Попели-похимичили

Борис Тараканов: “И вот сидим мы в каком-то шалмане и думаем: а не написать ли Эндрю Ллойду Уэбберу?!”

21 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 191

…Легендарная “Менделавка” (сегодня — РХТУ); мраморное фойе зала Бородина. Кресла забиты до отказа, а люд все идет. Хотят слышать чудо из чудес — химики поют “Отче наш”, “Колыбельную Светланы” да старинный студенческий кант “Пейте, братцы!..” Худрук хора Борис Тараканов совсем избегался: репетиции, гости, пресса… И вот наконец, размеренно спускаясь по лестнице со свечами в руках, басы и теноры заводят “Голубиную книгу”.


Штука уникальная, что говорить. 90% из всего состава (а это около 100 человек) вообще не знакомы с нотной грамотой. Но это сути дела не меняет. Душа поет! После полуторачасового концерта по законам студенчества дали пышный банкет. Не для избранных. Для всех. Все — это и студенты, и духовенство, и… Тост — за сто и один год “химическому” хору! Пара вопросов к Борису:

— Какой процент из всех пьющих… пардон, поющих, — химики?

— Учитывая выпускников, аспирантов, преподавателей — добрая половина. Хоровиков-профессионалов здесь нет вообще. В лучшем случае, у кого-то в детстве была музыкалка под бабушкиным ремнем… Все заняты своими делами: вот этот бас — бизнесмен, а вон тенор — профессор, хирург-эндокринолог. Собираемся по три раза в неделю, поем…

— Чудеса просто: 101 год!

— Именно этому составу — два года. Потому что бывший художественный руководитель ушел в монастырь, после чего певцы разбрелись кто куда, частично набирали новых. А так — еще сам царь-батюшка 14 апреля 1903 года слушал хор химиков! Только тогда это называлось Промышленным училищем. Все с тех времен сохранилось нетронутым: и это мраморное фойе, и перила, и канделябры.

— Слышал, что сам Эндрю Ллойд Уэббер прислал вам партитуру своего “Реквиема”…

— Слушай, мы грязно напились в каком-то шалмане. И через мобильный телефон вышли на сайт Уэббера. И на уголовном английском — совершенно чудовищном — послали мэйл с просьбой… Просто постебались, зная, что никуда это не попадет. Но через два месяца приходит хоровая партитура (минус оркестр) и его слова, посвященные хору, — самые добрые…

Позже Эндрю Ллойд Уэббер ответил: “Ко мне обратился Борис Тараканов с просьбой сделать авторскую редакцию номера Pie Jesu из “Реквиема”, адаптированную для непрофессионального хора. Обычно я никогда не иду на подобный риск, но тут поддался обаянию этих талантливых ребят. Знаю: они — не подведут!..”

— Могу пожелать, чтобы на такие авантюры вы шли и дальше!



Партнеры