Зам знает,что делать

Юрий Росляк: “К 2025 году подтянем зарплату в Москве до среднеевропейских показателей, как и говорил мэр”

18 июля 2007 в 17:45, просмотров: 530

Первый заместитель мэра, руководитель комплекса экономической политики и развития Юрий Росляк на время отставки не стал менять табличку на дверях своего кабинета. Обозревателя “МК” он встретил за заваленным бумагами рабочим столом и прямо с порога заявил, что ни в МЭРТ на смену Андрею Шаронову, ни в Минрегионразвития в помощники Яковлеву не собирается.

— Чтобы я ушел из Москвы? Не дождетесь! Так своим коллегам и передайте, — предупредил Росляк.

— Юрий Витальевич, выступая недавно в Мосгордуме, мэр Москвы заявил, что  средняя зарплата в столице вырастет до 43 тысяч рублей. Мы не ослышались?

— Ошибки здесь нет, и ничего удивительного я тоже не вижу. Вы знаете, какая сейчас средняя зарплата в городе? Я вам скажу: с января по апрель 2007 года она составила 26762 рубля, за апрель — 28700 рублей. Это данные официальной статистики Мосгорстата, учитывающей только “белую зарплату”. Такими темпами к концу года мы вполне можем выйти на уровень 30 тыс. руб. А к 2025 году подтянем зарплату в Москве до среднеевропейских показателей, о чем и говорил Юрий Михайлович.

— Однако москвичи говорят, что данные статистики сильно отличаются от тех сумм, которые они реально получают на руки. Вот, например, какая зарплата у бюджетников?

— У работающих в социальной сфере сейчас в среднем 17 тысяч 200 рублей. Конечно, мы понимаем, что высокий общегородской уровень оплаты труда обеспечивают работники определенных сегментов экономики, в частности сотрудники банков и энергетики. Наша задача в том, чтобы за ближайшие 3—4 года подтянуть бюджетную сферу к уровню средней зарплаты по Москве. Очередной шаг в этом направлении мы сделаем уже в следующем году, когда в городе не останется ни одного бюджетника, даже работающего по самому низкому разряду тарифной сетки, который получал бы меньше прожиточного минимума.

— Москва дала федеральным властям еще одно обещание — досрочно удвоить размер валового регионального продукта (ВРП). Когда мы его выполним?

— В 2009 году. Для всей страны срок удвоения ВВП был поставлен к 2010 году, однако, если послушать прогнозы, в целом по России план выполнить скорее всего не удастся, поскольку сейчас рост находится где-то на уровне 6—6,5%. В Москве по итогам 2005 года (только недавно появились итоговые данные статистики) рост ВРП составил 12,3%, в 2006 году, мы думаем, будет где-то на уровне 15%. Но нам этого все равно мало, мы будем стремиться улучшить результат.

— Юрий Витальевич, какова судьба федеральных памятников? Вы говорили, что в начале июля их судьба окончательно решится и город получит возможность стать полноправным собственником сотен исторически ценных объектов.

— Мы со своей стороны сделали для этого все, что от нас зависело. Напомню, что в ходе длительного разбирательства, кому должны принадлежать памятники федерального значения, было решено оставить за государством только те объекты, в которых размещаются органы государственной власти, управления и госучреждения. А все остальные памятные здания передать в собственность регионов или муниципалитетов. Разумеется, при наличии согласия с их стороны. Каждый регион должен был до 1 июля 2007 года сформировать и передать в Росимущество перечни памятников, ответственность за содержание которых местные власти хотели бы взять на себя. Мы это сделали досрочно, поскольку уже имели ранее согласованный с МЭРТом список объектов, подлежащих оформлению в собственность Москвы.

Однако вот уже середина июля, а Росимущество, которое должно было завизировать документы, только направило их в Министерство культуры, проекта распоряжения Правительства РФ еще нет.

— Может быть, сроки еще не вышли?

— Росимуществу приказом МЭРТа давалась на согласование неделя, максимум 10 дней. А московские перечни “мариновались” в этом ведомстве около месяца. Причем ответа на наши запросы об их судьбе мы тоже не получили.

С какой целью это делается, нам, честно говоря, непонятно. Очевидно лишь, что Росимущество пытается проводить самостоятельную политику, в корне противоречащую достигнутым ранее договоренностям. Мы не можем начать процедуру оформления прав собственности на памятники и, соответственно, приступить к их реставрации, хотя для многих объектов промедление в прямом смысле смерти подобно.

— Планируете снова обращаться в суд?

— Пока, как вы знаете, на все судебные разбирательства в этой области наложен мораторий. Однако мы надеемся, что здравый смысл рано или поздно восторжествует. Желательно, конечно, чтобы ожидание не растянулось на несколько лет, поскольку без хозяина памятники приходят в негодность. Не согласовав наш перечень, Росимущество также не может начать регистрацию прав собственности на объекты, которые остаются у государства. Это должен быть параллельный процесс. Никакой иной вариант для нас неприемлем.

— С памятниками пока не получается. Но повод для радости все-таки есть: Госдума утвердила в третьем чтении порядок продажи земли под приватизированными предприятиями по московскому варианту. Это греет?

— Это абсолютно справедливое решение, и мы рады, что, несмотря на сильнейшее сопротивление лобби, нам удалось отстоять свою позицию. Кстати, на это ушло более двух с половиной лет. Механизм действия модели понятен. Если промпредприятие собирается развивать основные фонды или переориентируется на выпуск другой продукции, оно сможет приобрести земельный участок в собственность по льготной цене. Однако, если собственник планирует изменить функциональное назначение объекта и вместо завода построить, скажем, торговый центр, ему предварительно надо будет заплатить государству разницу между льготной, уже уплаченной ценой и кадастровой стоимостью земли, предусмотренной для нового, предполагаемого вида деятельности. Для торговых предприятий, естественно, она будет значительно выше, чем для промышленных.

— Как эта норма на практике будет действовать в Москве?

— Отмечу, что это закон прямого действия, и на практике он начнет применяться со следующего года. Выглядеть это будет так: собственник предприятия берет площадь своего земельного участка, умножает ее на кадастровую стоимость для разрешенного вида использования (это открытая, публичная информация) и на поправочный коэффициент, соответствующий тому виду деятельности, который он намерен на этом участке развивать. Больше ни у кого никаких разрешений, согласований получать не нужно.

— А как узнать, какой коэффициент будет применяться, например, для предприятий автомобильной промышленности?

— Это определит Мосгордума. Как вы знаете, предельный уровень установлен федеральным законом в размере 20%. Теперь Москва должна принять свой местный закон, устанавливающий процент отчислений для каждого вида деятельности.

— Этот закон принимался в том числе как мера борьбы с рейдерами. Вы считаете, цель достигнута?

— На наш взгляд, закон защищает реальный сектор экономики от недружественных захватов. Рейдеры вряд ли захотят на таких условиях заниматься перепрофилированием предприятий, поскольку финансовые расходы значительны, а вся расчетная прибыль в итоге уйдет в карман государства.

— По вашим оценкам, процесс приватизации земли с принятием нового закона активизируется?

— Безусловно. В городе много желающих стать собственниками земельных участков, однако по старой схеме — за 30 ставок земельного налога — немногим собственникам это было под силу. Новая финансовая схема существенно облегчает приватизацию для тех, кто намерен сохранить профиль своего предприятия.

— А как насчет продажи свободных земельных участков в собственность?

— Пока мы не планируем продавать землю в собственность тому, кто имеет лишь намерение реализовать на данном участке некий инвестиционный проект. Предметом земельных торгов будет продажа прав аренды. И до создания собственности это будут арендные отношения.

— А потом?

— Потом собственник вновь построенного объекта сможет приватизировать земельный участок, на котором он расположен, по действующей в городе процедуре.

— Это примерно через сколько лет?

— Для небольших объектов сроки реализации составляют 2,5—3 года, для крупных — где-то 4—5 лет.

— Инвесторы часто жалуются, что сроки реализации проектов растягиваются из-за плохого качества конкурсной документации. Многие моменты приходится досогласовывать уже после торгов.

— Мы эту проблему признаем и сейчас дорабатываем требования к градостроительной документации, которая входит в состав конкурсной. Наша задача сделать так, чтобы в ней содержались исчерпывающие сведения для инвестора. Чаще всего предметом спора и досогласований является инженерия, а также параметры будущего объекта. Так вот мы хотим четко прописать все требования, вплоть до архитектурного облика здания, если речь идет о строительстве в исторической части города. Тогда инвестор сразу после конкурса сможет приступить к рабочему проектированию, не тратя время на хождение по инстанциям.



Партнеры