Китай отказался от глобализации

Когда я впервые прочел книгу Гевина Мензиса “1421 — год, когда Китай открыл мир” — я был в полном шоке

13 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 1958

Что-то подобное я испытал в восьмом классе, когда благодаря доброму отношению старушки-библиотекаря, разрешавшей мне рыться по полкам скромной библиотеки, я обнаружил довоенный сборник Д.И.Писарева и прочел его статьи о Пушкине. Потрясенный, я понял, что даже Пушкина можно критиковать. И еще: по самым общепринятым точкам зрения иметь свои взгляды. Писарев не сумел настроить меня против Пушкина. Но он сделал меня тем, кого он называл Критически Мыслящей Личностью.

Вот и теперь, после чтения Мензиса, рушились мои самые фундаментальные представления. Выходило, что задолго до европейцев китайские адмиралы уже открыли Южную и Северную Америки, Австралию и Новую Зеландию, пересекли Тихий океан, открыли Антарктиду и Гренландию, обошли Сибирь морским путем. Более того, легендарный Генрих Мореплаватель посылал своих капитанов вовсе не в неизвестность. В его замке Сагриш с ним были, как замечает Мензис, не только “каталонские капитаны, еврейские картографы и арабские астрономы”. В сверхсекретных помещениях хранились карты, которые чудом попали в Европу и на которых уже были нанесены и Мыс Доброй Надежды, и острова Карибского моря, и пролив, названный позднее Магеллановым. Как пишет Мензис, “отчаянные и предприимчивые Колумб, Диаш, Васко да Гама, Магеллан, Джеймс Кук, отправляясь в путь, хранили у сердца карты, на которых были отмечены их маршруты”. Это карты Кангнидо, Пири Рейса, Вальдзеемюллера и другие.

Когда книгу Мензиса перевели на русский язык, я прочел ее снова. Но почувствовал, что мое внимание начинает смещаться. Меня все больше волновал вопрос не о том, кто был первым, а вопрос о том, почему Китай уничтожил все отчеты о плаваниях. Почему, открыв мир, он отказался от планов его освоения и избрал путь изоляционизма. Размышляя о неизбежности нынешней глобализации; о тупике, в котором оказалась модель глобализации американской администрации; о необходимости искать для человечества другую модель, я все больше чувствовал, что события шестивековой давности имеют к волнующей меня проблеме самое прямое отношение.

1. Сверхдержава XV века

В начале XV века китайский император Чжу Ди успешно создавал великую Поднебесную. Но если недавние империи Чингисхана и Тамерлана традиционно строились на силе, то империя Чжу Ди была государством особого типа.

Конечно, была сила. Была многомиллионная армия. Более того, было “сверхоружие” — порох. В противовес тому, что когда-то я читал, что “китайцы изобрели порох, но использовали его только для фейерверков”, Китай создал грозное и недоступное другим сверхоружие — огнестрельные пушки и ружья.

Но не менее важным было то, что Китай опирался на идеологию буддизма. Она отличалась исключительной веротерпимостью и позволяла “сосуществовать” в империи и синтоистам — японцам, и тибетским приверженцам религии бон, и мусульманам, и язычникам.

Третий фактор — конфуцианство. Это была разработанная до деталей процедура подходов к любым вопросам — от устройства госаппарата до организации жизни в семье.

Четвертый фактор — иероглифы. Гениальное изобретение китайских интеллектуалов позволило свободно общаться, не зная устного языка, и жителям регионов Китая, и корейцам, и японцам.

Пятый фактор — опора на крестьянство. Конфуций считал мелкое и среднее крестьянство основой государства. Центром общества признавали тех, кто кормил и себя, и государство.

И еще об одной стороне империи Чжу Ди надо сказать. Чжу Ди опирался на слой, который не имел ни семьи, ни детей, ни наследников. Это были евнухи. В отдельное время их число достигло 70 тысяч человек. Кастрированные для гаремов евнухи, кроме интересов государства, ничего не имели. Евнухи заняли при Чжу Ди ключевые позиции в армии, на флоте, при дворе.

И все же главной опорой империи Чжу Ди была китайская цивилизация в целом. В отличие от Европы, где после античности наступил провал в виде темных веков, Китай развивался непрерывно. Астрономия, металлургия, медицина, агротехника — в любой из отраслей Китай на сотни лет опередил остальной мир. Порох и бумага, книгопечатание, бумажные деньги, фарфор, шелк.

На банкете в Пекине присутствовали почти 30 тысяч гостей, гости ели на фарфоровой посуде на 10 блюд. А в это же время на свадьбе английского короля Генриха V и Екатерины Валуа было 600 гостей. Ели вяленую треску на заменявших тарелки кусках черного хлеба. На Екатерине не было ни белья, ни чулок. А наложница Чжу Ди была разодета в яркие шелка, сверкала алмазами и рубинами, источала благовония. Шестимиллионную китайскую армию, вооруженную пушками и ружьями, нельзя даже сравнивать с войском Генриха V в 5 тысяч человек с луками, мечами и копьями. На рынках Пекина продавались сотни книг — даже любовные романы. А в библиотеке Генриха было всего 6 рукописных томов.

Подводя итог, надо сказать: Китай был не просто империей. И даже не мощной силовой империей. Поднебесная была подлинной сверхдержавой, на века превосходившей остальной мир во всех областях — технике, науке, культуре. Решение Чжу Ди заняться устройством всего земного шара, осуществить, как бы мы теперь сказали, глобализацию, имело под собой все основания.

2. Курс на глобализацию

Начал Чжу Ди с укрепления “тылов”, с решения внутренних проблем.

Он отремонтировал 5 тысяч километров Великой Китайской стены и достроил ее, доведя длину стены до 6,5 тысячи километров.

Чжу Ди расширил и удлинил Великий Китайский канал — еще одно замечательное достижение китайской цивилизации. Водная дорога длиной 1800 километров — от Пекина до Шанхая — связала дешевым и надежным путем основные части Китая.

После внутренних мер император перешел к “ближнему зарубежью”. В разных формах в орбиту Поднебесной были включены Маньчжурия, Корея, Япония, Тибет, страны Юго-Восточной Азии. На праздновании открытия новой столицы — Пекина — присутствовали цари и князья 28 стран.

На “ближнем зарубежье” Китай отрабатывал наиболее эффективные методы глобализации: предоставление торговых льгот, выделение займов для закупок в Китае шелка и фарфора, встречные закупки для Китая хлопка, сахарного тростника, ископаемых. Использовались и подарки, и прямые взятки местным чиновникам. Китай был ориентирован на уважение к иностранцам. В Пекине готовили переводчиков 20 языков. В страны, входившие в эту зону Китая, он посылал семена, породы сельскохозяйственных животных. В целом речь шла о комплексе экономических мер, торговых связей как альтернативе силе.

Какой разительный контраст с тем, что делали европейцы! Их интересовали только золото и пряности. Их методом были казни и зверства. Писсаро, захватив Перу, казнил пять тысяч индейцев. Васко да Гама, приплыв в Индию, отрезал руки и уши тысячам местных жителей. Кровь лилась на всем пути верующих в Христа колонизаторов из Европы.

Китайцы знали, что земля — шар. Знали и примерные его размеры. Умели определять широту и — с ошибками — долготу. У них был опыт почти 600 лет плавания по теплым и ледяным морям.

И Чжу Ди поставил задачу: “плыть до края земли”, “дабы включить в орбиту гармоничного мира, управляемого согласно законам Конфуция”, “все варварские страны, которые встретятся на пути”. Это была четко сформулированная задача глобализации.

Почему решили плыть? С одной стороны, конфликтную ситуацию в Средней и Передней Азии, да и в Европе китайцы знали хорошо. С другой — Великий шелковый путь тоже хорошо представляли.

В сентябре этого года я с товарищами преодолел тысячи километров по трассе синьцзянского и тибетского маршрута — от Урумчи до Лхасы. Сотни километров между Каракорумом и Куэньлунем мы следовали по дорогам Великого шелкого пути на высотах между 4 и 5 тысячами метров. Даже я, не раз бывавший в Тибете, задыхался от нехватки кислорода. Так что понять решение китайцев искать морской путь я могу.

3. Алые паруса, или Пять флотов империи

Флот, который должен был выполнить волю императора, назвали “Золотым” из-за его размеров и из-за грандиозных затрат на его строительство. Но можно было бы назвать его и “Алые паруса”. За четыре века до того, как героиня Грина увидела во сне алые паруса, сотни кораблей китайского флота были оснащены легкими прочными парусами из алого шелка.

Во главе Золотого флота был поставлен великий евнух Чжэн Хэ. Мусульманин по вере, он был выдающимся деятелем империи. Даже рост его поражал — почти 2 метра. Имена еще четырех евнухов-адмиралов — Хон Бао, Чжоу Мань, Чжоу Вэнь и Ян-Цин — должен знать каждый культурный человек. Это они обошли земной шар.

Золотой флот был воплощением всей китайской цивилизации. В него входили 250 “плавучих сокровищниц”, почти 400 военных кораблей, 400 зерновозов, водовозов, ремонтных баз и т.д.

“Плавучая сокровищница” была по размерам чуть ли не стадионом — около 150 метров в длину и 40 метров в ширину. На ней было 10 мачт. Ее строили из трех слоев крепчайших деревьев. Она была разделена на 16 водонепроницаемых отсеков, и затопление даже нескольких из них еще не вело к гибели корабля. Руль по высоте и ширине был около 10 метров. Были сменные кили. Читая обо всем этом в книге Мензиса, я понял, что корабль праотца Ноя мог быть таким же.

Флот имел все для долгого плавания. Даже дрессированных морских выдр, чтобы они загоняли рыбу в сети. Имели собак для свежего мяса. В бочках росла соя — чтобы избежать цинги. Умели опреснять воду. Ехали астрономы, геологи, агрономы. Флот мог до трех месяцев плыть вдали от берегов и преодолевать до 10 тысяч километров. Численность экипажей флота составляла 30 тысяч человек. Евнухи-адмиралы не забыли даже о наложницах и запасах презервативов.

Сокровищницы имели недостатки — они были плоскодонные и по преимуществу могли плыть по течению.

Для сравнения можно сказать, что самые большие венецианские галеры того времени были в пять раз меньше в длину, чем “сокровищницы”, и могли везти не 2 тысячи тонн груза, а тонн 50. Галеры эти не имели ни медных, ни железных пушек.

В общем, никто не мог остановить флот Чжэн Хэ: это была акула среди мелких сардинок.

4. Открытие земного шара

По причинам, о которых речь пойдет ниже, все главные материалы плаваний Золотого флота были сразу же уничтожены.

Поэтому Гевин Мензис составил и приводимую здесь карту предполагаемых плаваний и на сотнях страниц своей книги рассказал о великом подвиге китайских адмиралов. Но это рассказ и о его собственном подвиге: научном и человеческом. Почти 10 лет своей жизни, расходуя свои средства, он, используя свой опыт командира английской подводной лодки, исследовал и пути флотов, и места их возможных остановок. Искал следы их плаваний. Мензис использовал целый набор доказательств.

Первое. Карты, которые изображали открытые материки. Эти карты в неполном виде, но все же дошли до Европы. Именно они заставили Мензиса начать свое исследование.

Второе. Факт возвращения в Китай Золотого флота. Вернулись 1/10 часть экипажа и 1/10 часть кораблей. Но они вернулись.

Третье. В Китай привезли из-за моря кукурузу, и она стала одной из ведущих пищевых культур.

Четвертое. В местных музеях потенциальных остановок кораблей Мензис обнаружил материальные свидетельства визита китайцев — вплоть до картин, изображавших их причал.

Пятое. Мензис искал и отмечал остатки китайских судов, особенно якорей, в различных частях земного шара.

Шестое. Мензис обнаружил породы китайских кур на всех широтах. Он нашел даже китайские гены в крови ряда племен Америки и Австралии.

Следы того, что китайцы обошли Сибирь, Мензис нашел в одной из китайских книг той эпохи: в ней были изображения эскимосов и пляшущего казака. Мензис выдвинул объяснение успеха китайских капитанов: Гренландию и Сибирь они обошли, так как уровень мирового океана был в ХV веке существенно ниже, а похолодание в мире началось спустя полвека после плавания Золотого флота.

Порознь доводы Мензиса можно принимать по-разному. Но в совокупности перед нами убедительные доказательства того, что 1421—1423 годы китайские адмиралы открывали нашу планету.

5. Отказ от глобализации

Теперь можно вернуться к вопросу о том, почему в Китае были уничтожены все материалы о Золотом флоте.

Ответ четкий: империя приняла историческое решение об изменении курса внешней политики. Отказ от экспансии. Отказ от глобализации. Курс на изоляцию от внешнего мира.

Новая директива была исчерпывающей. “Китай в состоянии производить все необходимые для жизни товары и продукты самостоятельно”. Для такого курса были и субъективные поводы, и объективные причины.

Через два месяца после отплытия флота Чжэн Хэ над Запретным городом в Пекине разразилась буря, начался пожар. Огонь уничтожил почти весь город и даже трон императора. Погибли сотни людей.

Чжу Ди расценил все как гнев неба и передал власть сыну.

Но мандарины требовали более решительных мер: отстранить евнухов, отказаться от экспансии. И Великая стена, и Великий канал, и Золотой флот потребовали грандиозных затрат. Только лесов для судов было вырублено столько, что Вьетнам восстал и отделился от Китая.

В сентябре 1424 года Чжу Ди умер, а его сын запретил строить “плавающие сокровищницы” — даже чертежи были уничтожены. Сожгли все отчеты и карты. Вообще любые поездки китайцев за рубеж запрещались.

На землях Китая воцарилась гармония застоя — в духе Конфуция. Связи с внешним миром сведены к минимуму — доходы от внешней торговли упали до 1% всего объема доходов империи. А после 1644 года и смены династии Мин на династию Цин изоляция усилилась. Китай впал в летаргию.

Отказ от глобализации имел серьезные экономические и политические основания. Китайское крестьянство, базирующееся на вековой ирригации, могло прокормить и себя, и власти. А мандаринам легче было властвовать над таким крестьянством.

На отказ от глобализации повлияли и итоги плаваний Золотого флота. Потери судов и экипажей превысили 9/10 того, что было на старте. Анализ показал, что во всех вновь открытых странах (кроме империи инков) уровень производства не имел никаких особых доходов. А земли были хуже китайских, и смысл создавать колонии терялся. Базы для торговли с заморскими странами не было. Да и китайский метод колонизации был чересчур гуманным.

Все сказанное позволяет сделать некоторые выводы о китайской попытке глобализации в ХV веке.

6. Уроки

Первое. Китайский план глобализации опирался на сверхоружие — огнестрельные ружья и пушки. Но главной основой претензии Китая на глобализацию планеты было грандиозное превосходство в экономике, науке, технике, культуре, уровне медицины, характере религии и всей идеологии. Китай превосходил оставшийся мир на одно-два столетия.

Второе. Метод китайской глобализации был основан на веротерпимости, на идее сохранения в вассальных странах местной национальной власти. Этот метод предполагал не столько захваты и конфискации, сколько экономическую базу под глобализацией — торговлю, взаимовыгодный обмен.

Третье. Внутри самого Китая не было достаточной потребности в расширении географии Поднебесной и вообще в смешанном мире. Для сравнения отметим, что в Испании и Португалии после завершившейся многовековой войны за изгнание мавров был значительный слой дворян, оставшихся без дела и готовых ехать за океан в поисках лучшей доли. Не было и того, что двигало экспансию Древней Греции и Рима, — потребности в новых рабах.

Четвертое. Не менее важным было и то, что в открываемых землях не было с точки зрения Китая самого элементарного: в этих странах отсутствовала сколько-нибудь сильная власть, которую можно было бы сделать вассальной.

Пятое. Для подъема новых территорий хотя бы до минимально необходимого с точки зрения Китая уровня — прежде всего в сельском хозяйстве — требовалось столько ресурсов, что даже полное разорение самого Китая мало что дало бы для подъема остального земного шара.

В общем, обнаружилось, что уровень развития Китая и его превосходство, создавшие основу для китайской глобализации, были реальные, а вот потребности в глобализации в Китае не было, не было в Китае и ресурсов для глобализации, а в окружающем его мире не было условий для глобализации.

Поэтому само решение Китая об отказе от глобализации понятно и мотивировано. Но реализация его в варианте изоляционизма вызывает серьезные размышления.

Да, Китай несколько столетий — до начала ХIХ века — прожил нормальной жизнью. Чуть ли не десять поколений.

Но свято место пусто не бывает. Приняв концепцию изоляционизма, Китай допустил экспансию европейских варваров в наиболее диких, кровавых, зверских формах.

Решающим же стало то, что, изолировав себя, Китай многократно сократил и без того слабые внутренние стимулы к процессу выхода за рамки традиционности. Расплата наступила через несколько веков, когда в Европе началась промышленная революция. С эпохой пара и машин Китай соревноваться уже не был готов.

Поэтому напрашивается главный вывод: глобализация — неизбежный процесс. Но необходимы цивилизованные, прогрессивные формы глобализации. Этот вывод актуален и для современной эпохи.




Партнеры