Беттина Реймс: “Я не только раздеваю”

В Манеже открыли последнюю выставку

13 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 253

Последнюю не в смысле совсем, а в программе VI Международного месячника фотографии. Фотобиеннале-2006 решили завершить громким аккордом в Центральном Манеже — ретроспективой работ известного французского фотографа Беттины Реймс, автора обложек всех известных мировых глянцевых журналов.


Некоторые называют Беттину “женским Хельмутом Ньютоном”. Ей принадлежат бесчисленные фотосерии, изображающие обнаженных и полуобнаженных красоток в самых откровенных и соблазнительных позах. Но Реймс, как бы ее ни оценивали другие, считает, что фотоэротика или гламурная фотография — не главное в ее творчестве. В чем и призналась корреспонденту “МК”.

— Вы в Москве уже бывали?

— Нет, еще толком ничего не видела — два дня провела на развеске выставки. Но с русскими моделями знакома. На этой выставке есть портрет Кати Гомиашвили — единственное, кстати, дополнение к экспозиции.

— Все всегда вас спрашивают об обнаженке. Тем не менее интересно узнать, что вы ищете в таком изображении: чувственность, сладострастие, порок?

— Обнаженную натуру я снимаю не ради самой обнаженности. Меня в первую очередь интересует внутренний мир человека и (что гораздо глубже) проблемы определенных слоев населения: маргинальных, экстравагантных. Тех, кто необычен, непривычен на общем фоне людей. Это могут быть не обязательно модели. Если вы возьмете серии моих работ, то вы там увидите и серии о слепых людях или как-то необычно одетых. Так что я не только раздеваю.

— Неужели само тело не важно?

— Нет, ну, конечно, мне это интересно — кожа, красота линий. Вы можете видеть у разных художников совершенно разное изображение тела, этой “оболочки души”. Сравните Ван Гога и Гогена — насколько разнятся воплощения. Поэтому, начиная новую серию, я всегда думаю о том, каким образом я на этот раз представлю кожу.

— К вопросу о коже. В серии “Animal” у вас сначала живые зверушки, а затем почему-то появились чучела из них.

— Я была молодым фотографом, и людей снимать еще было сложно. А хотелось делать портреты. И я решила снимать животных. Но понятно, портреты получить с живыми животными сложно: они все время в движении, куда-то убегают. И я перешла к чучелам. Вообще, сам момент перехода из одного состояния в другое: от жизни к смерти, от мужского пола к женскому, от болезни к выздоровлению или от уродства к красоте — то есть все, что относится к транзитивным моментам, и есть суть моих поисков.

— Ваша работа происходит больше в студии?

— Нет, как раз вне ее. Например, в Шанхае я снимала где угодно, только не в студии — в кафе, барах, отелях, квартирах, театрах. Нужна была обстановка, привычная для натуры, чтобы она чувствовала себя там естественно.

— То есть в реальных условиях?

— Да, я снимаю в обстановке реальной жизни, но это не та реальность, которая соответствует репортажным съемкам. Приготовленная реальность. Со мной работает большая группа стилистов, костюмеров, осветителей, и они все работают над образом, который я себе представляю. Вот, например, проект с Христом — 18 человек работали над ним в течение года.

— В этом проекте есть парадоксальные работы. Например, где из соска Мадонны струится вместо молока кровь...

— Эта фотография входит в серию, которая сделана по сюжетам Евангелия. Но не того, которое признано Ватиканом, а других апокрифов, может быть, меньше известных. Я хотела показать, что Дева Мария сама внутри себя где-то понимает, что молоко, которым она вскормит родившегося младенца, в результате обернется кровью. В этом есть обреченность.

— Что вы никогда не будете снимать?

— Я принципиально не снимаю детей. Никакой боли, жестокости, мазохизма. И я никогда не иду против воли того, кого я фотографирую. Только до того момента, до какого он меня допускает. Для меня творческий процесс — это диалог, совместная работа фотографа и модели.

— Вы снимали Мадонну, Синди Кроуфорд, Софи Марсо. Кто из них был самым капризным?

— Не скажу.

— Но за что получили орден Почетного легиона, думаю, можно догадаться: им вас наверняка наградили мужчины, которые очень любят фотографии красивых женщин.

— (Смеется.) Ну конечно, если я скажу вам, что получила его 11 лет назад за портрет президента Франции Жака Ширака, вы же все равно не поверите.


Генеральный партнер проекта — Master Card.



Партнеры