Принцесса-воин

МЕГАХАУС-2006: Light-версия

14 июня 2006 в 00:00, просмотров: 229

Мара готовит для “Мегахауса” большую и яркую сказочную историю. Готовит вместе с Борей и Костей Грим, а также — отдельно от них. Образ рок-принцессы, непросто, но неуклонно продвигающейся к своим музыкальным вершинам, Мара сдабривает уточнением “принцесса-воин”. Путь которой тернист, но насыщен.

Ее атмосфера сейчас — корсеты, камзолы, флибустьерские треуголки и скрипки. Мощный струнный бэкграунд (квартет из виолончелистов симфонического оркестра им. Чайковского и скрипачек оркестра под управлением Юрия Башмета) на сцене “Мегахауса” и красивейший дуэт (трио) с нордическими принцами — “Братьями Грим” так дополнят рок-сказку, что впору карету в закулисье подавать.

— Как то подумалось: я же единственная девушка в нашей рок-музыке, уже год выступающая исключительно в платьях и юбках. (Остальные рок-девы все как-то больше в штанах-рубахах. — К.Д.) Тенденция женственности в роке на мне началась и на мне же, видимо, и закончится.

Мне очень удобно выступать в юбках, мне удобно в них двигаться, мне приятно чувствовать свои голые ноги. Мне нравится выступать именно так, потому что я чувствую себя апологетом женственности. Хотя платье — это еще не признак женственности, конечно. Все внутри. При этом женственность может быть разной, может быть мягкой, нежной, может быть жесткой, — это все женственность.

СТРУННЫЙ КВАРТЕТ

— Мне виолончель нравилась с детства своим глубоким, тягучим, тревожным и низким тембром, который у меня начинал вибрировать в животе, когда я его слышала. Я давно хотела сделать несколько песен с живыми, считающимися традиционно академическими инструментами. Струнный квартет с двумя виолончелями — это реализация моей мечты.

Мне нравится брутальное, животное, сильное сочетание низких, плотных виолончелей и моего вокала; мне нравится, как ложится ритмическая квартетная основа в мою музыку. Это идеальное сочетание, дающее нетрадиционное музыкальное наполнение. Поэтому я даже думаю выпустить макси-сингл с этим струнным квартетом, с совершенно непривычными и необычными для слушателя струнными аранжировками. Я вообще считаю, что каждый серьезный музыкант должен через это пройти, через разные музыкальные эксперименты. Воздушный струнный сет на “Мегахаусе” отразит все это.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ИЗГИБ

— Альтернативная музыка по сути — музыка вне формата. Большинство моих песен именно такие. Утяжеленное звучание мне интересно как некое вкрапление и дополнение, которое реализуется альтернативным барабанщиком и гитаристом. Но поиграв так, мне уже хочется двигаться дальше, в сторону мейнстрим-танцевального, облегченного (по звуку), но насыщенного (по форме) нового рока.

ПОИСК ВОСТОЧНОГО ГОЛОСА

— У меня есть очень красивая лирическая песня, которую я вижу дуэтом с мужским восточным вокалом. Не важно, будет это бедуин или бербер, североафриканский или азиатский вокал, главное, чтобы он был в состоянии пропеть все полутона и мелизмы и сделать это очень красиво. Возможно, я такой и сделаю эту песню — шаманской, мистической, вводящей в транс. Низкие, гулкие томы, перкуссии, в которые вкрапляется как отдельный инструмент восточный мужской вокал, — и мой, тоже иначе окрашенный голос.

Этот поиск мужского голоса — от поиска восточного вокала в принципе до поиска дуэта с мужчиной — привел к нахождению сразу двух (англосаксонски рыжих) мужчин, с которыми случилось абсолютно неожиданное развитие сюжета!

ТРИО С БЛИЗНЕЦАМИ

— Во-первых, меня привлекла вокальная составляющая. Мне понравился высокий и почти идентичный тембр двух, по сути дела, разных людей. Которые при этом похожи друг на друга как две капли воды. У них захлебистый и отрывистый, с большим и шумным дыханием вокал, и мне интересно, как все это складывается с моим вокалом.

Их первый альбом был полудетский и не очень привлек мое внимание к ним как к персонажам. А второй альбом показал, как они повзрослели, и заставил посмотреть на них как на музыкантов. Конечно, этот рост спровоцирован и записью альбома в Новой Зеландии, и большой работой с серьезным саундпродюсером.

Еще это трио мне кажется очень красивой историей как с музыкальной, так и с визуальной точки зрения. Я средневековая принцесса, свободолюбивая, женственная и уверенная. А близнецы — они немного экзальтированные, в какой-то степени инфантильные, но при этом уже самодостаточные и идущие каждый своим путем по одной на двоих дороге. История двух принцев-близнецов, вдруг встретивших принцессу…

“ИЛЛЮЗИЯ” В САМАРЕ

— Мой визит в Самару на презентацию пластинки “Братьев Грим” был наполнен неожиданными сюрпризами. Как истинные принцы, братья прислали за мной маленькую яхту, которая доставила меня на другой берег Волги. И вот там, в маленькой деревушке, на холме которой торчит остов сожженной психбольницы и перед ней установлена сцена, — и проходила презентация-концерт. В темноте жигулевской ночи таинственно горели факелы и огни и витала давняя, почти выветрившаяся энергетика людей, некогда заточенных в эту больницу (говорят, тут содержались чуть ли не политзаключенные), и самого холма, самой поволжской природы. Но в этом не было ничего мистического (как “Братья Грим” ни старались всех напугать датой презентации — 06.06.06). Это определенный дерзкий антураж. Который я, конечно, оценила.

ШЛЯПЫ ВМЕСТО ЦЕПЕЙ

— Раньше я была жесткая принцесса-воин, с тяжелыми металлическими цепями, на которых, как на привязи, держала брутальных мужчин-музыкантов, одетых в шлейки. Сейчас я женственная принцесса в средневековых потертых корсетах, с изящными флибустьерами, сопровождающими меня.

А “Братья Грим” — раньше какие они были принцы? Ходили в лучшем случае в котелках… А вот после взаимопересекающейся фотосессии в Лондоне у Олега Михеева — время пришло, и все встало на свои места. Мой визуальный концертный образ предложили Pirosmani (трэш-гламурный питерский бренд), продолжал его лондонец Олег Михеев. Спустя месяц Олег снимал “Братьев Грим”, и, может быть, в нем как в фотографе это взаимопереплелось и отразилось, а может быть, это новая общая волна, которую предвосхищаю я и которую чувствуют они. Эта тенденция едва-едва нащупывается в самом Лондоне — панк-гламур, отдающий средневековьем.

ШОТЛАНДИЯ — БРИТАНИЯ…

— Целый год в юбках… И тут я вдруг решила отыграть “гиговый” концерт в расписных остроносых кедах, ярких и цветных. Это абсолютно британское влияние, конечно. Носить гранжевые кеды с гламурной дизайнерской одеждой. Так странно в моей жизни случается — то, куда я никогда не стремлюсь, производит на меня сильнейшее впечатление. Например, у меня никогда не возникало мысли ехать в Англию… И насколько же сильно меня потряс Лондон, и еще сильнее потряс Эдинбург и вообще Шотландия. Мрачно-солнечный средневековый Эдинбург с тяжелыми каменными зданиями, с “мордеровскими” замками, пропитанными атмосферой готики, привидениями и тяжестью отрубленных голов, казненных людей, кровных местей, травлей ядом и постоянными королевскими переворотами — огромная смесь того, что не должно привлекать, но привлекает. Город притягательной мрачной сказки — Темное Королевство.

И совершенный простор на озере Лох-Несс, на шотландских островах с дикой, жесткой, ветреной природой, с чистейшим небом и чистейшей водой, с такими же средневековыми, разрушенными замками, стоящими на озерах или в горах в первозданном виде, без налета урбанизации. Все путешествия накладывают на меня какой-то отпечаток, но это недавнее шотландско-британское путешествие прошло сквозь меня мощным стержнем и совпало с моим внутренним ощущением и с новой визуализацией средневековой принцессы.

Кембридж же — светлое Королевство Знаний. По извилистым мощеным улицам этого маленького городка ходили в шапках бакалавров и Ньютон, и Байрон. А гениальнейший фотограф Олег Михеев, проживший в Англии 14 лет, оказывается, ни разу не был в Кембридже, хотя ехать до него час от Лондона! И с некоторым удивлением, но с большим удовольствием согласился поехать со мной в Кембридж на следующий день после нашей студийной фотосессии. Мы устроили непредвиденный второй день фотосъемок. Ходили по внутренним дворам университетов, сидели на траве у малюсеньких каналов, по которым плавают британские гондолы с гондольерами, отталкивающимися шестами от мелкого дна. И я была и в треуголках, и в камзолах Pirosmani, и была в искусственно состаренном, ручной работы шелковом платке, полностью закрыв себе нос, рот, оставив только глаза, почти как берберская женщина посреди пустыни. И это было, конечно, странное полусказочное ощущение…

ОСОЗНАННЫЕ ПРОВОКАЦИИ

— Есть мнение, что рок-героиням не стоит оголяться в мужских журналах. А я вот это сделала, и весь Интернет сейчас заполнен моими фотографиями, и люди это обсуждают, и перемалывают, и слюни пускают. Настоящим рок-героиням свойственно все, что они захотят. Любое, самое дерзкое действие оправданно, если мне самой это нравится. Если для меня самой это форма фото-экспириенса, или эротического экспириенса, или я просто хочу посмотреть, как люди отреагируют на такую провокацию. Но фотосъемкой в журнале “Maxim” я недовольна, потому что после лондонского коннекта с Олегом Михеевым, фотографом, отлично понимающим, что тело — это оболочка души, и изгибы его — предмет эмоционального восхищения, было сложно взаимодействовать с плоским и поверхностным взглядом. Но я хочу продолжить такое массовое публичное обнажение. Потому что я не достигла того результата, который хотела достичь. Мне нужно, чтобы это было безумно красиво. Мне нужно, чтобы это было серьезной, сильной фотографией. Значит, я буду делать это с другими фотографами.

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В СНЫ

— У меня очень яркие и сказочные сны. Самые сильные проявляются в сложных, жизненно-переломных моментах. Например, во время моего энергетического и эмоционального перехода в Новое Время — сон про огненного дьявола. В этом сне было много воды, под огромным напором выносящей меня из прогнившего дома; и были мои похороны, которые я (обновленная) наблюдала со стороны, как в процессии шли все те, кто остался в старом времени. Потом была встреча с дьяволом. В обличье тихого, спокойного человека. Который в себе самом не видел темных сторон. Тогда во сне я поняла: дьявол самому себе не виден. И что в человеке есть и Бог, и дьявол. Что ему ближе, то в нем и проявляется.

Наверное, через сны я открываю сакральные мистические тайны, которые в реальности не изучаю, но в снах сталкиваюсь с ними все чаще. Из этих снов может получиться книга путешествий в глубь меня самой. Я уже думаю над ней.

ТОКИО

У амбициозного персонажа Ярика Малого (солиста “Токио”) все как-то не очень стабильно. То группу год с лишним не видать, не слыхать, то — сразу дюжина пиар-, как говорится, поводов.

Пару месяцев назад “Токио” презентовали в Центре Мейерхольда новую песенную программу, обозначив этим ближайший выпуск альбома. Впрочем, это событие — релиз диска “Пульс 200” — так пока и не свершилось, а на “Мегахаусе”, стало быть, будет продублированный запуск новой программы — для широкой публики.

Малый и К°, вот сколько помнит “Мегахаус”, непрестанно говорили о скором выходе на некую заграничную орбиту. Сам вокалист, целенаправленно внедряющийся в богемно-фэшн-артистические круги, действительно, постоянно тусует по модным вечеринкам в европейских столицах. С конца лета, возможно, еврогастроль коснется и всей группы: один телеканал предложил “Токио” участвовать в реалити-шоу, затмевающем “Фабрику звезд”. Русский рок-бенд колесит на гастрольном автобусе, в котором умещена целая звукозаписывающая студия, по главным городам Европы. По дороге записываются песни. Добравшись, скажем, до Парижа, музыканты пропихивают каким-то образом свежеиспеченные придорожные хиты на местные популярные радиостанции. Заграничные продюсеры с контрактами толпой выстраиваются к пыльному автобусу с “бременскими музыкантами”. Те дают оглушительно-успешный концерт на главной городской площади и катят дальше. К моменту окончания съемок реалити-шоу (где-то в середине декабря группа должна доехать до Лондона, финальной точки маршрута) всемирная слава “Токио” должна затмить едва ли не славу “Битлз”. Так что на “Мегахаус-2006: Light Версия” у вас — одна из последних возможностей увидеть будущих суперзвезд на родине.




    Партнеры