С легким даром!

Питерские урвали себе кусочек Рублевки

16 июня 2006 в 00:00, просмотров: 1031

И бизнесмен с миллиардным состоянием, и чиновник любого ранга должны знать, что государство не будет беспечно взирать на их деятельность, если они извлекают незаконную выгоду из особых отношений друг с другом”, — грозно сказал В.В.Путин в своем Послании Федеральному собранию. Для тех, кто воспринял эти слова с воодушевлением, плохие новости: пока президент обещает душить коррупцию, его подчиненные принимают от бизнесменов подарок — 200 гектаров земли.

Подарок очень дорогой, потому что земля эта — все в той же “рублевской автономной области”, по соседству с музеем-усадьбой “Архангельское”, на Ильинке. Самое близкое к Москве незастроенное место на престижном западном направлении.

Кроме того, эта земля отнята лендлордами у крестьян и является предметом затяжного спора. Сами крестьяне считают, что презент — банальная взятка. Бизнесмены дали ее, чтобы чиновники помогли им прибрать к рукам остальные 1000 га бесценной земли, принадлежавшей колхозу “Ленинский луч”.

Знает президент об этих “особых отношениях” или подчиненные его подставили? В любом случае, слова о борьбе с коррупцией резко теряют вес.

* * *

Это классическая история из серии “Все тайное становится явным”. Еще в 2003 году мы приезжали в “Ленинский луч” и писали о здешних загадочных событиях (“МК” от 05.05.2003):

“Ремейк сцены “Штурм Зимнего” могли наблюдать жители красногорского колхоза “Ленинский луч” в Вербное воскресенье. В качестве Зимнего выступало здание правления на центральной усадьбе. А вот кто исполнял роли противоборствующих сторон — без поллитры не разберешь. Местные для простоты одних называют “питерскими”, а других — “московскими”. Они на полном серьезе считают, что на землях “Ленинского луча” происходит столкновение между людьми Путина и Касьянова”.

Сегодня “МК” стали известны подробности тех бурных дней — с фамилиями и документами.

— Потихоньку дербанить колхоз начали еще в 1998 году, — рассказывает предысторию юрист Сергей Шугаев. — Тогда была запущена процедура банкротства из-за долгов Мосводоканалу и Мосэнерго. Чтобы расплатиться с кредиторами, продавали землю.

В том же 1998 году, как выяснилось позже, руководство колхоза состряпало решение общего собрания о том, что вся земля передана пайщиками в уставный капитал СПКК “Ленинский луч”. С тех пор землю еще отщипывали: то заму главы района участочек, то сотрудникам прокуратуры. Колхозное поле незаметно скукожилось с 1770 га до 1098, а паи у каждого из примерно 1400 колхозников получились по 78 соток.

* * *

Настоящая битва рейдеров за поля вдоль Ильинского шоссе разгорелась уже в 2002-м. Сначала в “Ленинском луче” объявились посланцы от Внешагробанка. Руководитель банка г-н Хайкин и слыл “человеком Касьянова”. До октября эта команда работала в гордом одиночестве. Поскольку считалось, что земля внесена в уставный капитал колхоза, задача заключалась в том, чтобы получить с колхозников как можно больше доверенностей, т.е. голосов на общем собрании, и взять контроль над предприятием.

Поначалу подписи покупали совсем по дешевке. По мере того как публика становилась разборчивей, цены росли — доходили до 10 и 15 тысяч рублей. Ну а потом — примерно в ноябре 2002 года — появился конкурент, и пошла настоящая свистопляска. По слухам, за иную подпись стали давать и 10, и даже 20 тысяч долларов. Звучит неправдоподобно, но если учесть, что на кону стояла тысяча гектаров в районе, где цена сотки уже тогда доходила до 30—50 тонн “зеленых”, — никакой фантастики — голый расчет.

Второй командой, высадившей десант в “Ленлуче”, были круги, близкие к Межпромбанку — банку с “корнями” в Северной столице. Так в обиходе селян две противоборствующие группировки и получили свои обозначения: “питерские” и “московские”, “путинские” и “касьяновские”.

Питерские своим наместником поставили г-на Локтионова, проживавшего в Санкт-Петербурге и трудившегося в “водочной империи” знаменитого теперь г-на Сабадаша. Того самого сенатора, которого недавно попросили из Совета Федерации.

* * *

С осени 2002 года по осень 2003-го в “Ленлуче” гремели бои. Обе команды старались захватить правление, завладеть печатью и по-быстрому распорядиться активами. Одно время воцарилось двоевластие: “питерские” засели в конторе, “московские” — в гараже. На обеих “резиденциях” висели таблички: “Правление кооператива “Ленинский луч”.

В упомянутой битве на Вербное воскресенье, когда “московские” пытались выбить “питерских” из центральной конторы, принимали участие вооруженные бойцы областной вневедомственной охраны, а над полем боя даже кружил вертолет. Очевидцы рассказывали, что по окончании штурма кого-то увезли на реанимобиле.

Еще одно любопытное происшествие случилось ровно три года назад. “Касьяновские” окучили очередную группу пайщиков 2 июня 2003 года. Собрали с них подписи и паспортные данные — все чин чинарем. На следующий день ту же самую группу обработали и “путинские”, которые под каким-то предлогом собрали с людей паспорта. А 4 июня в ДК “Луч” случился пожар, и все паспорта сгорели. Доверенности со старыми паспортными данными, полученные “касьяновскими”, подвисли. А чтобы уж наверняка превратить их в макулатуру, в новых документах, выданных “погорельцам”, дату выдачи поставили 1 июня, т.е. до пожара! Такой вот был размах, такие вот “особые отношения” рейдеров с правоохранительными органами.

Короче, “питерские” теснили “московских” и взяли-таки верх.

А потом на сцену вышла “третья сила”. Нет, не очередной олигарх с полным примусом валюты. А никому не известная гражданка Ежовкина.

* * *

В октябре 2003 года Ежовкина подала иск о признании права собственности на земельный пай, принадлежавший ее отцу Плахову, который умер за несколько лет до того.

— Отец был инвалидом, из дома не выходил, ни в каких собраниях не участвовал, никаких бумаг не подписывал, поэтому внести свой пай никуда не мог, — говорит Ежовкина.

По словам Шугаева, представляющего ее интересы, позиция у его клиентки железная:

— По закону должно быть письменное заявление человека о том, как он распоряжается паем. Участник общей долевой собственности мог внести пай в уставный капитал, мог со своим паем выделиться и стать фермером, мог продать пай или подарить. В конце концов его могли лишить пая по суду. Но во всех случаях должен быть документ. Если документа нет — пай принадлежит дольщику, и отнять его не могут.

По сути дела, земельный пай — тот же приватизационный чек, ваучер. Только рабочие и служащие получили в свое время обезличенную бумагу, а крестьяне — именную, которой только они и могут распорядиться.

Впрочем, несмотря на всю эту аргументацию, суд Ежовкиной отказал.

Тут есть два любопытных момента.

Первый. За год до того — в ноябре 2002-го — ровно по такому же иску гражданина Морозова решение было положительное. Суд признал за наследником право собственности на пай умершей матери. Тогда рейдеры еще не взяли ситуацию под контроль и правосудие вершилось не по понятиям.

А во-вторых, ровно той же осенью 2003-го, когда Ежовкина подала свой иск, прекратилось противостояние “питерских” и “московских”. Может, просто совпадение. Но похоже на то, как два хищника мирятся при появлении общего врага. В нашем случае — настоящих владельцев паев.

По слухам, “московские” удовлетворились центральной усадьбой и 80 гектарами земли, а “питерским” отошло все остальное — больше 1000 га.

* * *

До войны, т.е. до нашествия “питерских” и “московских”, был в “Ленинском луче” свой председатель — Золотарев. Скинули его еще в феврале 2003-го. “Питерские” провели общее собрание и посадили в председательское кресло Локтионова. То, что колхозников собралось раз-два и обчелся, что была куча сомнительных доверенностей, — дело десятое, пойди потом докажи. Суд спустя полгода и доказал, но за это время много, как говорится, воды утекло. Да ладно бы воды! Но и земли тоже. Ведь ради нее-то все и затевалось.

В марте-апреле 2003 года Локтионов получил в областной регистрационной палате свидетельства на землю колхоза “Ленинский луч”. Говорят, просто сказал, что старые бумаги утеряны. Хотя они лежали себе спокойненько у Золотарева. Ну а дальше, естественно, пошли манипуляции с землей.

Колхозный клин был раздроблен на части. Чтобы отследить дальнейшее движение этого недвижимого имущества по фирмам, нужна следственная бригада. Но смысл прозрачен: землю перекидывали с одного юрлица на другое, чтобы создать иллюзию добросовестного приобретения, — обычная в таких делах практика.

“МК” располагает сведениями по одному из участков — площадью 197,6 га с кадастровым номером 50:11:0050410:0018.

В начале 2003 года он принадлежал СПКК “Ленинский луч” (свидетельство о государственной регистрации права от 14.03.2003, серия 50 АД №261287). В начале 2004-го — ЗАО “Сельхозпредприятие “Петровское” (выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество от 06.02.2004 №02/2004-519). А в 2005 году он уже принадлежит ООО со сладким названием “Рублевка”, зарегистрированному почему-то в Санкт-Петербурге.

29 июня 2005 года ООО “Рублевка” дарит эту землю Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению федеральным имуществом. Договор дарения №01-7/239, подписи: от агентства — зам. руководителя Д.Б.Аратский, от “Рублевки” — гендиректор Ю.И.Локтионов, наш старый знакомый. А благословил сделку своим распоряжением руководитель Росимущества г-н Назаров. Тоже, кстати, из “питерских”. Работавший при Собчаке директором городского бюро регистрации прав на недвижимость, а при Яковлеве — вице-губернатором и начальником горкомимущества.

…В “Ленинский луч” Хрущев привозил Мао Цзэдуна. Это был образцово-показательный племколхоз, где надои от коровы составляли 12000 литров в год (в среднем по стране — 4—5 тысяч). Сегодня здесь не осталось ни одной коровы, не вспахано ни одного гектара. Всех колхозников — несколько сотен человек — принудительно поувольняли. Да еще и лишили земельных паев. Словом, полный разгром. И кусок этого разгромленного хозяйства подносится в дар государству! Как отчет о проделанной работе. Как ритуальное жертвоприношение.

Но это еще не все. Вот апофеоз: по неофициальной информации, теперь этот участок 197,6 га передан непосредственно Управлению делами Президента РФ!

Зачем бизнесмены делают власти столь дорогие подарки? А какие есть варианты?

* * *

— Представьте: сосед украл у вас телевизор, — рассуждает Шугаев. — Вы бросаетесь в милицию, пишите заявление, а вам там говорят: мы заниматься этим не будем — обращайтесь в суд. Пусть он обяжет соседа вернуть. Нонсенс? Ровно то же самое происходит с крестьянскими паями. Людям, у которых похитили землю, говорят: идите в суд. Но эти дела неразрешимы в гражданском порядке, только в уголовном.

Когда на Подмосковье обрушилась атака рейдеров, которых тогда еще называли “эффективными собственниками”, власти, говорят, приняли негласное решение: в конфликтах сельхозпредприятий и частных пайщиков принимать сторону первых. Чтобы, дескать, сохранить производство, которое единоличники могут растащить по кусочкам.

Сегодня всем ясно, что землю вокруг Москвы “эффективные собственники” брали не для того, чтобы пахать. Поэтому государству в принципе ничто не мешает свою позицию поменять. Государство-то точно от этого не проиграет. Даже наоборот.

Пусть в ближайших к Москве районах крестьяне свои наделы все равно продадут. Но на месте бывшего колхоза появится, условно говоря, тысяча миллионеров, а не один миллиардер, как сейчас. Государству же вроде бы выгодно, чтобы богатых было больше?

А в дальних районах, где люди думают не только о сегодняшней выгоде, но и о том, где работать им и их детям завтра, вполне возможно возникновение на руинах колхозов мелких сельхозкооперативов из 10—20 пайщиков. Это тоже лучше того, что происходит сейчас: поля, скупленные лендлордами про запас, зарастают деревьями, а бывшие трактористы спиваются.

Не говоря уже о такой моральной стороне, как восстановление справедливости: крестьяне получат-таки землю, которая им была обещана, но тут же ловко отнята.

Вот для того чтобы государство НЕ пересмотрело своего отношения к земельному переделу последних лет, лендлорды и делают подарки чиновникам.

* * *

А в “Ленинском луче” тем временем снова идет противоборство. Из автоматов, правда, не палят, но конфликт даже острее, чем прежде.

Месяц назад следственным управлением Красногорского УВД возбуждено уголовное дело “по факту изготовления неустановленным лицом заведомо поддельных документов о ликвидации СПКК “Ленинский луч”.

Хотя “лицо” следствием пока не установлено, легко понять, кому выгодна ликвидация. Все тем же “питерским”. Земля отобрана у колхоза, и возвращать ее можно только от его имени. А нет колхоза — нет проблемы. Это называется “концы в воду”.

Противостоят “питерским” теперь уже сами крестьяне. Они провели общее собрание, на котором признали неправомерными собрания, проводившиеся Локтионовым и Ко, и решения, на них принятые. В том числе то, на основании которого сам Локтионов был повторно зарегистрирован председателем СПКК в августе 2003-го.

Тут требуется пояснение. На самом деле проведением собраний как таковых рейдеры себя обычно не утруждают: просто изготавливают нужные решения, считая, что обладают достаточным количеством голосов. Но по закону они обязаны рассылать приглашения на общие собрания всем остальным пайщикам. А этих приглашений не было и в помине.

Теперь суду предстоит решить: кто более легитимен — г-н Локтионов или правление, избранное крестьянами. Параллельно судом наложен запрет на государственную регистрацию ликвидации колхоза (процесс ликвидации приостановлен на самой финишной прямой). Также расследуются два уголовных дела по изготовлению поддельных документов. Готовится к рассмотрению в Верховном суде иск Ежовкиной…

Словом, в борьбе на правовом поле — шаткое равновесие. Куда качнутся чаши весов — непонятно. В такой ситуации земельный подарок кремлевским чиновникам может стать весомым аргументом. Уж больно там хорошие места для дач — на берегу Москвы-реки, напротив правительственных резиденций, по соседству с самим президентом.

А коррупция… С коррупцией поборемся пока в Ненецком автономном округе.





Партнеры