Груз 22 тонны

Шефская помощь дошла до Чечни

15 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 257

Ветеранская организация “Боевое братство” помогает 46-й “чеченской” бригаде внутренних войск уже шесть лет. Губернатор Московской области Борис Громов подписал договор с бригадой в самый разгар второй чеченской — в 2000 году. Он лично отвез тогда первую партию шефской помощи.

На этот раз везли рекордное количество груза — более двадцати тонн. В огромном военно-транспортном самолете “Ил-76” народ сидел, упираясь коленками в коробки с помощью. “Разведчикам от Химкинского городского округа”, — читаю на одной из них. Делегация разношерстная — представители 21 района области, военные врачи, бывшие военные, Герои Советского Союза, ветераны Афганистана и даже отдельные представители шоу-бизнеса. “Боевое братство” всегда возит с собой в Чечню артистов — поднимать боевой дух у солдат.

…Моздок. Температура +20. Сразу чувствуется резкий запах соляры. Народ снимает куртки и заваливается на траву у летного поля — пока перегрузят коробки, можно и позагорать. Шефская помощь поедет колонной, артисты-журналисты — на вертолетах.

— Лететь будем полчаса, во время полета не ходить, не курить, — проводит инструктаж пилот.

— Страшновато как-то... — говорю вертолетчику, памятуя о недавней трагедии “Ми-8” под Владикавказом, когда погибли высокопоставленные военные чины.

— Не дрейфь, девушка! Кстати, вы в курсе, что, по данным статистики, у вертолетов, пролетающих над территорией Чечни, технические неполадки встречаются в 300 раз чаще, чем у тех, которые не пролетают?

Смешно… Такой вот на войне юмор.

Впрочем, долетели благополучно. Сели рядом с аэропортом “Северный”, который так торжественно открывали чеченские власти. Между делом — аэропорт не работает. А шуму-то было... Неизвестно, когда его откроют: сектор обстрела самолетов из соседних полуразрушенных грозненских многоэтажек просто великолепен.

…Колонна с грузом застряла в Моздоке до следующего дня — после пяти вечера передвигаться запрещено. Сразу чувствуется “мир и стабильность” на Северном Кавказе. Когда колонна проезжала мимо Чернокозова, один из пассажиров попросил остановиться. У Владимира Князева тут погиб сын… Отец молча постоял на месте его гибели, взял горсть земли с собой.

46-я бригада — образцово-показательная. Сейчас здесь чувствуешь себя точно так же, как в любой подмосковной воинской части — беленькие бордюрчики, зеленая трава, скамеечки, фонарики, даже фонтан с рыбками. Горячая и холодная вода, отопление, свет. Срочников нет, все служат по контракту. Зарплата неплохая — рядовой 20 тысяч рублей в месяц получает... Не за курортные условия, понятно.

Еще несколько лет назад здесь ничего не было, кроме бетонного забора, огородившего палатки, да чеченского “пластилина” под ногами. О безопасности вообще говорить нечего — при хорошей погоде снайперы из Грозного не давали поднять головы.

В составе областной делегации было несколько человек, которые раньше воевали в Чечне. Полковник Сергей Горохов в первую войну находился здесь, непосредственно в 46-й бригаде.

— Раньше тут была грязь по колено, — вспоминает Сергей Николаевич. — Видишь, вот это офицерское общежитие, на втором этаже в комнате свет горит. Мы в этой комнате жили в 95-м. А напротив — Майкопская бригада. Вернее, то, что от нее осталось. Вечером они шоу устраивали: стреляли по боевикам, но иногда и по нам попадали. Приходилось идти и просить, чтобы точнее стреляли, не по своим, во всяком случае.

…Труднее всего здесь живется разведчикам и саперам. Каждое утро — инженерная разведка. Фугасы находят регулярно. А судя по рассказам разведчиков, “в Чечне наступил мир, конца которому не видно”, — они это чувствуют постоянно. Разведка уходит в горы на двадцать-тридцать дней, возвращаются далеко не все. Иногда проводятся “зачистки” — тогда месяц-другой в аулы можно ездить спокойно. Хотя есть и совершенно “оборзевшие села”, как правило, в горах, где по-прежнему местные, мягко говоря, недолюбливают федералов, а заодно и своих чеченских силовиков. Самому туда лучше не соваться — полно отморозков.

Ощутить реальную обстановку в Чечне не удалось — колонной увезли, колонной привезли. Однако в любом случае безопаснее, чем несколько лет назад. Тогда журналисты жили за забором Ханкалы, откуда никто не выпускал, корреспонденты “прямились” на фоне маскировочной сети, пересказывая скудные сводки генерала Шабалкина, а по вечерам безбожно пили водку. Теперь можно найти жилище в Грозном и передавать репортажи на фоне бронзового Ахмата Кадырова в центре города. Ну или на фоне разбомбленных зданий. Это как кому нравится. Хотя в последнее время не припомнится, чтобы про Чечню был хоть один более или менее объективный телерепортаж. Все счастливы и довольны, чеченцы радуются и пляшут — такой экстаз, что можно уезжать тусоваться в Грозный... До нас доходит лишь малая толика того, что происходит на самом деле. Про ежедневные потери, например... В день, когда мы приехали, боевики подорвали машину с орловским ОМОНом. На следующий день убили двоих военных, потом расстреляли колонну с мордовским ОМОНом.

Грозный — серый и тоскливый. Даже когда светит солнце. Зато порадовал отстроенный город Аргун. Чеченская реклама “на растяжках” — в мирном смысле этого слова — радует и почти не уступает тем, что висят на территории воинских частей (в смысле патриотизма). Повсюду изображения местного авторитета Рамзана Кадырова. “Рамзан — мы с тобой”, “Поздравляем с 30-летием Рамзана Ахмат-Хаджиевича Кадырова”, “Рамзан, с тобой цветет наша Чечня”. Забавно...

— Да-а-а, сейчас куда лучше, чем раньше, — говорит экс-солистка группы “Стрелки”, а ныне лидер группы “Бридж” Гера. — Раньше мы на концерты в части на бэтээрах ездили. Вот представляешь, садились сверху, технику грузили и ехали.

Девчонки давали по три концерта в день. Бойцы — в экстазе. Особенно порадовал артист Иван Лебедев. Это отдельная история. Он закончил Гнесинку и мечтал съездить в Чечню, чтобы дать несколько концертов. Ваня самостоятельно доехал на поезде до Грозного, вышел на вокзале и стал бродить по городу, вежливо интересуясь у местных жителей: “Где тут военные?” В конце концов Ваню нашли разведчики 46-й бригады — повезло парню. И теперь, когда он приезжает в бригаду, отделяется от делегации и напрямую идет к своим товарищам — там пианино есть.

— Для нас это неоценимая помощь, — говорит командир части Николай Протас. — И дело даже не в материальном смысле. Нам приятно, что вы помните и думаете о нас. Психологически это очень помогает. Когда приезжает “Боевое братство”, у нас в бригаде настоящий праздник.

“ББ” привезло, наверное, все самое необходимое: обмундирование, рации, технику, продукты и даже компьютеры в местную школу. В начальных классах тут учатся дети военных. Те, кто помладше, ходят в детский сад с патриотическим названием “Звездочка”.

— Нужно думать о тех, кто нас защищает именно вот тут, — говорит руководитель делегации Дмитрий Саблин. — Вряд ли бы мы чувствовали себя спокойно в других городах нашей страны, если бы эти ребята не контролировали ситуацию тут, в Чечне. Нам приятно их порадовать, потому что душой мы с ними.




Партнеры