Дедушка, забери меня отседа!

Письмо нелегального гастарбайтера Главному Строителю Москвы

21 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 366

Хабибулло Набибуллоев, 19-летний таджик, приехавший в Москву на строительные заработки, не ложился спать. Дождавшись, когда других рабочих в бытовке окончательно развезет, он достал украденную у прораба ручку и, разложив перед собой измятый бланк накладной, стал писать.

“Милый дедушка, Владимир Иосифович! — писал он. Подумал и приписал на всякий случай: — Ресин-эфенди. И пишу я тебе письмо. Поздравляю тебя с днем рождения и желаю всего от меня, от моей мамы, девяти братьев и, кажется, трех сестер. Нет у меня в Москва ни регистрации, ни прописки, и на тебя вся надежда!

А работаю я, милый, уважаемый дедушка, на окраине. Нас, таджиков, здесь 50 душ, остальные 150 — окраинцы (местные, наверное). Из бывший большой завод мы делаем кулуб-мулуб для каких-то эгегеев. А вчера мне была выволочка. Уважаемый шайтан прораб выволок меня со стройки и отчесал шпателем за то, что я стену не в голубой, а в синий цвет покрасил. А на неделе бригадир велел мне опалубка делать, а я раствор жидкий залил, так он мне стал евонными СНиПАми в морду тыкать. Все меня ругают, кроме хозяев-эгегеев. Те иногда приходят, по голова гладят и улыбаются, а это еще страшнее. Потому что у них губы красные и духами пахнет, как от тетеньки Фатимы.

А еды нету никакой. Утром дают хлеб, в обед лапша растворимый, а по вечерам мы голубей ловим. Спим же на полу в подсобке — все 200 человек. Да нас еще запирают от каких-то мусоров. Зачем — Хабиб не понимай, на нашей подпольной стройка мусора и так много. А еще тобой нас пугают. Говорят, вот узнает все Ресин и пошлет всех вас на три буквы. Милый дедушка, возьми меня отсюда на эти три буквы! Я их не боюсь. Видел у других строителей — “ДСК” написано на спецовке. Они чистые ходят и эгегеи их голова не гладят, потому что каски у них. Возьми меня, тогда и не тронет меня никто, и мы с тобой такого понастроим!”

Хабиб покривил рот, потер мозолистым кулаком глаза и всхлипнул.

“Я буду все делать, как ты велишь, — продолжал он, — строительный мусор вывозить, колеса у самосвалов мыть, а если что, то пусть самолет унесет меня из Москва, как орель ишака. А может, дедушка Ресин-эфенди уважаемый, у тебя в Самом Главном Управлении для меня место найдется? Я могу за тебя квартиры раздавать или прорабов, как ты скажешь, ругать. Даже хуже могу, особенно нашего! Я русский язык уже хорошо знаю.

А то нет никакой возможности зарплату обещанную заработать — целую тысячу рублей в месяц. Хотел сам к тебе прийти, да, говорят, к тебе без каска не пускают, а у нас одна на троих, да и ту раз в году дают — на День строителя. А когда я большим начальником стану, то тебя кормить-поить буду, а увольнять не буду! Хабиб добрый, прораб злой!

А Москва город большой, только я, дедушка, его не вижу. Нас за забор не пускают. Видел только в небе башни торчат. Думал, мечети, даже молиться начал, а мне местные окраинцы объяснили, что там люди живут. Ай, молодцы! Не пойму только, как они с такой высоты во двор в туалет ходят?

Еще видел на картинке мужик большой в халате с газета в руке. Сказали, что это хан Петр Великий. Правда великий — до небес достает! А в газете этой, наверное, про тебя, Ресин-эфенди, написано. Я про тебя сам в газета читал — на две буквы называется, “МК”.

А милиционеры в Москва добрые. Как меня увидят — сразу регистрацию продают. Но она кончается быстро. Сразу как от милиционеров отойдешь. Мне уже раз пять продавали!

Милый дедушка, а как будет у тебя день рождения, приезжай и возьми меня отседа. Пожалей ты меня, а то все меня обзывают, и кушать страсть хочется. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой, да... А еще кланяюсь Мэру Уважаемому, который, говорят, в красивый тюбетейка с козырьком ходит.

Остаюсь твой Хабиб, милый дедушка, приезжай”.

Хабиб свернул лист и положил его в конверт. Подумав немного, написал подслушанный в разговоре прораба адрес:

“Никитский переулок, Строительный комплекс”.

Довольный тем, что ему не помешали, он пролез через дыру в заборе и побежал к ближайшему почтовому ящику.

Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал. Ему снился огромный кабинет. На ковре перед блюдом с пловом сидит дедушка Ресин-эфенди, скрестив ноги, и читает письмо всему Верховному Правительству Москвы. А в кабинет по очереди входят бригадиры, мастера, прорабы, милиционеры и кланяются, кланяются, кланяются...






Партнеры