Анна небесная

Наш спецкор Елена Шпиз передает из Парижа

7 июня 2006 в 00:00, просмотров: 407

Сегодня “МК” решил уделить особое внимание теннисистке, которая давно уже не выступает на турнирах. Но ее все равно вспоминают едва ли не чаще, чем самых ярких звезд сегодняшнего мирового тенниса. И тем более невозможно не вспомнить о ней сегодня — в день рождения. Анне Курниковой 7 июня — 25 лет. Юбилей она отметит в Америке...

Парадокс: девушка с русским имиджем, с русой косой (застрахованной когда-то на миллион долларов), Курникова стала обожаемой в Штатах и чужой в России. Дома ее считают заносчивой звездой без единого титула за карьеру! Но у Ани есть друзья, которые совсем другого мнения о ней.

— Я не думаю, что в Анином поведении, в том, что она создала себе такую репутацию в России, только ее вина, — считает известная теннисистка Ольга Морозова. (Ее муж Виктор тренировал Курникову, когда она была совсем маленькой.) — Просто у Ани совершенно не было опыта. Слава пришла к ней в таком юном возрасте, что спортсменка просто не знала, как с ней справиться.

— Но Маша Шарапова, которая в 17 лет выиграла Уимблдон, научилась ладить с журналистами, в общении всегда открыта и корректна. В ней не чувствуется такого пафоса, как в Ане... Помнится, мама Курниковой Алла требовала за интервью с дочкой 10 тысяч долларов...

— Они тогда просто не понимали, во что это может вылиться. Ведь до Ани не было в России таких звезд. И именно она — путем собственных проб и ошибок — открыла российским теннисисткам путь наверх. Именно она пробудила всеобщий интерес к российскому женскому теннису — за ней тянулись тысячи наших девочек.

— Как вы считаете, по своему потенциалу Курникова могла стать первой ракеткой мира?

— Могла. Однозначно. И в том, что ей не повезло, опять же сказалось отсутствие опыта: она разрывалась между Россией и Америкой. А это же совершенно разные школы, Аня словно попала между ними. Я считаю, мама слишком рано увезла ее...

— Помнится, в академию Ника Боллетьери ее пригласили одновременно с Маратом Сафиным. Только он не захотел там оставаться, а Аня захотела.

— Ну, здесь и родители сыграли не последнюю роль. К примеру, мама Марата очень не хотела, чтобы он был так далеко. А Анина мама считала, что так будет лучше для дочери. Родители же всегда мечутся — думают, как сделать все для ребенка на высшем уровне. А когда опыта нет, приходится все пробовать на себе.

— Когда Аня приезжала из Америки в Москву, творилось что-то невероятное, — рассказывает телеведущая теннисного канала НТВ+ Наталья Копцова. — В академии Боллетьери ее научили кричать во время ударов...

— А, так это оттуда повелось?

— Ну да. А поскольку все хотели быть, как Курникова, и делали все, как она, в какой-то момент Преображенская пришла в ужас: “Анечка, что же ты делаешь? Ведь теперь у меня вся “Ширяевка” орет — прямо кошмар какой-то!” А еще Лариса Дмитриевна рассказывала, что однажды в “Спартак” собирались приехать какие-то важные гости, и она шутя попросила Аню: “Ну ты завтра не приходи, а то все ведь опять будут смотреть только на тебя, других и не заметят...” Но Аня только плечами пожала: “Ну и что!” Собственно, она и мысли не допускала, что может быть иначе.

— Ане все завидовали, — говорит Ольга Морозова. — Может быть, с этого и начались ее проблемы. Потому что никто не научил ее, как нужно в такой ситуации себя вести, чтобы не будить в людях злобу.

...Несколько лет назад в Москву приезжал Сергей Федоров — то ли состоявшийся, то ли несостоявшийся Анин муж (вроде как они успели официально пожениться, а вот насчет развода непонятно). Причем приезжал вместе с родителями. И я тогда довольно душевно с ними поговорила. Так вот — мама Сергея сказала, что любит Аню, несмотря на боль, которую она причинила ее сыну. О том, что он действительно ее любил, говорили многие, кто общался с этой парой. А мама Сергея — очень красивая синеглазая женщина — тогда заметила: “Поймите, Анечка же была совсем молоденькой, удивительно яркой и богатой девушкой. Она просто не знала, что со всем этим делать. Ведь доступным казалось абсолютно все, а она всегда была жадным до жизни человеком. Ей хотелось острых ощущений. Она могла утром улететь на съемки куда-нибудь в горы, а вечером выйти на корт — на какой-нибудь серьезный турнир. И я не виню ее ни в чем. На ее месте мало кто мог бы справиться со свалившейся славой и богатством...”

О том, что Аню отчислили из Академии физкультуры, я узнала в тот день, когда Павел Буре защищал там свой диплом. Преподаватели пожимали плечами: “А что вы хотите? Человек не появляется на экзаменах вообще — уже три года. Так же не может продолжаться бесконечно! Нам просто пришлось так поступить...” И это несмотря на то что отец Курниковой в то время работал там на кафедре борьбы. Впрочем, вскоре после того как родители отсудили у Ани крупную часть ее американского имущества, он уволился с кафедры. Семья, к сожалению, распалась. Мама Ани — знаменитая Алла с неизменными двумя косичками — живет теперь в Штатах своей жизнью. Растит маленького ребенка. Так что Аня, по сути, осталась одна. С единственным любимым человеком — Энрике Иглесиасом.

— Я считаю, у Ани было хорошее окружение, — продолжает Морозова, — но все-таки отчасти это упущение находившихся рядом с ней людей, они должны были помочь ей расставить приоритеты. Ведь она действительно хотела играть в теннис и могла это делать. Если бы еще поменьше думала, как смотрится в кадре во время подачи...

Повзрослевшая Аня была в шоке, ощутив, как к ней относятся в России. Вряд ли она помнила, как неоднократно обижала уважаемых российских телекомментаторов — и бывших теннисных звезд в том числе, но они-то ничего не забыли. А когда она поняла, что трибуны всегда болеют за других российских девушек и против нее — ей стало не по себе. И тогда она решила рассказать нам в узком журналистском кругу про своего щеночка, которого она выгуливает вечерами по набережной в Москве. И казалась при этом вполне искренней. В тот момент ей очень хотелось, чтобы мы все увидели, что на самом деле она — хорошая!

...Когда я спросила Настю Мыскину, что она пожелает Ане на день рождения, она отреагировала доброжелательно, даже улыбнулась, хотя буквально за полчаса до этого обидно проиграла Жюстин Энен-Арденн.

— Конечно, я от всей души Анечку поздравлю. А пожелаю ей прежде всего поменьше стрессов.

— Неужели они у нее до сих пор случаются?

— Конечно. Жизнь ведь у нее насыщенная.

— Она скучает по корту, как считаешь?

— Думаю, у нее и без тенниса интересов хватает.

— А знаешь, я помню, как Аня с Аленой Лиховцевой во время Аустралиан оупен в зоопарк ходили, — рассказывает Копцова. — Аня с таким интересом рассматривала коалу, и у нее такое доброе, трогательное выражение лица было. Она даже цитировала какие-то мультики. И когда она их только успевала смотреть?! Я думаю, это окружение делает из нее монстра. А когда она остается один на один с собой, как в том зоопарке, становится как ребенок...

Лариса Преображенская рассказывала, что в детстве Курникова целыми днями находилась на корте. Мама брала с собой еду, термос с чаем — и Аня с утра до вечера тренировалась безостановочно. Она всегда хотела быть лидером. И, похоже, именно поэтому не любила заниматься в группе с девочками постарше. Однажды Лариса Дмитриевна спросила ее об этом, и Аня признала, что так и есть.

— Как ты думаешь, на чем зиждется Анина дружба с Мыскиной и Лиховцевой — она скучает по России? — спросила я у Копцовой.

— Но она ведь никогда и не выпадала из теннисной жизни. Внимательно следит за всеми турнирами. При мне девочкам несколько раз звонила — поздравляла, спрашивала, как дела. Явно за них переживала.

— Аня — очень хороший друг, — сказала Алена Лиховцева. — Мы довольно долго играли вместе с ней пару. Начинали за пределами сотни, а дошли до первых пятидесяти.

— А потом Аня стала играть с Мартиной Хингис, в то время как она уже была первой ракеткой мира. На вашей дружбе это никак не отразилось?

— Конечно, нет. К примеру, мы долго играли пару с Верой Звонаревой, но последние игры у нас не складывались, и теперь я играю с Настей Мыскиной. В теннисе — это обычное дело.

— Ты сказала, Аня — хороший друг. В чем это проявляется?

— В том, что она в любую минуту может поддержать. И вообще мне нравится с ней общаться.

— Она не соответствует представлению о блондинках, которые ищут свет в холодильнике?

— Лично мне с Аней очень интересно. Я не понимаю, с чего у кого-то сложилось о ней негативное мнение. Она очень надежный, добрый человек. По крайней мере в отношениях со мной.

— Во многом дело еще и в травме голеностопа. Столь же болезненно уходила из тенниса Лина Красноруцкая, — рассказывала Ольга Морозова. — Была самой яркой восходящей звездой своего возраста. А потом пошли такие травмы, что пришлось закончить карьеру — хотя ей было чуть за двадцать. Хорошо, что она нашла себя на телевидении благодаря Анне Владимировне Дмитриевой. Это дало ей возможность остаться в теннисе.

А вот у Ани теледебют, как все мы помним, провалился. Ей предложили делать закулисные интервью с теннисистками. Думали, игроки так прямо и побегут распахивать перед ней душу на экранах. Все вышло совсем наоборот: ее считали своим человеком, и вдруг она оказалась по другую сторону микрофона. И Аня от всего этого отказалась — ей не нужны были лавры Ксении Собчак. Все-таки в душе она осталась настоящим игроком, который все детство с утра до ночи проводил на корте. А зимой играл в холодном зале без отопления. Аня все это помнит и часто звонит в Москву Ларисе Преображенской. И когда был ураган в Америке, сразу позвонила: “Лариса Дмитриевна, с нами все в порядке, ради бога не волнуйтесь, никто не пострадал!” Потому что первый тренер — один из немногих действительно дорогих ей людей, который искренне за нее переживает.





Партнеры