Юлия Чепалова: "У России должны быть клешни"

Олимпийская чемпионка уверена, что психологию победителя можно привить

1 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 171

Основная задача наших лыжников — выйти на пик формы к чемпионату мира, который состоится в конце февраля. Но начало сезона тоже никто не отменял, поэтому по первым этапам Кубка мира хочется уже представлять, на что сборная России может рассчитывать в послеолимпийском году. Ситуацию комментирует трехкратная олимпийская чемпионка, участница трех Олимпийских игр Юлия ЧЕПАЛОВА.


— Юля, как вы с высоты своего положения — и неоднократной олимпийской чемпионки, и будущей мамы, смотрящей сегодня на лыжню со стороны, — оцениваете начало сезона нашей сборной?

— Мне кажется, что ничего безрадостного пока не происходит. Ну нет пока побед “в одну калитку”… Но точно знаю, что лучше плохое начало, чем плохое продолжение.

— У вас было так, что сезон начинался безрадостно, а потом выравнивался?

— Я иногда начинала вообще с 45-го места. В принципе это нормально. Но лучше, конечно, показывать стабильность и входить хотя бы в 15 лучших.

— Кто из наших лыжников способен выстрелить в этом году, причем выстрелить резко?

— У девчонок, думаю, никто. У мальчишек более молодая команда. У них все возможно. Легков вроде разбежался… Бывает же такое, что годами тренируешься-тренируешься, а потом накатанная база сама на пьедестал выталкивает.

— Вы не ждете всплеска от женской части сборной, потому что слишком хорошо знаете возможности коллег?

— Да, и мне самой очень обидно, что приходится так говорить. Я бы не сказала, что сегодня в сборной есть лидер. Его действительно нет. Нельзя называть лидером спортсменку, которая бегает по десятым местам, — хорошо, если на чемпионате мира будет где-нибудь шестой. Ну Ольга Завьялова, например. Но выше — вряд ли.

— Тренеры сборной признают, что у женщин действительно нет одного лидера, но говорят, что на это место претендуют Евгения Медведева, Ольга Завьялова и Наталья Коростелева. А в общем-то какая разница? Роль лидера настолько серьезна?

— Да, как ни крути, это лицо команды. Лидером быть очень сложно. Потому что он должен быть постоянно на высоте. Каждая гонка для него — это не только попытка доказать что-то самому себе, но и всем окружающим, что ты на этой самой высоте стоишь не зря.

— Вы “выстрелили” в 18 лет. Где сегодняшние отчаянные, почему не появляются? Все уже замечают — вроде конкуренция внутри страны высокая, а ярких спортсменов нет.

— Вообще в природе так всегда бывает. Происходит смена поколений, правда, у нас она какая-то затянувшаяся. И знаете, еще что? Семьи, в которых потомственные лыжники появлялись, пропали. Как-то — раз! — и пошла тенденция жениться не “на таких”… Но ведь если семья спортивная, хоть ты тресни, у ребенка будут и данные, и в первую очередь психология спортивная. Вот у меня мама продавец, со спортом не была связана, но зато папа в меня этот спорт всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями вкладывал. Вот так я и сложилась — мама здоровьем сильная, а папа — сильная личность.

— Но часто кажется, что наши спортсмены и силой не обделены, а психология победителя отсутствует. Зарубежных же спортсменов амбиции выталкивают.

— У нас все есть, но надо не гнаться за “золотом”, а просто делать свое дело. Очень многие, может, и показывали бы результаты высокие, но им мешают мысли о материальном успехе. Не хотят они просто тренироваться. Конечно, это же тяжело. А просто так Бог ничего не раздает. И еще я всегда говорю: самое главное — не менять тренера, разные методики могут в минус вывести, и голову не терять.

— А психологию победителя можно в мозги внедрить?

— Привить все можно. Смотря какой учитель будет рядом.

— Если россиянок в этом году бояться не стоит, то кто, с вашей точки зрения, “выстрелит” из зарубежных лыжниц?

— Если честно, чешка Катя Нойманнова очень сильно выглядит, даже сильнее, чем в олимпийском году. Эстонка Кристина Шмигун — как была на своем уровне, так и осталась пока. Украинка Валентина Шевченко неплохо смотрится.

— А Марит Бьорген?

— Я бы не сказала, что она прямо вся из себя в этом сезоне, что-то сверхъестественное делает. Но она как клешнями вцепилась в лидирующую лыжню — в тройке и в тройке… Сейчас, конечно, будет много стартов, может, кто-то еще и разбежится. Хотя это палка о двух концах: и возможность обрести сильную форму, и потерять ее к чемпионату мира. Потом у нас же “Тур де ски” придумали, так что все в этом сезоне будет вообще по-другому.

— Послеолимпийский год бывает непредсказуем — кто-то откровенно отдыхает, а кто-то дорывается до большой игры…

— Это правда, я по себе замечала, бывало, мне хочется после игр еще больше тренироваться, грубо говоря, на победных эмоциях переть дальше. А бывало, в поблажках себе не отказывала. Сейчас так и происходит — кто-то от звездности до того уже устал, что им и неохота ничего.

— Упомянутый уже “Тур де ски” — многодневная гонка, как у велосипедистов, это стремление разнообразить лыжные гонки. Вы за или против?

— Нет, мне все новое нравится. Сейчас вообще гонок стало больше, и это разнообразие только на пользу идет. Но нужны молодые руки в федерации, которые взялись бы и все бурно окунули бы в суету. Потому что с такими именами лыжные российские гонки можно продвигать и продвигать.

Нет, в “Туре” интересно будет. Я очень хочу посмотреть, как это будет выглядеть. Сложностей все, конечно, нахлебаются — это же взято от велосипедистов, у них давно есть все возможности для переезда, отдыха, сервиса. У нас же нет, например, таких автобусов, где сервис бы работал и днем и ночью. Плюс переезды спортсменов постоянно дергать будут. А психологически любой переезд переносится очень тяжело.

— Не жалко, что новая эра в лыжах начинается — а вы со стороны будете смотреть?

— Не жалко ни капли, потому что я, во-первых, делаю свое важное дело. Миссию выполняю. Во-вторых, я, естественно, хитренько так присмотрюсь, может, чего-то делать в будущем и не буду. Вообще, хотя и сижу сейчас дома, стараюсь остаться на той же волне. Я же собираюсь бегать дальше. Конечно, в жизнь приходится погружаться: с кем-то знакомишься, куда-то выезжаешь, куда раньше не выезжал, но — не зарываешься.

— Не возникает ощущения — вот она, оказывается, жизнь-то, а не там — с палками да домиками в горах?

— Какое уж тут ощущение — так ведь и есть. Жизнь — это то, что у меня сейчас. Жизнь — это то, что обычно: когда ходишь на работу, отводишь ребенка в сад, бегаешь по магазинам. Вот это жизнь, да.

— А на лыжне тогда — что такое?

— А там ограниченная жизнь. Мы же во всем себя ограничиваем. Как в колпаке сидим. Нас в нем переносят только в разные стороны. Мы бегаем. И можем только бегать, спать, кушать, гулять… Какие кино, театры? Поэтому чем дальше, тем сложнее в нормальную жизнь входить.

— Сдается мне, что вы уже по “колпаку-то” скучаете…

— Да нет… Я все снега жду. У меня уже просто паника началась — я все снега жду, хочу покататься выйти хотя бы немного.

— Сборной проще — они могут собраться и в другое место переехать, как уже было в начале сезона.

— Да нахлебались они уже. Из-за этого, может, и в сезон вкатываются так тяжело. Если подумать с научной точки зрения, то можно спортсмена, конечно, и без снега подготовить. Но снег надежнее.

— Раз вы, Юля, собираетесь покататься на лыжах в семь месяцев беременности, значит, чувствуете себя неплохо?

— Да просто хорошо. Вот только сначала мне врачи говорили: ждите девочку, 90 процентов! Сейчас снизили вероятность до 70 процентов, и я решила об этом вообще не думать. Рожу, порадуюсь, начну восстанавливаться — с Олесей четыре года назад все это проходила, так что не боюсь. Олеська, кстати, уже все игрушки распределила — это она ребенку отдаст, это заныкает. Ну разберутся, а мама на лыжню разбираться пойдет…




    Партнеры