Столице нужен компетентный орган

Его ремонт обойдется консерватории в 1,5—2 млн. евро

19 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 430

“Если вы скажете о нашем “Кавайе-Колле” какому-нибудь органисту в мире, он за сердце схватится от восторга!..” Ректор Московской консерватории г-н Алиханов знает цену тому, что имеет. Но судьба легендарного органа Большого зала по-прежнему туманна. Требуется сложная реставрация, которая, по экспертным оценкам, потянет минимум на 1,5 миллиона евро. Где взять деньги? Кого приглашать в реставраторы? Вот два главных вопроса, которые пока без ответа.


В двух словах — легенды и правда о “Кавайе”. Очень часто консерваторцы гордятся тем, что их “Кавайе-Колль” — “последний орган” знаменитой французской фирмы, давно канувшей в Лету.

А дело было так. Сначала тогдашний директор консерватории Василий Сафонов решил заказать под строящийся Большой зал орган на 70 регистров у немецкой фирмы “Валькер”. Те уже составили чертежи, проекты… как вдруг заказ был аннулирован. В Москву приехал влиятельный органист Шарль-Мари Видор (кстати, сотрудничавший с Чайковским). Он-то и посоветовал Сафонову взять “более подходящий русским” заказ в Париже у мастера романтической школы Аристида Кавайе-Колля. И это несмотря на то, что органы Кавайе были значительно дороже валькеровских (конечная стоимость “француза” — 45902 руб. 73 коп.), да и на 20 регистров поменьше (“Кавайе” в БЗК — 50 регистров, 3136 труб). Сафонов дал “добро”. Орган сделали за 2 года, и к лету 1899-го он был смонтирован на фирме. Но сам Аристид, долго болевший, умер 13 октября, поэтому вся последующая судьба органа легла на плечи его преемника Шарля Мютена. Остается неясным, сколь велик вклад самого Аристида в этот орган. Известно лишь, что в официальном каталоге фирмы среди органов, “построенных Кавайе-Коллем”, московский орган... не значится.

Здание Большого зала еще не было готово, и орган, дабы не гнил без дела, выставили на Всемирной Парижской выставке (1900) в Русском павильоне. По завершении форума он был разобран и вновь смонтирован уже в Москве. Все органостроители знают, что сделать орган — полдела, главное — его правильно интонировать, заставить трубы звучать так, а не иначе. Так вот: ни Аристида Кавайе-Колля (который уж почил), ни Шарля Мютена (которого Сафонов приглашал, да тот не приехал) в Москве не было, они лично орган не интонировали. Этим занимались мастера Перу, Оше, Гензон и Дюмон. А первый концерт Видор дал лично 11 апреля 1901 года.

Печальное жизнеописание органа второй половины XX века мы опускаем: “МК” писал о трех малоудачных ремонтах-вмешательствах в “Кавайе” (мастера Ляманна в 1958 году, фирмой “Зауэр” в 1968-м и “Мишель, Мерклен и Кун” в 1975-м). В 1988-м изнасилованному как только можно органу наконец присвоили статус “художественно-исторического памятника”.

Теперь мы возвращаемся в наше время. Тигран Алиханов:

— Во-первых, очень важно произвести экспертизу — понять, что именно с ним надо делать. И тут встает вопрос: кого приглашать в реставраторы? Ведь фирмы уже нет, хотя органы “Кавайе” стоят во многих городах Европы, и были случаи, когда они ремонтировались удачно. Но и тут нет никакой гарантии. В одном месте — удачно, а в другом — так не получится.

— Фирму “Шуке” не пригласите? — спрашиваю с поддевкой. Дело в том, что “Александр Шуке” — любимая фирма органной кафедры консерватории, контракты с которой здесь усиленно лоббируют. И, по слухам, господа с кафедры первым делом “авторитетно” рекомендовали Алиханову реставрировать французскую романтику “Кавайе” при помощи этих самых немецких необарочников. Но Алиханов предложение игнорировал:

— И речи не было о том, чтобы приглашать немцев! Да, “Шуке” традиционно сотрудничает с консерваторией, но это не значит, что она должна ремонтировать “Кавайе”. Ведь речь-то вообще шла о том, есть ли в принципе фирма, могущая подступиться к “Кавайе”? (На одной из недавних конференций ISO — International society of organbuilders — ряд экспертов выказывал по этому поводу скептицизм. — Я.С.) Кто-то говорит о французах, кто-то о голландцах…

Опять же по слухам, у Алиханова нет-нет да и появится новый советчик в лице г-на Оливье Латри, являющегося одним из трех основных органистов (titular) собора Нотр-Дам де Пари (конкурс на это место он выиграл в 23 года). Сейчас он, помимо прочего, является профессором органа в Парижской консерватории и время от времени как эксперт курирует постройку органов там и сям. Говорят, именно он приглашает г-жу Голуб (органист Людмила Голуб — жена Алиханова) играть в соборе Парижской Богоматери. И кстати, на органе Кавайе-Колля, построенного там в 1863 году (с вкраплением старых труб прежнего органа “Клико”).

Ясно одно: работа потребуется масштабная. Орган демонтируют, полностью вывезут в Европу (на фирму), там отреставрируют (с частичной заменой труб и деталей), соберут и проинтонируют, разберут, перевезут в Москву и здесь вновь соберут “набело”.

— Если Большой зал после августа 2007-го мы закроем на 6—7 месяцев, — продолжает Алиханов, — и этого времени должно хватить на его ремонт, то реставрация органа никак в эти сроки не уложится. Его же не во дворе будут клепать… Поэтому, начиная с сего дня, мы должны активно взяться за поиски фирмы. Хотя и помимо “Кавайе” у нас есть “головная боль” — это учебные органы в 314-м классе и в Белом зале. На их ремонт потребуется куда меньше — около 25000 евро. Но попробуйте и эти деньги достать.

Понимая, что суммы на реставрацию “Кавайе” сопоставимы с затратами на ремонт всей консы, Алиханов решил “не идти в правительство с протянутой рукой, прося еще 3 рубля и на орган”:

— Это — пустой номер. Орган — памятник, а памятник должно охранять государство. Поэтому мы пойдем к Кудрину и Грефу с отдельной программой, касающейся исключительно этого органа. Но вы наивны, если думаете, что там нас с нетерпением ждут…




    Партнеры