Увидеть Васильеву и умереть!

“Я так достаю своей любовью, что люди портятся!”

10 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 448
   Ее постоянно преследуют представительницы нетрадиционной ориентации. “Они почему-то видят во мне “свою” — cмеется Татьяна Григорьевна Васильева. — Эти совсем молодые девочки готовы на все ради меня. Не понимаю, почему они не обращают внимания на своих сверстниц?”
     
      В Воронеже в оперном давали современную комедию “Второе дыхание”. Зрители смеялись над пошлыми шуточками, любовались голым задом немолодого Долинского и наблюдали за тем, как Васильева доставляет ему удовольствие “по-французски”, стыдливо прикрыв голову одеялом. А ведь в зале присутствовало немало детей! Когда на вопрос: “Говорят, вы проститутка?” — Татьяна Григорьевна воскликнула: “Я?!”, из зала раздался громкий детский голосок: “Да, вы!” Вот такое признание публики накануне юбилея!

     
     Актеров, приехавших в Воронеж ранним утром, разместили в загородной гостинице “Спутник”. “Это что, центр города?” — разочарованно потянул Филипп Васильев, 28-летний сын знаменитой мамы, сыгравший в этом спектакле одну из ролей. Сама Васильева чувствовала себя прескверно. “В поезде было очень жарко, и я попросила выключить отопление. К тому же от конденсата я начинаю задыхаться! Но в результате меня продуло, и я весь день растираюсь мазями”.
     На обед Татьяна Григорьевна не спустилась. “Мама в поезде усиленно доедала какую-то колбасу, чтобы та не пропала, поэтому, приехав в гостиницу, она поняла, что больше в нее ничего не влезет”, — “заложил” актрису ее сын.
     На интервью Васильева появилась в компании друга Долинского. “Вообще-то я давно уже не даю интервью, так как прекрасно понимаю, что на звездных именах делают деньги. К тому же не люблю выворачивать душу наизнанку. Но для вас мы с Владимиром Абрамовичем решили сделать исключение, — заявила звезда. — Сейчас мы прикинем и скажем, сколько вы нам должны!” И все же Васильева вывернула наизнанку свою богатую философскими мыслями душу. Причем безвозмездно.
     — Однажды в Израиле женщина-экстрасенс сказала вам, что души ваших детей старше вашей, поэтому к ним нужно прислушиваться, не быть в доме диктатором…
     
— Я на самом деле ощущаю это и очень прислушиваюсь к их мнению. Потому что я понимаю, что оно действительно правильное.
     — Какой самый мудрый совет они вам дали?
     
— Трудно сказать, но все, что они советуют, — мудро. Сначала я пренебрегала этими советами, а потом я поняла, что во многом я заблуждаюсь. На какую работу мне соглашаться, с кем дружить, кого любить... Во всем этом первые мои советчики — Лиза и Филипп. Дело в том, что я очень влюбчивая. А когда я начинаю любить, то достаю своей любовью, и люди, не выдерживая натиска чувств, портятся. Поэтому дети всегда меня предостерегают о таком конце.
     — Татьяна Григорьевна, вы говорили, что родители вас очень строго воспитывали. А вы своим детям даете много свободы?
     
— Я, наоборот, никогда в жизни их не наказывала, мне строгости моих родителей с избытком хватило! Филиппа, правда, один раз ударила и... сломала себе руку. Больше мы с ним не выясняли отношения. Ну, линейкой била пару раз, когда математику вместе делали, но это мелочи.
     — Как Филипп оказался на сцене? Он же окончил юридический факультет…
     
— Окончил. Но юрист из него такой же, как из меня. Он еще два курса во ВГИКе проучился и один во МХАТе…
     — А дочка чем занимается?
     
— В этом году она оканчивает факультет радио- и тележурналистики. Я постараюсь ей помочь пробиться на телевидение, хотя пока она всего боится. Правда, на мне недавно экспериментировала, интервью брала.
     — Она себя видит на телевидении?
     
— Она нигде себя не видит. Она видит себя только в хороших магазинах, покупая хорошие вещи.
      Долинский (вступает в разговор): — С хорошо одетым мужчиной, у которого толстый кошелек и дорогая машина. А вообще Лизка — красивая девка!
      Васильева: — Нет, ну она понимает, что на жизнь она себе будет зарабатывать сама. Это я ей уже вдолбила в голову.
      Долинский: — На этих козлов рассчитывать не приходится.
      Васильева: — Да, потому что потом все равно приходится на них работать. Извините, пожалуйста, мужчины.
     — Ваши дети с отцами поддерживают отношения (отец Филиппа Анатолий Васильев и отец Лизы Георгий Мартиросян — актеры. — Прим. авт.)?
     — Ну так, слабо. На уровне “здрасьте — до свиданья”. Иногда созваниваются. Финансово они детям не помогают.
     — А вы следите за творчеством Васильева, Мартиросяна?
     
— Ага, с утра до ночи! Недавно, правда, случайно видела по ТВ последний сериал, в котором Васильев снялся. “Короткое дыхание” называется. Давненько я его не видела, а ведь когда-то бегала на все его спектакли! Он был звездой, а я просто так — в массовке играла. Он на самом деле интересный актер, просто сейчас режиссеры неправильно им пользуются. Никто не знает его способностей, и никому это не надо. И ему самому, похоже, тоже...
     — А они следят за вашим творчеством? Могут позвонить и сказать: “Тань, ты так здорово снялась там-то, там-то!”
     
— Васильев точно нет. А Георгий Мартиросян может…

* * *

     — Татьяна Григорьевна, расскажите о своих женских слабостях…
     
— У меня есть одна женская слабость — я позволяю себе быть самой собой!
     — Шопингом любите заниматься?
     
— О, шопинг — это большая проблема. Недавно мы с этим спектаклем были в Екатеринбурге и отправились с Дашей Поверенновой по магазинам. Так хорошо побаловались! Опустошили все магазины! Слава Богу, что у Вовы были деньги. Мы его просто обчистили, и он уехал оттуда нищим.
     — А что покупали?
     Васильева:
— Все! Шубку только вот не купили. Очень жаль было.
      Долинский: — Ага! Всего две купили, на третью уже денег не хватило.
      Васильева: — Те две дочка забрала, а я опять в обносках. Но я очень довольна, ведь если это понравилось Лизе, значит, вещь стоящая.
     — А красоту как поддерживаете? Салоны любите?
     Васильева:
— Красоту? Это вам Вова расскажет. Он сегодня ехал со мной в одном купе и наблюдал за тем, как я ее поддерживаю.
      Долинский: — Таня ухаживает за собой, как за грудным младенцем. У нее целый чемодан всяких баночек с присыпочками и кремами.
      Васильева: У меня все с собой — вот почему у меня такие тяжелые сумки. Бедный Вова их таскает. Все, к чему я привыкла в жизни, что для меня в жизни имеет смысл, все со мной едет. А что касается салонов, то у меня на них нет времени. А вот на спортивный клуб время нахожу. Просто не вижу другого выхода. Как же я выйду на сцену, если буду вся дрожать, как студень? Если бы я себя не истязала, я бы сто процентов весила килограммов на 30 больше, чем сейчас. Я и на тренажеры хожу, и аэробикой занимаюсь, и степом. Мне это очень тяжело дается, но я это люблю.
     — А каких-нибудь диет вы придерживаетесь?
     
— Главное — просто поменьше есть. Ну и, конечно, исключаю мучное, сахар, картошку, крупы… Стараюсь раздельно питаться, никаких гарниров не ем. Я на каких только диетах не сидела. И на кремлевской, и на многих других. А вот модная диета “Гемокод” по группе крови мне не подходит. Это очень хорошая диета, мой сын похудел на ней на 38 кг. Но я знаю, что буду с нее срываться, потому что по ней мне совершенно точно нельзя будет сладкого. А я не могу утром не съесть хотя бы пару ложек меда или джема. Иначе ком в горле будет стоять.
     — Вы же еще и водой холодной обливаетесь…
     Васильева:
— Сейчас уже нет.
      Долинский: — А я уже 26 лет обливаюсь. Принимаю контрастный душ дважды в день: холодной снизу вверх, кипятком сверху вниз. Утром и вечером, где бы я ни был.
      Васильева: — А из ведра обливаешься?
      Долинский: — У меня ведра нет хорошего.
      Васильева: — Завтра свое тебе подарю.
     — Татьяна Григорьевна, кроме как истязать себя в клубе, что еще любите?
     
— Люблю режим соблюдать. Я человек порядка. Мне утром нужно все успеть сделать, не выйду из дома, пока не наведу стерильную чистоту. Поэтому и опаздываю везде. Мне надо, чтобы, когда дети встали, все было как в операционной: ничего лишнего нигде не лежало, все было на своих местах.
     — Вы что, сами убираете квартиру? У вас нет домработницы?!
     
— Есть, но она очень плохо убирает, я лучше.

* * *

     — Сейчас актрисы вашего поколения — Догилева, Проклова и иже с ними — ведут различные ток-шоу. Вам ничего подобного не предлагали?
     
— Предложения такие поступали, и мы долго их обсуждали, пока они сами по себе не прекратились. Просто мы так и не придумали ничего нового. А делать то же самое — неинтересно. Я думаю, лучше всех с этим справилась Лолита. Поначалу ее передачи меня как-то напрягали, а потом, когда появился еще целый ряд подобных телешоу, я поняла, что она лидирует в этом направлении. Она для этого создана, ей это легко дается! Она такая любимая и вызывает доверие у людей! А мне предлагали на ТВЦ делать что-то подобное — выворачивать наизнанку души людей. Слава Богу, что это не состоялось. Мы сняли пробные передачи, я посмотрела и пришла в ужас.
     — А в качестве участницы часто ходите на подобные телепередачи?
     Васильева:
— Меня постоянно зовут, но я не хожу. Я не считаю нужным делиться сокровенным. Перед кем и ради чего? Чтобы вымотать себе нервы и уйти оттуда в полуинфарктном состоянии? Там ведь начинают тормошить самое дорогое и сокровенное. То, в чем ты сам с собой не можешь договориться. Это же шоу!
      Долинский: — Да и во имя чего? Туда люди идут, чтобы себя попиарить, а Тане себя пиарить не надо. А я вот хожу на ток-шоу, забавляю людей и беру за это деньги.
      Васильева: — Ну, Вове это влегкую, он другого склада человек... А для меня это пытка, я так, как он, не умею. Я сижу в углу и думаю: “Да когда ж это кончится? Зачем я сюда пришла? Да будьте вы прокляты!”
      Долинский: — Каждый человек такой, какой он есть! И не надо себя ломать!
     — Татьяна Григорьевна, вас долгое время не было видно на телеэкранах, а сейчас вы появились сразу в двух сериалах — “Трое сверху” и “Моя любовь”. Вы сами-то довольны материалом?
     Васильева:
— На ваш вопрос я отвечу так: мне ничего другого не предлагали, поэтому мне должно это нравиться. Я очень довольна, что есть хоть эта работа, поэтому предпочитаю не рассуждать на подобные темы. Даже сама с собой.
      Долинский: — А я снимаюсь в народном сериале “Путейцы”, где играю директора вагона-ресторана Льва Семеновича. Он, кстати, снимался в Воронеже. А в следующем сериале, название которого пока не утверждено, я играю мэра города, который оказывается геем. На старости лет его подстерегла любовь к мальчику. Там такой красивый мальчик снимается, загляденье!
     — Татьяна Григорьевна, вам же тоже приходилось играть лесбиянку в сериале “За кулисами”. После этого предложений любви и близости от сексуальных меньшинств не поступало?
     
— Еще как поступали! И поступают, и будут поступать! Помните, они видят во мне “свою”! (“А что? Ты похожа!” — тут же комментирует Долинский). Эти лесбиянки — совсем еще девочки. Они подстерегают меня буквально везде, их можно увидеть в самом неожиданном месте. У них свои правила игры. Они всегда дарят огромные букеты цветов, мужчины таких не подарят никогда. Эти девочки идут на все. Бывает, что они совсем неплохие. С несколькими я даже продолжаю общаться. А с несколькими пришлось резко порвать отношения.
     — Почему? Слишком навязчивы?
     
— Одна такая девушка, самая активная, одно время у нас бывала, что называется была вхожа в дом. Она всегда спасала меня, когда я опаздывала на спектакль, — возила меня в театр. Я вам говорю — и это правда, — что никто из мужиков так не водит машину, как она. Она — мужчина, но в женском обличии. Эта девушка даже помогала мне делать ремонт. Однажды я вышла в магазин, а ее впустила в квартиру. Прихожу, а у меня стены покрашены! И она была ради меня на все готова, что называется “жизнь поставила на кон”.
     — И что же случилось? Чем она вам в конце концов не угодила?
     
— Такое внимание впоследствии стало просто слишком навязчиво. И вот мы обе так мучились, мучились, пока я ей открытым текстом не сказала, чтобы она исчезла из моей жизни. Но до сих пор продолжаются ночные звонки, и на другом конце провода я слышу молчание, какие-то хлюпания, еще чего-то… В общем, патология полная.
     Больше всего меня поражает, что это совсем молодые девочки. И почему они своих сверстниц игнорируют?
      Долинский: — Всего доброго, я пошел! Ха-ха-ха.
      Васильева: — Нет, ну на самом деле. Просто их любовь стала уж слишком навязчивой, даже более того. Те, которые самые активные, они вообще больные. Тут без операции не обойтись. Вот с ними очень сложно. Они постоянно присутствуют в моей жизни, буквально заполоняют ее. Они делают просто невероятные вещи. Готовы для тебя на все в любое время суток, но при этом они... не подпускают ко мне моих детей! Потому что хотят, чтобы рядом все время были только они! И ведь они действительно могут заменить всех! Я ж не голословно это говорю... Приходится их отваживать. При этом я всегда боюсь человека обидеть…
     — И как же вы справляетесь?
     
— Беру под руку первого попавшегося мужичка и демонстративно прохожу мимо них со счастливым лицом.
     — Покончить с жизнью никто не обещал?
     
— Нет, такого не было.

* * *

     — В одном интервью вы сказали, что в жизни вам попадались по большей части безработные мужчины, которых приходилось тянуть на себе…
     
— Вова — первый работящий! Ха-ха-ха! На самом деле это они только изображали из себя безработных, а так они все работали. Просто не любили приносить зарплату. Потому я и считала, что, наверное, они все-таки были без работы.
     — А зачем тянули их на себе? Пинком бы под зад.
     Васильева:
— Ну вот, тянула…
      Долинский: — Любила!
      Васильева: — А потом наступил предел, и я решила поставить точку. Я поняла, что лучше отдам все, что у меня есть, только чтобы ЭТО не лежало на моем диване.
     — Татьяна Григорьевна, вы создаете впечатление женщины, которая может за себя постоять. У вас строгий голос, мужские повадки…
     Васильева:
— Да-да, у меня очень тяжелый характер…
     — Но на самом деле, как мне кажется, вы очень ранимый человек. Жесткость — это маска?
     Васильева:
— Да, правда, маска. Как вы точно меня распознали.
      Долинский: — Вы знаете, я с Татьяной знаком очень давно, с 1968 года…
      Васильева: — Бери уже 1939-й!
      Долинский: — Тогда был наш первый совместный спектакль, и я за ней даже немножко приударял.
      Васильева: — Сейчас Вова будет искать причину, почему у меня никого нет.
      Долинский: — Да чего тут искать! Просто мужики тебя боятся. И к тому же на 10 девчонок по статистике 9 ребят.
      Васильева: — Да уж, это глобальная катастрофа! Мужчины не хотят на себя брать обузу, ответственность. Зачем? Сейчас так трудно заработать, а заработанным ведь тогда придется с кем-то делиться…
      Долинский: — Да перестань ты. Просто нет сейчас холостых. Где они? Я не вижу! Все мужики сейчас при деле. Я столько раз искренне хотел свою подругу Таню Васильеву познакомить с хорошим умным человеком, и безрезультатно! Нету мужиков! Все мужики при бабах. Либо мужик такого возраста, с которым ей будет неинтересно.
      Васильева: — Так, ты давай за меня не решай. Поговорить мне со всеми интересно. Ты, главное, приводи!
      Долинский: — Хорошо! А почему я начал говорить о Татьяне? С виду она большая серая мышь с длинным хвостом, к которой не подступиться. А на самом деле она белый мышонок, сидящий на ладони, который может от недоброго взгляда расплакаться. Вот это сочетание человеческой и актерской мощи и создает иллюзию неприступности. К тому же она одна тянет семью. У нее уже взрослые сын и дочь, которые еще не слишком крепко стоят на ногах. Долгие годы ей пришлось работать без отпуска и выходных, а это так сложно! Но у нее, как и у любой другой женщины, есть потребность в любви и нежности. А я — женат…


    Партнеры