Изгнание мертвых душ

С московской земли выселяют даже покойников

8 августа 2006 в 00:00, просмотров: 907

Люди в спецовках вскрывают могилы бережно, вручную. И в полнейшем безмолвии. Словно боятся потревожить дух тех, кто здесь был погребен. Ловкими движениями вынимают тяжелые гробы и грузят их на катафалки.

— Куда их теперь? — шепотом интересуюсь я.

— В крематорий.

— Помочь? Я копать умею...

— Тут сила нужна. Могилам по 7 лет — земля под ними утрамбовалась. Да и гроб вы не поднимете. Вообще делать надо все быстро. Так что лучше не путайтесь под ногами.

В Белокаменной впервые начали эксгумировать, кремировать и перезахоранивать неопознанные трупы. Корреспондент “МК” принял участие в этой печальной процедуре. А заодно выяснил, почему москвичи разом бросились разыскивать могилы своих близких.


Белокурая украинская преподавательница Марина с горечью называет себя следопытом поневоле. Она ищет своего 35-летнего мужа, уехавшего на заработки в Москву, уже больше трех лет:

— Я уже не сомневаюсь, что его нет среди живых. Но мне хотя бы могилку его отыскать, чтобы поплакать над ней. Это ведь страшно, когда ты лишен даже этой возможности.

История Марины мало чем отличается от сотен других. В Москве ежегодно хоронят порядка 128 тысяч трупов, из которых 4—5 тысяч — неопознанные.

— В этом году как никогда много к нам привозили трупов молодых красивых девушек, — сокрушаются работники Перепечинского кладбища. На сегодняшний день Перепечино — единственный в Москве погост, где хоронят неопознанных. Для них здесь даже отвели специальный участок. Ничего лишнего и ничего личного — только немые ряды аккуратных холмиков-близнецов. На всех — таблички без имени-фамилии, порядковый номер и дата захоронения.

Сейчас здесь уже больше 8 тысяч таких сиротливых могил, которые занимают громадный участок — около 4 гектаров. Каждый день прибывает по 10—20 новых “постояльцев”. Лишь немногим из них (примерно 1—2%) повезет: их опознают, и могилку переведут на другой участок — туда, где лежат покойники с именем. Остальные так и останутся неизвестными. По закону, принятому в конце 90-х годов, они пролежат в земле 7 лет, а потом их место займут другие. Семь лет труп “гражданина никто” ждет в земле форс-мажорных обстоятельств. Например, родные объявились. Или вдруг появились подозрения, что человек умер не по своей воли и нужно провести эксгумацию.

— В этом году как раз миновали первые 7 лет, — поясняют могильщики. — И мы начали перезахоранивать тех, кто был погребен в 1999-м и до сих пор не опознан.

1222 трупа на днях уже эксгумировали и кремировали. В ближайшее время та же процедура ждет еще порядка 300 тел. А в следующем году московские ритуальщики перезахоронят 3,5 тысячи неопознанных.

Обращение с “ничьими” трупами в Москве, пожалуй, самое гуманное во всей стране. В остальных регионах с ними не церемонятся — сразу хоронят в братских могилах, вырытых... экскаватором. В Белокаменной любую могилку копают вручную. И опять-таки каждому неопознанному предоставляют отдельную “квартиру” на кладбище — сроком на семь лет. “Выселяют” же оттуда только по одной причине — лишней земли в Москве нет. Если бы тела неопознанных так оставляли лежать, то уже через 10—15 лет они бы заняли поле размером в 30 гектаров.

При мне работники кладбища вынули 10 гробов. Тем, кто в них лежит, предстоит еще один последний путь. Сначала в крематорий. Затем прах отвезут на одно из трех кладбищ, где есть мемориал для неопознанных, — Николо-Архангельское, Хованское или Митинское. Перенести сюда останки ритуальщики решили со всеми почестями.

— Никто ведь не знает, кем были эти люди и почему их смерть никого не взволновала, — рассуждает директор “Ритуала” Анатолий Прохоров. — Может быть, когда-то, до забвения, один из них был замечательным врачом, другой — лучшим танцором, третий — потрясающим преподавателем. В жизни всякое бывает. А значит, мы должны похоронить их достойно. Под братские захоронения для них отвели лучшие места на этих столичных погостах. В парковой зоне, кругом — скамеечки, красивые статуи. А прах будет лежать под красивой мемориальной плитой. В будущем планируется создать грандиозный мемориал для неопознанных на Перепечинском кладбище. Вот уже и проект готов.

Глядя на него, и не поймешь, что это братская могила. Посреди парка вымощенная дорогим камнем площадь. На ней — некое сложное скульптурное сооружение. Ввысь устремились столпы, накрытые сверху стеклянной крышей.

— Один из камней внизу скульптурной композиции будет легко сниматься, а под ним — люк,— объясняют проектировщики. — Туда и станут ссыпать прах неопознанных. А рядом напишут годы смерти тех, кто здесь покоится. Люди смогут прийти сюда и отдать им последний долг.

“Как хотите, так и хороните”

— Алло, это ритуальная служба? У нас родственник умер. Похороните его сами. Как? Да как хотите...

— Ну вот, еще один — невостребованный. За эту неделю уже шестнадцатый, — вздыхают похоронных дел мастера.

Невостребованных покойников в Москве так же много, как неопознанных.

— В нынешнем году таких почти 4,5 тысячи, — сетуют в главной городской ритуальной конторе. — И их количество понемногу, но постоянно растет. В основном за счет приезжих (особенно молдаван). Но немало и москвичей. Как правило, это одинокие пенсионеры.

Невостребованных хоронят практически так же и там же, где и неопознанных. С одной только разницей — их кремируют либо сразу (если точно известно, что за телом никто не приедет), либо по прошествии нескольких месяцев. Кстати, прах таких бедолаг тоже будут помещать в мемориальный комплекс, который появится на Перепечинском погосте.

Не меньше проблем создают для ритуальных служб неухоженные могилы.

— Мы не называем их брошенными, потому что в любой момент их может посетить кто-то из родственников, — говорят могильщики. — Но количество таких могил просто огромно. Сейчас они составляют примерно 8% от всех захоронений и занимают 60 гектаров земли. По закону мы не можем убрать эти могилы, кремировать и перезахоронить тела. Но нам и не выделяется средств, чтобы мы могли за ними ухаживать. В итоге через 30—40 лет такие захоронения превращаются бог весть во что. И когда объявляются родственники, они их просто не могут найти.

73-летний посетитель на днях поднял на уши всех спецов по загробному миру. Топал ногами, стучал тростью по столам и истошно кричал: куда дели его (точнее, его жены) могилу, кто ее продал? Оказалось, дедушка не был на захоронении своей супруги ровно 30 лет. За это время сам погост поменял облик — появились новые склепы, дорожки, мемориалы. Вот он и не смог найти знакомый холмик. Разумеется, в духе времени, первым делом решил, что семейный склеп кто-то захватил. Сотрудники погоста потом подняли документы, отыскали нужный участок, привели туда старичка. Только тогда он убедится, что это и есть то самое место.

Любовь к отеческим гробам

Могилы разыскивают в Москве теперь довольно часто. За год в ритуальные конторы обращаются примерно 200 “следопытов”. Как будто люди испугались, что могилы их близких кто-то украл.

Одни руководствуются меркантильными соображениями. Все знают, что земля на кладбищах “золотая”. Если не застолбить место на том свете, ты рискуешь в день собственной кончины пустить по миру всех родных и близких. Вот и начинают граждане, кому за 50, суетиться, трясти могильщиков, рыться в архивах….

Многие хотят узнать, где похоронены их родственники, дети эмигрантов первой-второй волны. И такие могилы находят. Не всегда, конечно, но находят. “Недавно был случай — откопали одного дворянина, — вспоминают архивариусы. — Его потомок всю жизнь прожил в Германии, сейчас вот решил поклониться праху”.

Больше всего сейчас “следопытов” на Введенском кладбище. Оно ведь оно из самых старых (основано еще в 1771 году). Да и похоронено там много немцев, французов, представителей русской интеллигенции, умерших в XIX веке. Их предки сейчас восстанавливают корни и считают чуть ли не делом чести найти захоронение.

— Представляете, один француз искал недавно своего прапрапрадедушку, служившего у Наполеона и умершего в Москве в 1812 году! — говорят сотрудники кладбища. — Мы ему объяснили, что он скорее всего покоится в братской могиле. А еще стали искать своих пращуров те, кто считает, что ведет свой род от князей и графов. Был тут даже бомжеватого вида пьяница, утверждавший, что он голубых кровей. Побродил среди старых могил, всплакнул. Может, оттого слезы лил, что никто ничего съестного и спиртного на памятниках не оставил?..

Кстати, в ближайшем будущем разыскивать могилы станет проще благодаря электронным паспортам захоронений. На них будут помещать не только все данные о покойном, но и фотографии могилы в разные годы. И если родственники не ухаживали за могилой много лет, в паспорте все это будет отражено. На сегодняшний день паспорта выдают на 15 московских кладбищах. Получили их уже порядка 5 тысяч человек.

Забавно, что практически ни один из эмигрантов, нашедших могилу своих предков, так ни разу и не убрал ее. Не навел порядок, не высадил цветы. “Зачем искал-то тогда?” — вздыхают работники кладбищ.




Партнеры