Правила боя

Во всем мире слияния и поглощения проходят по закону

29 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 245

Любой бизнес направлен на извлечение прибыли. Борьба идет за каждый доллар, каждый рубль. Возражать против этого — все равно что плевать против ветра. А в борьбе, если правила не установлены заранее, все средства хороши. Примерно такую картину можно сейчас наблюдать в нашей экономике — захваты, слияния, поглощения в центре общественного внимания. Между тем Запад давно прошел тот путь, на котором мы только начали набивать собственные синяки и шишки.Как нам показалось, наиболее взвешенная и компетентная позиция по вопросам рынка слияний и поглощений была отражена в статье Дмитрия Сорокина на сайте www.nacbez.ru/ Мы решили представить читателям эту точку зрения.


“Споры о том, полезны или вредны недружественные поглощения бизнеса, идут в России в последнее время весьма ожесточенно. Ярлык рейдеров при этом весьма произвольно навешивается на любую фирму, чья деятельность не нравится тому или иному участнику спора. И лишь изредка делаются ссылки на западный опыт. Почему так происходит?

Может быть, кто-то помнит еще шедший в 70-е годы в советском прокате известный фильм Стенли Крамера “Оклахома как она есть”, посвященный борьбе крохотной нефтяной компании с концерном “Пан Оклахома”. Действие фильма относится к 20-м годам прошлого века. В имущественном споре, вокруг которого строился сюжет фильма, побеждали герои, вовремя пускавшие в ход ручные гранаты.

С тех пор практика недружественных поглощений в развитых странах превратилась из гангстерского занятия во вполне легальный, законный и респектабельный бизнес. Более того, в бизнес сложный, высокоинтеллектуальный и высокодоходный. И никого не удивляет тот факт, что владельцем шведского Volvo и британского Aston Martin стал американский Ford. Все прекрасно понимают, что американские парни с бейсбольными битами наперевес не захватывали ни шведские, ни английские автозаводы: их акции были выкуплены законным порядком, пусть даже через головы топ-менеджеров, как это бывает при недружественном поглощении. После этого новые собственники инвестировали в купленные предприятия свои или заемные средства, повышали эффективность производства. Если же проекты модернизации не дадут желаемого эффекта, акционеры, теперь уже “Форда”, могут продать свои акции очередному собственнику, сделав это через голову не справившихся со своей задачей менеджеров.

При этом западные стандарты поглощения компаний означают прежде всего серьезные требования к прозрачности сделок. В отличие от России, где подобные сделки оформляются простым договором купли-продажи, западные технологии предполагают тома документов, тщательную подготовку, привлечение финансовых консультантов и тому подобное. Западным компаниям нужна если не полная прозрачность сделок, то хотя бы видимость ее, поскольку компании-покупатели котируются на фондовых биржах и участие в каких-то “мутных” схемах наносит урон репутации, снижает их капитализацию.

Корпоративное право развитых государств тщательно проработано и не позволяет недобросовестным бизнесменам использовать какие-либо лазейки в законодательстве.

Тем не менее и там случается, что приобретение бизнеса путем недружественного поглощения сопровождается скандалами. И пусть подобные скандалы имеют совсем иные причины и носят куда более цивилизованный характер, все же они есть. Эти причины скорее политические. Вспомним скандал в США, когда в феврале 2006 года была заблокирована продажа шести основных портов США компании DP World, зарегистрированной в Объединенных Арабских Эмиратах. Причем эта сделка была санкционирована президентом Джорджем Бушем, подписавшим соответствующий документ. Но это решение вызвало крайне негативную реакцию в конгрессе. Выступившие против продажи портов конгрессмены заявляли, что столица ОАЭ Дубай является одним из центров, в котором террористы, в том числе причастные к организации терактов 11 сентября 2001 года, отмывают деньги. Буш пытался отстоять эту сделку, подчеркивая, что ее запрет может вызвать непонимание у дружественной арабской страны. Конгрессмены не отступали. В итоге DP World отказалась от покупки.

Тогда же, в феврале, разразился скандал с возможностью приобретения “Газпромом” британской газораспределительной компании Centrica. Причем речь шла опять же не о недружественном поглощении, а о покупке акций компании с аукциона. С 2003 года в Великобритании существует закон, который называется Enterprise Act. Он позволяет британскому кабинету министров вмешиваться в процессы слияний и поглощений, если тот или иной случай представляет собой “исключительный интерес для общества”. Противники возможной сделки призвали к применению этого закона, если покупка “Газпромом” компании Centrica станет реальной. В таких условиях “Газпром” отказался от переговоров по сделке.

Отметим, что именно международный аспект в регулировании рынка M&A является для стран Запада больным вопросом. Так, длительные и пока безрезультатные переговоры ведутся между США и Европейским союзом — за 14 лет Новый и Старый Свет так и не смогли договориться о правилах “враждебного поглощения”. При этом тревоги европейцев, отчаянно сопротивляющихся открытой экспансии американских капиталов, нам очень близки. За время споров было выработано несколько компромиссных вариантов, но ни один из них не был окончательно утвержден всеми странами ЕС. Последний раз компромиссный вариант директивы ЕС о корпоративных поглощениях был существенно пересмотрен из-за возражений Германии. Протесты ФРГ никого не удивили: вспомним, кто владеет сейчас знаменитыми немецкими автостроительными гигантами. В итоге предложенный сейчас вариант директивы значительно затрудняет проведение американцами агрессивных операций по скупке акций расположенных в Европе компаний.

Представители США утверждают, что Евросоюз закрыт для бизнеса. Европейцы, в свою очередь, указывают на свои крупнейшие концерны, уже поглощенные заокеанскими компаниями.

Законопроекты, на принятии которых в рамках ЕС настаивали американцы, предусматривали полный запрет европейским компаниям препятствовать поглощениям со стороны американского бизнеса путем выпуска разнообразных акций, дающих их владельцу право иметь несколько голосов. Европа же хочет дать право каждому государству Евросоюза самостоятельно регулировать возможности недружественных поглощений национальных компаний иностранцами, в том числе в выборе защитных механизмов от экспансии иностранного капитала.

У России сегодня другие проблемы. Вопрос о поглощении отечественных концернов зарубежными рейдерами не стоит: поглотить более-менее крупную отечественную компанию без разрешения властей для иностранца невозможно по определению. Состоявшиеся в конце 1990-х — начале 2000-х годов сделки по продаже завода Stinol итальянской Merlony, Борского стекольного завода бельгийскому концерну Glaverbel или ЗАО “Святой источник” компании Nestle — капли в море. К тому же непрозрачность многих компаний приводит к тому, что западный стиль поглощений не страхует от неприятностей: вспомним историю BP Amoco, купившей в свое время у “Интерроса” пакет акций НК “СИДАНКО”. Вместе с пакетом акций покупатель, не владевший всей полнотой информации о делах фирмы, получил и целый букет проблем: и долги, и увод активов.

Другое дело, когда речь идет о поглощении местных предпринимателей представителями местного же бизнеса. В отличие от стран Запада мы еще не прошли этап, характерный для ранних стадий развития капитализма, когда имущественные споры далеко не всегда решаются законным путем. Да и российское корпоративное право дает возможность для применения воистину “чапаевских” методов. В нашем законодательстве зияют огромные дыры, особенно в области обращения ценных бумаг. Например, практически каждое акционерное общество сейчас ведет собственный реестр акционеров. Даже если это поручается независимому регистратору (который тоже частная компания, имеющая свою рыночную выгоду), то создается широчайший простор для злоупотреблений не только со стороны захватчиков, но и со стороны самих владельцев компаний, а также коррумпированного чиновничества. Рассказывают, что в Челябинской области якобы произошел фантастический случай: регулирующий орган забрал у некоего регистратора “на проверку” жесткий диск из сервера, а когда он был возвращен, оказалось, что в одной компании волшебным образом поменялся состав акционеров!

Самый распространенный способ недружественного поглощения на Западе — оферта, предложенная акционерам через голову менеджмента компании, — в России не работает. У нас основные акционеры очень часто являются и руководителями своих компаний. В связи с этим предложение оферты на покупку акций у акционеров через голову топ-менеджеров — вещь немыслимая. Зато одним из самых действенных способов поглощения в современной России стало использование судебной власти и административного ресурса. Подключение власть имущих перекрывает любые иные действия как поглотителей, так и защитников в ходе конфликта.

К этому следует добавить, что в большинстве случаев легальные сделки недружественных поглощений обходятся дороже. Криминальные захватчики несут куда меньшие издержки. Правда, покупатели, имеющие впоследствии дело с “черными” рейдерами, постфактум часто выясняют, например, что долги приобретенного предприятия превышают уплаченную за него сумму, а судебные тяжбы, связанные с происшедшим до этого поглощением, могут тянуться годами.

Тем не менее в России начинает работать и абсолютно законный рынок M&A. Методы, которыми действуют игроки этого рынка, возможно, могут показаться кому-то не вполне этичными, но они полностью находятся в рамках правового поля. Чаще всего жертвы поглощений сами виноваты в своем положении. Компании-поглотители пользуются уязвимостью этих предприятий, которые “предоставляют” их неэффективные менеджеры. Кто-то наплодил долгов и навыпускал векселей, которые бесконтрольно вращаются на рынке. В данном случае любой желающий может просто скупить долговые бумаги компании на рынке с последующим единовременным предъявлением их к оплате. И незадачливый заемщик, не позаботившись о резервах, просто будет не в состоянии разом выполнить все свои обязательства. Кто-то сковал себя по рукам и ногам, отказавшись диверсифицировать каналы поставки сырья и рынков сбыта продукции. Так, руководитель практики финансовых расследований “ФБК-право” Александр Сотов поделился с журналистами неординарными подробностями вполне цивилизованных (даже по западным меркам) поглощений: “Группа рейдеров присмотрела одно сибирское предприятие — единственный на весь район жироперерабатывающий комбинат. Они собрали денег и скупили все молоко в округе. Комбинат лишился сырья, влез в долги и стал их легкой добычей. Другой пример: рейдеры стали предлагать потребителям одной компании товары, идентичные ее продукции, но по более низкой цене, чем дестабилизировали ее работу — покупатели стали требовать от компании продажи товаров по таким же низким ценам”.

Такие недружественные поглощения обычно идут на пользу предприятиям-“жертвам”. Новые хозяева приводят в порядок документооборот, сохраняют рабочие места, оптимизируют бизнес-процессы — в общем, делают всю необходимую предпродажную подготовку, прежде чем передать актив более профессиональному игроку рынка.

Однако подобную картину для России можно считать почти идеалистичной — в неофициальных рейтингах игроков российского рынка M&A лишь несколько компаний числятся как не применяющие криминальных методов. Среди них “Гута”, “Росбилдинг”, “Альфа-Эко” и др.

Что же делать? Виктор Плескачевский, председатель Комитета Госдумы по собственности, абсолютно уверен, что положение должна изменить именно борьба с участием в недружественных захватах коррумпированных чиновников: “Прекратить содействие коррумпированных чиновников захватчикам можно через введение материальной ответственности государства за своих чиновников. В странах с развитой экономикой, если полицейский нарушил ваши права на дороге, вы обращаетесь с иском в штат, штат платит вам, а потом разбирается с полицейским. Мы сейчас готовим поправки в закон о банкротстве, которые перекроют оставшиеся там возможности использования государственных чиновников для захвата предприятий через банкротство”.

Для развития цивилизованного российского рынка M&A необходимо срочно принять законы, регулирующие процесс приобретения одних компаний другими. Причем одной из законодательных новаций должно стать запрещение рассмотрения споров, связанных с недружественными поглощениями, в судебных инстанциях отдаленных регионов. Не секрет, что именно судебные решения, принятые в “медвежьих углах”, были и остаются грозным оружием “черных” рейдеров.

Новое корпоративное законодательство должно привести нас к западному варианту, когда сделки на рынке слияний и поглощений становятся прозрачными, а “черное” рейдерство — невыгодным. Только в этом случае свободу для маневра получат “белые” рейдеры, рынок M&A войдет в законные цивилизованные рамки, а сами недружественные поглощения как нормальная форма бизнеса будут оздоровлять экономику”.




    Партнеры