С высоты ее полета

Людмила Гурченко: “Я ждала, что нас закроют вдвоем...”

22 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 222
  Сегодня “ЗД” заканчивает публикацию “Итогов-2006”, которые были определены голосованием более 10 тысяч наших читателей на сайте “МК” и публично оглашены на церемонии ZD AWARDS 9—10 февраля в Москве.
     В заключительном выпуске итоговых чартов — на десерт — все заграничное и гламурное…

     
     Бесспорной кульминацией церемонии ZD Awards стало появление на сцене Людмилы Гурченко вместе с группой Uma2rmaн. Их совместный номер “Проститься” зрители могли видеть только по телевизору в новогоднюю ночь. Встреча с прекрасным вживую привела зрителей не то что в неописуемый восторг, а в состояние счастливого блаженства, которое переросло в подлинную эйфорию, когда вслед хиту братьев Крестовских г-жа Гурченко подарила публике еще и свою знаменитую версию песни Земфиры “Хочешь”…
     
     — Людмила Марковна, хотя вы давно приучили публику к своей загадочности и неожиданности, но при этом каждый раз вам удается все равно удивлять, будь то дуэты с Моисеевым, песня Земфиры в вашем исполнении или как теперь — совместная работа с группой Uma2rmaн. Чем вас так заинтересовали братья Крестовские?
     — Знаете, у всех бывает так, что в какой-то момент тайное вдруг становится явным…
     — Не пугайте…
     — Нет, вы не поняли… Просто я как-то услышала эту вещь по радио — “Проститься”. И заметила, как глубоко, точно он мыслит, какой там непростой смысл, и это сразу обратило на себя внимание, потому что вокруг очень много слишком простой музыки и слишком простых текстов. “Опоздавшее ходит прозрение по моей гладко выбритой комнате…” Такие великолепные образы. Это одиночество… “В подоконник мой бьются горошины…” Изумительные какие-то вещи, которые тут же встают перед глазами. Я их вижу, я понимаю состояние. И главное, это все настолько точно и глубоко — образы, сюжет, — что это можно играть. Какой он, думаю, талантливый парень, этот исполнитель и автор. Я еще не знала, что это — братья. Ни фамилий, ничего. Но подумала, что вот такую вещь можно было бы и спеть. Как и у Земфиры. Понимаете, все ведь знают мою оболочку, но сути моей так в общем-то никто и не знает. А эти вещи — “Проститься”, “Хочешь” — они как раз из сути, из того, что скрыто глубоко. В общем, я об этом подумала и забыла. И вдруг канал “Россия” предложил мне спеть с ребятами для новогодней программы. Как будто мои мысли кто-то прочитал. Я и решила попробовать.
     — Даже не познакомившись сперва с братьями?
     — Я с ними встретилась уже в день записи на студии. У Володи было неважно с голосом, он был простужен. Меня посадили в маленькую кабинку с микрофоном. Я думала, мы там с ним вдвоем споем, и начала волноваться, что вот кабинка для двоих слишком маленькая и тесная. Оказалось, что никакого вдвоем. Мне сказали петь все одной, от начала до конца. И я спела — от начала до конца. Сперва испуганно. А потом подумала: “Боже мой, ну что пугаться, ну ничего же страшного”…
     — Вам ли пугаться?
     — Знаете, это так кажется. А все равно я всегда пугаюсь, особенно когда начинаешь что-то новое, неожиданное. Это естественно. В общем, я такая вся прелая, несчастная, испуганная сижу в этой кабинке после первого дубля. А Володя ходит за стеклом, задумчивый. Потом говорит: “Людмила Марковна, еще один дубль и все”. Я прилежно еще один дубль спела, а Вова потом сделал свое наложение, уже без меня, когда у него лучше стало с голосом. А потом мы уже встретились на съемке. Он оказался очень милым. Правда, я его попросила открыть лоб, убрать эту шляпку с головы. Она его портила. У него изумительный лоб, изумительное лицо. А он все это прячет — не знаю почему.
     — Под шляпкой Филиппа Трейси, между прочим, красоту неземную прячет...
     — Ну, она у него не неземная. Он мне напоминает былинного героя — такого Алешу Поповича. Вот. И мы с ним, в общем, так вышли. Договорились о какой-то мизансцене между собой. А режиссер нас, наоборот, подальше друг от друга развел, чтобы рядом не петь. Хотел, наверное, дистанцию в возрасте подчеркнуть? Не знаю. И вот так — каждый о своем — мы, собственно, и спели. Получилось очень человечно, тепло, хорошо. Потом даже мы все вместе были в ресторане.
     — Бурно отмечали?
     — Нет, что вы. Все в традиции записи — ровно, спокойно, интеллигентно. Они — Володя и Сергей — совершенно чудные, милые, очаровательные, не болтающие и не болтающиеся ребята. Произвели на меня ровно такое же впечатление в жизни, какое и произвела в самом начале их замечательная песня “Проститься”.
     — А ребята воспользовались этой счастливой возможностью работы с вами, просили поделиться какими-нибудь заветными секретами мастерства, профессии?
     — Они не просили. И я знала, что не попросят. Они стеснительные. И я сама им так тихонько-тихонько, незаметно какие-то вещи рассказывала. Но они очень внимательно слушали. И Володя в итоге сделал все, что надо. Умный всегда схватит на лету, а если не очень умный, то пройдет мимо. Они все слышат, понимают, через себя проносят.
     — Вы сказали о своей сути, объясняя выбор этой песни — “Проститься”, меланхоличной, грустной. Ваша суть всегда в миноре или есть место мажорным настроениям?
     — Мажор есть на сцене и на экране. Мажор с минором всегда очень тяжело борются. Жизнь такая — то вверх, то вниз, то спад, то триумф, то победа, то поражение. Очень трудно удержать мажор на этой ребристой черно-белой поверхности. Но, если надо будет, я, конечно, и мажор сыграю. Но что касается ребят (Uma2rmaн) и, конечно, Земфиры, у них все чувства и мысли очень правильно собраны в слова. Поэтому я для себя, конечно, и выделяю эти два коллектива, эти два имени.
     — И больше никого?
     — Нет, ни от кого больше моя душа пока не замирает. Ничего такого в тайне нет. Иначе бы я вам сказала.
     — Спасибо, с нетерпением будем ждать от вас новых блистательных неожиданностей.
     — Спасибо, я тоже буду ждать…

ВЛАДИМИР КРЕСТОВСКИЙ: “Я ЕЕ ВЕЖЛИВО ПОДПРАВЛЯЛ”

     — Володя, когда на вашем горизонте появилась Людмила Гурченко, вы не почувствовали себя двоечниками, которых ведут на ковер к строгой директрисе?
     — Двоечниками точно не чувствовали. Наоборот, я был безумно рад, что Людмила Марковна хочет с нами спеть песню и что ей понравилось что-то из нашего творчества. Потом уже и общение с ней, и совместная запись оказались крайне интересным процессом. Дуэт этот записывался еще для новогоднего проекта, но даже сейчас, когда мы возвращались в машине после церемонии “ЗД”, опять как-то задумались об этом факте, и, конечно, что-то нереальное в этом есть. Разве можно себе было это представить, что вот мою песню когда-нибудь будет петь сама Гурченко, которую ты с детства знаешь. И она — такой небожитель, который наверху, а ты где-то там внизу. Это — удивительное чудо.
     — Вы хоть и видные парни, но живете абсолютно в стороне от этой всеобщей истерии по гламуру. Гурченко со своей стороны — звезда гламура, настоящего — не фальшивого, которой она была даже тогда, когда это слово в стране никто не знал. Какое-то получилось у вас единство противоположностей — как по Карлу Марксу…
     — Честно говоря, я насчет гламура ничего не понимаю. Насчет “звезды гламура” тоже ничего не могу сказать. В первую очередь она — великая актриса. И мне, например, было безумно интересно наблюдать, как она пропускала через себя то, что было написано в песне. В этой истории я оказался как бы в роли режиссера. Людмила Марковна была актриса, она должна была спеть и сыграть, а я — подсказать, что нужно делать. И я даже иногда ее подправлял, вежливо, конечно, очень. Говорил, что, как мне кажется, вот там можно было бы попробовать так, а тут — так и так далее. И было удивительно, как она реагировала на это. Да, конечно, — говорила она, — сейчас мы попробуем и так, и так…
     — То есть не удивлялась, кто это ее, великую, чему-то учит?
     — Вообще не “включала” никакую звезду. Вокруг нее абсолютно нет такой ауры. Она не то что доступна, но абсолютно открыта и адекватна. Актриса как она есть!
     — А мадам Ума Турман когда-нибудь засияет на вашем горизонте?
     — Похоже, нет. Ей не до нас и вряд ли когда-нибудь станет до нас.
     — А она вообще знает, что ее именем в Раше так лихо орудует парочка музыкальных братьев?
     — Ей переправляли в Голливуд и пластинки, и музыку, и тексты, переведенные специально для нее на английский. Давали ее папе записки. Приглашали в гости. Но никаких ответов. Видимо, ее очень много достают, как и всех, впрочем, знаменитостей, и наши мессиджи, наверное, кем-то все-таки фильтруются. Я думаю, что до нее так ничего и не дошло.
     — Не расстраивайтесь, с шикарной Людмилой Марковной вам уже никакая Ума Турман не нужна… Удачи с третьим альбомом!
     
Артур ГАСПАРЯН

     
     КЛЮКВА ГОДА
     Приезд Мадонны в Москву 3670
     Русский r’n’b 3665
     Развод Жасмин 3532
     Выступление западных звезд
     на олигархических вечеринках 1624
     Судебная тяжба продюсера
     Александра Волкова с Катей Лель 631
     
     Она — Мадонна, и это многое объясняет. Деятельность суперзвезды вполне справедливо можно назвать глобальным поп-надувательством, о котором до сих пор не догадываются миллионы людей во всем мире. Она весьма посредственная вокалистка, средняя танцовщица и далеко не самая ослепительная женщина. При этом Мадонна с помощью весьма одаренных музыкантов и дизайнеров, которых она находит в лютом андеграунде, покупает за бесценок и лишь потом выводит в звезды, соорудила целую поп-фэшн-империю и стала настоящей королевой. Эта империя регулярно отправляется в тур, собирая миллионы долларов и восторженные отклики. И у нас было бы то же самое, но промоутеры и мэрия неожиданно для самих себя выступили в роли разоблачителей. Их усилиями были разогнаны фанатские очереди (в какой-то момент люди просто перестали понимать, где будет концерт и как можно купить билет) и сведено на нет многотысячное концертное буйство (полупустые “Лужники” выглядели очень жалко). Вот так долгожданное шоу стало “Клюквой года”, и есть подозрение, что там ему и место.
     Конкуренты в этой номинации у заокеанской поп-дивы подобрались, конечно, бледноватые. Но порадуемся за Жасмин — возможно, впервые в жизни она оказалась в столь гламурной компании. И, конечно, воздадим должное звездам нашего r’n’b. Они очень старались быть похожими на своих американских собратьев и в итоге получили по заслугам.
     
     ИНОСТРАННЫЙ АРТИСТ
     JUSTIN TIMBERLAKE 3468
     FERGIE 3282
     MADONNA 2459
     BEYONCE 2126
     GWEN STEFANI 1821
     
     Правильнее было бы назвать эту номинацию Sexy International. Уж очень мало здесь музыки и очень много захватывающих телесных форм. Победитель же — Джастин Тимберлейк — вызывает больше всего недоумений. Если в своем первом сольнике он хотел стать эдаким живеньким и харизматичным Майклом Джексоном XXI века (сделать это было несложно, потому как на фоне Майкла кто угодно выглядит живчиком), то на этот раз мистер Тимберлейк возомнил себя новым Принцем. А вот это уже слишком самонадеянно. Впрочем, выясняется, что улыбчивые клипы в сочетании с таблоидными лав стори могут вытащить на первое место даже артиста с весьма невнятной музыкой.
     
     ГАСТРОЛИ
     Black Eyed Peas / Васильевский спуск 4105
     Madonna / Лужники 3658
     Shakira / Васильевский спуск 3554
     A-Ha / Олимпийский 1365
     Strokes / Горбушка 331
     
     Black Eyed Peas были, конечно, в более выигрышном отношении, чем Мадонна, A-Ha и Strokes, потому как выступали не сольно, а в финале большого фестиваля. Можно сказать, что американцы просто сорвали банк, потому как до них публику пытались расшевелить t.A.T.u. и Билан, а после сета Шакиры Black Eyed Peas досталась отлично разогретая толпа. Тем не менее это не принижает достоинств коллектива. Их сет был подобен бомбе. В последний раз на Васильевском спуске такой угар был во время памятного выступления Red Hot Chili Peppers, и казалось, что такого не повторить.
     Вторым концертом по силе эмоций и качеству звука стало, безусловно, выступление A-Ha. Но даже большой зал “Олимпийского” не может сравниться с размахом открытых площадок.


Партнеры