужа называют “тень Тимошенко”. То есть не вы замужем, а он — за женой?

— Это совершенно не так. Он независимый, самостоятельный. Но в то же время я не знаю второго такого мужчины, который бы мог за убеждения своей жены пройти и тюрьмы, и ссылки, и изгнания…

Женя: — И не сбежать куда-нибудь подальше…

Юлия: — И не то что не предать, а просто стать надежной опорой и быть рядом. Это, наверное, можно записать в Книгу рекордов Гиннесса. Ведь многие мужья не выдерживают даже благополучных, красивых и успешных жен, понимаете? Моим мужем быть непросто. Это не сладость, это не счастье, это очень тяжелый труд. Но я не вижу, чтобы мой муж был несчастлив.

— Женя, а как ваш муж себя чувствует на Украине?

— Хорошо.

— Если есть свободный вечер, куда с ним пойдете?

Женя: — Ну, вообще мы любим демократично проводить время. В театр мы не пойдем, потому что он не поймет. А на днях ходили на пантомиму, где не нужно ничего понимать, — ему понравилось. На концерты ходим, в кино. А еще любим вкусное что-нибудь приготовить. Кстати, Шон отличный кулинар…

Юлия: — Какое счастье!

“Заигрывал ли со мной Путин? Это тайна”

— Юлия Владимировна, вы очень обаятельная женщина. Писали, даже Путин не смог устоять и заигрывал с вами.

— Ваш президент показался мне собранным и сильным. А пресса для того и существует, чтобы писать. А вот было это или нет, останется тайной. (Смеется.)

— А кто еще из российских политиков вам кажется симпатичным?

— Знаете, я так давно в политике и настолько многосторонне ее знаю, что, мне кажется, искать в этой сфере людей приятных и симпатичных — задача бесперспективная.

— Юлия Владимировна, как женщина могу оценить: у вас идеальная кожа. Личные косметологи, дерматологи, массажисты?

— Знаете, если я скажу правду, мне никто не поверит. Поэтому могу сказать только одно: мой темп жизни совместить с регулярными визитами к косметологам невозможно. В те считанные часы, которые у меня свободны, я, честно говоря, сплю. Я очень, поверьте, очень устаю. Иногда мне даже кажется, что могу уснуть стоя.

Женя: — Да нет, мама, просто ты у меня не куришь, не пьешь, поэтому у тебя и сохраняется хорошая кожа, моложавый вид.

— А как насчет пластической хирургии?

Юлия: — К этому делу я отношусь резко отрицательно. Нет, я не хочу никого обидеть, просто лично я на это не пойду никогда. Природе нужно отдавать дань. Идет жизнь, человек меняется, и это совсем неплохо — выглядеть естественно. По крайней мере, это намного лучше, чем когда после операции брови оказываются на уровне лба, а губы перекрывают нос. Я ни в коем случае не собираюсь осуждать женщин, которые сделали это, но я хочу стареть вместе со своим мужем…

— Что вы пожелаете нашим читательницам в канун 8 Марта? Вот что для женщины самое главное?

— Успех. Поверьте мне, когда женщина успешна, у нее автоматически складывается все остальное. Еще желаю, чтобы они всегда любили. И третье мое пожелание: умейте отвечать любовью на любовь. Поверьте мне, совместить карьеру и счастливую семейную жизнь можно. Только это сложно…


Рецепт от Юлии Тимошенко для читательниц “МК”

— Я никогда не умываюсь мылом, не использую проточную воду — только в бутылках. Не делаю с лицом, знаете, таких специальных манипуляций, в результате которых сдирают слой кожи, или обжигают ее, или покрывают какой-то кислотой. У меня кожа очень сухая, поэтому я пользуюсь одним и тем же французским кремом, которым, кстати, можно пользоваться и младенцам.

Еще одно средство могу подсказать, это подойдет всем женщинам. Чтобы у вас был хороший цвет лица, нужно бегать. Да-да — бегать. Я много лет бегала по утрам по 10 километров. И заверяю вас, до сих пор нахожусь в хорошей спортивной форме.

А еще очень хорошо, чтобы в квартире сохранялась влажность. У меня дома есть прибор — увлажнитель воздуха. Кстати, в ранней молодости, когда у меня еще не было увлажнителя, я поступала так: на ночь вешала на батарею мокрую тряпку. Ну и, конечно, чтобы женщина выглядела хорошо, нужно, чтобы ее любил мужчина.


P.S. После интервью мы разговорились с девушкой из пресс-службы.

— Юлия Владимировна сегодня приходит в нашу комнату, спрашивает: “Ну что, как вам здесь? Может, жалобы какие есть?” Мы говорим: все хорошо, помещение просторное, уютное, жаль только, окон нет...

— И что она ответила?

— Сказала: “Пробьем”. И ушла…




Партнеры