Путешествие в гетто

Консуэло Сегура и Владимир Молчанов: “Мы видели тени расстрелянных”

16 мая 2006 в 00:00, просмотров: 440

Мрачные дома сурово взирают мертвыми глазницами окон. Это еврейское гетто, обитателей которого расстреляли нацисты во Вторую мировую. Нет, это не продолжение “Списка Шиндлера”. Популярный телеведущий и журналист Владимир Молчанов решил обратиться к истории и снял документальный фильм “Мелодии рижского гетто”. На премьеру в Доме кино собрались друзья и коллеги Владимира Кирилловича: телеведущие Владислав Флярковский, Светлана Конеген, Елена Ханга, театральный режиссер Андрей Житинкин и многие другие.

“Мелодии рижского гетто” — история о том, как 65 лет назад в ноябре и декабре 41-го года нацисты расстреляли в городе около 30 тысяч человек. Кроме того, в картину включен и рассказ, который вошел в историю под названием “Хрустальная ночь Риги”, когда эсэсовцы уничтожили 8 синагог. А главную синагогу города сожгли вместе с тремястами прихожанами.

Идея картины принадлежит коллеге и жене Владимира Молчанова Консуэло Сегура.

— Проект зародился, как появляются все самые лучшие замыслы, — поделилась она с корр. “МК”. — Сидели в Риге с приятелем, выпивали... Он предложил увидеть то, чего никогда не видели. Мы удивились, так как в Ригу уже много лет ездим и хорошо знаем город. Легкое подпитие, темная ночь, поздняя осень. Ну вы представляете прибалтийские города — такие всегда конфетно-буфетные, а тут... Оказалось, там было гетто. Мало кто знает, что квартал бывшего гетто существует в столице Латвии до сих пор. Почти ничего с тех пор там не менялось. Ощущение такое, что мы видели тени расстрелянных. Я не мистик. Но мне стало страшно. Решила, что обязательно надо снять об этом фильм.

— А у меня ощущение этой темы более давнее, чем у жены, — добавил Молчанов. — Я когда-то, лет в 11 или 12, влюбился в еврейскую девочку из Риги. Ее звали Марика. Именно она объяснила, что такое евреи, антисемитизм, массовые расстрелы...

Мрачный рижский квартал стал главный героем картины. Кроме того, журналисты пригласили выживших очевидцев этой трагедии и их родственников, чтобы рассказать о случившемся. Когда скрипач Гидон Кремер узнал, что Молчанов и Сегура работают над картиной, он тоже предложил им помощь. Оказалось, музыкант — сын одного из узников того самого гетто.

— Для кого ваш фильм? — спросила я у Молчанова.

— Для русских. Мы ни в коем случае не делали наш фильм только для евреев. Просто хотели показать, к чему привела ксенофобия и ненависть друг к другу. “Мелодии Рижского гетто” — наше напоминание об этом. Надеюсь, фильм покажут и в Прибалтике.

По окончании показа зрители, серьезные и сосредоточенные, выходили из зала. Я остановила Андрея Житинкина, чтобы узнать его мнение.

— Когда уже все знаешь про гетто, ждешь какого-то необычного режиссерского решения, — сказал Житинкин. — И я искренне поздравляю Молчанова. В искусстве самое ценное — контрапункт. Ему он удался. Особенно меня поразил финал, когда идет фрагмент из “Чио-Чио-сан”. А я понимаю, что опера была бонусом палачам, которые расстреляли в тот день тысячи человек, укладывая трупы как сардинки... У меня такое соединение божественного “со свинцовыми мерзостями жизни” останется на всю жизнь. Мы же всегда думаем, что искусство должно быть над схваткой, а тут палачи идут насладиться оперой, как обычные, нормальные люди. Такой режиссерский контрапункт задевает за самое живое. Музыка Пуччини здесь оплакивает всех, кто был расстрелян, с другой стороны, она показывает, насколько сильно человечество склонно к самоистреблению.




Партнеры