Белорусская джинса

Оппозиция готовит Лукашенко судьбу Милошевича

16 марта 2006 в 00:00, просмотров: 209

У белорусского президента Александра Лукашенко репутация “непотопляемого”. Даже непримиримые оппоненты порой не скрывают восхищения не только его могучим даром демагога и популиста, но и фантастическим везением. “Уж не “сливают” ли ему информацию ФСБ и разведки арабских стран?” — спрашивает кое-кто, наблюдая, как Лукашенко безошибочно выбирает наиболее удобный момент для очередного маневра. Иначе как можно объяснить, что предыдущие президентские выборы он назначил на 9 сентября 2001 года, а уже 11-го, когда в Нью-Йорке рушились башни-близнецы, никого в мире не интересовали фальсификации на белорусских выборах.Но сейчас все намного круче. В Грузии, Украине и Киргизии состоялись “цветные” революции, и Запад на этот раз полон решимости покончить с “последним диктатором Европы”. Накануне выборов президента Белоруссии, которые пройдут 19 марта, спецкор “МК” оценил шансы революционеров.

“Чарка и шкварка”

— Ну нет у нас свободных мест, — устало объясняла пожилая администраторша гостиницы. — Все забронировано. Приезжают делегаты Народного собрания.

— Может быть, кто-то не приедет? — не сдавалась я. — Например, заболеет?

— Они все приедут, — обреченно вздохнула женщина. — Обязательно.

Такая же ситуация была и во всех остальных гостиницах Минска. За три дня до начала всебелорусского форума ни один отель не принимал постояльцев. Бацька (“отец” по-белорусски. — Авт.) Лукашенко собирал третье по счету общенациональное собрание, как и первые два, в критический для себя момент. Первое состоялось в 1996 году, перед референдумом по изменению Конституции, который существенно расширил полномочия президента. Второе — перед президентскими выборами 2001 года. Тогда оппозиция тоже готовилась взять власть по “белградскому сценарию”, был у нее и свой Коштуница — профсоюзный лидер Владимир Гончарик. Однако вместо десятков тысяч людей, которых ждала на площади оппозиция, вышли лишь несколько тысяч. А через день арабские смертники окончательно “благословили” Лукашенко на второй срок.

Но то был все-таки конституционный второй срок, а теперь — “сверхнормативный” третий. Лукашенко у власти 12 лет, за это время любая харизма потускнеет. К тому же за последние годы Лукашенко умудрился серьезно подпортить отношения с Москвой.

Центризбирком почему-то не нашел ничего странного в том, что один из кандидатов в президенты под видом выступления на Народном собрании излагает свою программу в прямом эфире чуть ли не круглые сутки по всем телеканалам, в то время как остальные получили всего по два получасовых выступления с 18 до 19 вечера, когда большинство белорусов добираются с работы домой. К тому же выступления оппонентов Лукашенко цензурируются. Например, из речи Александра Козулина были вырезаны все его выпады в адрес родственников президента.

В день начала работы Народного собрания все подступы к Дворцу республики были блокированы, милиция стояла даже в подземном переходе у ГУМа, не пропуская людей через дорогу к “Макдоналдсу”. Движение в центре было парализовано. Водителям оставалось только уныло материться, пропуская караваны автобусов, в которых делегатов возили по городу.

— Сколько аварий из-за них произошло! — негодовал минский таксист. — У вас, наверное, только президента так возят?

Но вот парадокс. Таксист, только что материвший “этих сволочей” в автобусах и негодовавший по поводу того, что городские власти в снегопад не удосужились выделить снегоуборочные машины, собирался тем не менее голосовать за Лукашенко. Причина проста до смешного:

— У меня жена — инвалид. Но пенсию получает регулярно, около 100 долларов, причем ее прямо домой приносят. Она мне сказала: если проголосуешь не за Лукашенко — домой не приходи.

Интеллигентная пара в поезде Минск—Москва, из тех, кого можно отнести к “среднему классу”. Он — ученый, она — бизнесвумен, в семье две машины, у внука — няня:

— У нас на такие глупости, как в Тбилиси и Киеве, людей поднять невозможно. Были мы и в Грузии, и на Украине — насмотрелись, что там творится после революции. Стоит ли своей головой прошибать стену в соседнюю камеру?

Лукашенко как-то сказал, что народу “нужна чарка и шкварка”. И попал в точку. Он и правит, исходя из убеждения, что народу больше ничего и не нужно. Оппозиция считает, что этим он белорусский народ унижает. Что народу нужны еще свобода и разные другие западные ценности. Но до сих пор белорусский народ твердо делал выбор в пользу чарки и шкварки. Посмотрим, что он скажет 19 марта.

Узок круг этих революционеров...

Оппозиционеры объясняют пассивность белорусского народа страхом. “Люди боятся попасть в тюрьму, боятся лишиться работы, — говорили мне в штабе оппозиции. — Лукашенко ввел систему срочных контрактов для всех, кто работает на госпредприятиях. Контракт ведь можно и не продлить... Студентов за участие в митингах исключают из вузов”.

Промозглый зимний вечер, метель. За обледенелым окном автобуса тянутся ряды засыпанных снегом одноэтажных домишек. До ближайшей станции метро ехать минут 10. Здесь, на рабочей окраине, в неотапливаемом зале кинотеатра “Дружба” проводил встречу с избирателями Минска единый кандидат от оппозиции Александр Милинкевич. Зал, вмещающий около 300 человек, был почти полон.

— Это тактика властей: разрешить нам встречаться с людьми на окраинах, чуть ли не в лесу, чтобы наша информация до них не дошла, — объясняет мне Милинкевич. — Избирательная кампания превращается в фарс.

Милинкевич был избран единым кандидатом на пост президента от оппозиции на Конгрессе демократических сил Беларуси. Он — “темная лошадка”: почти не засвечен на белорусском политическом поле. Человек из ниоткуда, он выдвинулся на первую роль неожиданно для всех. Ему под 60. Официальная биография рисует образ добропорядочного провинциального интеллектуала. Бывший научный сотрудник Института физики, бывший зам. председателя Гродненского горисполкома, в последнее время работает в “третьем секторе” — неправительственных организациях. Вышел из КПСС 19 августа 1991 года, когда партбилеты сдавались в массовом порядке.

При советской власти такие не шли дальше кухонной фронды. В нормальной стране такие являются опорой режима. А теперь такой назначен в Белоруссии топ-менеджером ЗАО “Цветные революции”. Видимо, не случайно он повторяет, как заклинание:

— Мы против уличных акций. Мы против революций.

Как говорят сами оппозиционеры, сначала рейтинг “единого” был на твердом нуле, но сейчас он уже “многому научился”. Среди оппозиционеров были намного более раскрученные и харизматичные фигуры, но каждый из них тащит груз прошлых ошибок. Про Милинкевича же не было известно ничего плохого — правда, и ничего особенно хорошего. Этакий “человек-зеро”. На это и делается расчет: что избиратели сами навоображают про него все, что хотят.

Милинкевич официально беспартийный, но соратники и не скрывают, что его кандидатура была выдвинута “зелеными” при поддержке Белорусского народного фронта, то есть националистов. Председатель партии БНФ Винцук Вечорка отвечает в его команде за внешнюю политику. Правда, руководитель штаба — лидер белорусских коммунистов Сергей Калякин. Да и сам предвыборный штаб находится в минской штаб-квартире коммунистов. Такая вот “право-левая” оппозиция, почти как в России. Сами оппозиционеры объясняют такой союз просто:

— Мы поняли, что еще немного — и нам придется вести наши дискуссии на нарах, — говорит Сергей Калякин.

Основная же опора “единого” — “третий сектор”. И очевидно, что на него ставит Запад, где его уже принимают почти как будущего президента. Выступая перед избирателями, Милинкевич обещает первым своим указом отменить унизительную систему контрактов, обещает оставить крупные предприятия в руках государства, обещает, что Белоруссия никогда не вступит в НАТО. Он хорошо понимает, что “антироссийский политик никогда не сможет выиграть в Белоруссии”. Он понимает, что нельзя в пророссийской Белоруссии идти на выборы с идеями отмены официального двуязычия, разрыва союза с Россией и размещения в стране американских баз. Политика — это искусство возможного. И поэтому Милинкевич говорит следующее:

— Российских баз на территории Белоруссии быть не должно. Мы — нейтральная страна, поэтому — ни натовских баз, ни российских.

Это он говорит белорусским избирателям. В Москве, понятно, внимание на этом он не акцентирует. Но там должны отдавать себе отчет, что с избранием Милинкевича начнется постепенное выведение Белоруссии из сферы российского влияния.

— Я не хочу, чтобы мы слились с Россией в одно государство и наши дети воевали в Чечне или нам угрожал терроризм, — говорит Милинкевич.

Конечно, лидер оппозиции хорошо знает свой народ, его настроения и чаяния. Он уверен, что для простых белорусов страх перед войной в Чечне сильнее, чем симпатии к России. Может быть, и так. И надо считать артефактом тех моих случайных собеседников, которые, узнав, что я из России, спрашивали:

— А как там в Чечне? Победим?

Генеральная репетиция

Хотя оппозиционеры и говорят, что не призывают к революции, на самом деле они сейчас ломают себе головы над тем, как же сделать так, чтобы люди все-таки вышли на улицы. Милинкевич в своих выступлениях призывает белорусов 19 марта после голосования прийти на центральную площадь Минска. Там он объявит “честные результаты выборов”.

— Это нормальная практика. Во многих странах люди встречают результаты выборов на площади, — говорит Милинкевич.

В том, что официально объявленные результаты будут нечестными, сомневаться не приходится. Как и в том, что и вполне честно оппозиция скорее всего не победит. Но если десятки тысяч людей выйдут на площадь, цифры будут не так уж и важны. Тогда вопрос о власти будет решаться на площади в ходе революции, которую уже окрестили “джинсовой” (синий цвет и джинсовые шарфики уже избраны ее символами).

Если не выйдут — то и говорить будет не о чем. Лукашенко останется еще на 5 лет.

...С самого утра о том, где находится единый кандидат, не знали даже самые близкие его соратники. Конспирация объяснялась тем, что Милинкевич решил провести несанкционированную встречу с избирателями в центре белорусской столицы.

Ближе к 18 часам площадь Свободы, на которой “единый” забил стрелку со своими избирателями, была наглухо перекрыта металлическими турникетами, за которыми цепочкой стояли крепкие ребята в штатском. Непрерывно что-то бормотали рации. Толстый офицер в краповом берете отдавал распоряжения. Гэбэшник с видеокамерой снимал собравшуюся у ограждений толпу. На вопросы людей, почему нельзя пройти на площадь, ребята отвечали лаконично:

— Там проходит мероприятие государственного масштаба.

Люди подходили к заграждениям и чертыхались.

— Фашист Лукашенко, — сказала старуха с горящими ненавистью глазами. — Он ест из хрустальной посуды, мочится в золотой унитаз. Все это он у нас украл.

Постепенно у ограждений собиралась толпа, она выплескивалась на проезжую часть улицы, но движение почему-то не перекрывали. Толпа четко делилась на две “фракции”: большинство составляла молодежь около 20 лет, некоторые чуть постарше и явно не новички на митингах — скорее всего активисты партий и движений. В джинсовых шарфиках, с синими шариками и флажками с эмблемой Евросоюза. Среди молодых кое-где были заметны люди пенсионного возраста — вероятно, сторонники компартии. По самым оптимистичным оценкам, собралось не более 3 тысяч человек.

— Живе Беларусь!

— Милинкевич!

Милинкевич появился внезапно, в окружении соратников и охраны, и прошел сквозь толпу, увлекая ее в шествие по проспекту. Люди двинулись по проезжей части, мимо застывших троллейбусов и автомобилей. Прошли не больше 500 метров.

— Консервные банки стоят, — сообщила в мобильник девица, на сумке которой был изображен флаг Великобритании.

Впереди путь преграждала цепь ОМОНа: в шлемах, с металлическими щитами, вояки делали угрожающие движения по направлению к демонстрантам. В толпе раздались неуверенные выкрики:

— Милиция — с народом!

— Нас здесь тысяча человек! — отчаянно выкрикнул молодой парень. — Нет, пять тысяч! Давайте прорвемся! — и он кинулся к омоновцам. За ним побежало человек пять молодых ребят. Остальные стояли на месте как вкопанные. Не добежав до цепочки щитов, парни резко свернули в сторону.

— Та ни хрена не буде, — разочарованно протянула девица с британским флагом. — Пошли отсюда.

В это время Милинкевич выступал на ступенях какого-то здания с колоннами, но что он говорил, не было слышно. Его заглушал монотонный голос из громкоговорителя:

— Уважаемые граждане! Несанкционированный сбор и проведение мероприятия на проспекте Победителей категорически запрещены. Своим поведением вы нарушаете общественный порядок и спокойствие граждан. Убедительно просим вас прекратить противоправные действия и разойтись!

К толпе тихо подъехали три автобуса.

— Хватун приехал, — зашептались демонстранты, шустро разбегаясь кто куда. Кто-то еще безнадежно выкрикнул:

— Милиция с народом! — и через пять минут разгонять уже было некого. Ни один омоновец даже не успел выйти из автобуса.

Если все это было, как говорили в штабе, генеральной репетицией 19 марта, то можно сказать, что Лукашенко опять победил.

Лукашенко победит — Россия проиграет

Предвыборная кампания в Белоруссии опять продемонстрировала беспомощность тех, кто называет себя “политической элитой” России. Потому что оказалось, что опять нам не на кого ставить, кроме как на “шкловского самозванца” Лукашенко. А демонстративный союз с человеком, которого обоснованно подозревают в создании “эскадронов смерти” и убийстве своих политических оппонентов, — это не очень хорошо для имиджа страны.

Американцы “ведут” своих будущих ставленников чуть ли не с детского сада. Свежий пример — Саакашвили, которого они курировали еще с Киевского университета. Причем они выращивают сразу нескольких, на случай форс-мажора. В американских посольствах проводятся настоящие кастинги преемников. А наши всегда тупо ставят “на действующую власть”. Ни Украина, ни Абхазия ничему их не научили.

Может быть, научит Белоруссия?

— Россия сейчас будет внимательно следить за выборами, фиксировать все фальсификации и нарушения, чтобы потом предъявить их Лукашенко и тем самым “подвесить” его, — считает известный белорусский политик Анатолий Лебедько. — А тем временем будет искать замену Лукашенко среди пророссийских политиков.

На этих выборах в Белоруссии Россия опять вынуждена метаться между “своим сукиным сыном” Лукашенко и совсем не своим Милинкевичем. Но бесконечное пребывание Лукашенко во главе братского государства вряд ли полностью соответствует ее интересам. В ближайшее время Москве, видимо, придется решать, как бы ей “потерять” Лукашенко, не потеряв при этом Белоруссию.




    Партнеры